Такое забыть невозможно

О планируемых мероприятиях в год 30-летия катастрофы и о социальной защите ликвидаторов мы расспросили президента Союза "Чернобыль" России Вячеслава Гришина.

— Вячеслав Леонидович, какие вопросы уже успели обсудить на заседаниях Межведомственной группы?

— Я хотел бы сначала напомнить, что Союз «Чернобыль» России обращался в 2014 и 2015 годах в правительство, а затем и к президенту с предложением о создании оргкомитета при Правительстве Российской Федерации по случаю 30-летия катастрофы. Это предлагалось сделать по аналогии с памятными мероприятиями по случаю 25-летия катастрофы. Мы надеялись, что оргкомитет возглавит вице-премьер Ольга Голодец, курирующая вопросы медицины, социальной защиты. Однако предложение не прошло. По нашим сведениям, Министерство финансов категорически отказалось не только участвовать в работе комитета, но и выделять средства под важную дату. В правительстве рекомендовали проводить памятные мероприятия в пределах средств, выделенных министерствам и ведомствам. В связи с тем что МЧС России организует работу по преодолению последствий катастрофы на ЧАЭС, оно и взяло на себя организацию и руководство Межведомственной группой. Мы отнеслись к этому с пониманием, активно участвуем в работе. На одном из первых заседаний Леонид Беляев дал четко понять, что министерства и ведомства при организации тех или иных мероприятий к памятной дате должны согласовывать их с Союзом «Чернобыль» России.

Сейчас идет согласование возможного участия Президента Российской Федерации в памятных мероприятиях. Мы предлагаем организовать встречу Владимира Путина с чернобыльским активом, пригласить на нее министров профильных ведомств. Мы хотели бы поднять вопрос о медицинском, лекарственном обеспечении чернобыльцев, о продолжении награждения государственными наградами тех ликвидаторов, которые того заслуживают, но до сих пор никак не отмечены. По нашим данным, речь может идти о 15–20 тысячах человек.

Мы благодарны МЧС России за принятие решения о награждении трех тысяч ликвидаторов одной из высоких наград министерства — медалью «За отличие в ликвидации последствий чрезвычайной ситуации». Сегодня региональные организации Союза «Чернобыль» России готовят представления по предоставленным квотам.

1 декабря 2015 года мы приняли решение об учреждении собственных наград, медалей и нагрудных знаков, приуроченных к памятной дате. Ознакомиться с ними можно на нашем сайте:http://souzchernobyl.ru.

Мы выдвинули предложение, касающееся Дня участников ликвидации последствий радиационных аварий и катастроф и памяти жертв этих аварий и катастроф. В этой дате, на наш взгляд, несправедливо объединены две категории: герои и жертвы. В Москве, например, уже несколько лет 30 ноября отмечается День Победы чернобыльцев. Этот день посвящен введению в 1986 году в строй объекта «Укрытие» (саркофага). Мы предлагаем утвердить 30 ноября как День участников ликвидации последствий радиационных аварий и катастроф, а 26 апреля оставить Днем памяти жертв радиационных аварий и катастроф.

— Вы лично дважды побывали в командировках в чернобыльской зоне. Какие воспоминания остались?

— Катастрофа застала меня в должности начальника офицерского клуба Высших центральных офицерских курсов Гражданской обороны СССР. Уже готовился приказ о моем назначении на должность начальника музея ГО СССР. В июне 1986 года меня пригласили в Штаб ГО СССР и поставили задачу выехать в зону ЧС для сбора сведений о последствиях катастрофы, отличившихся ликвидаторах, чтобы впоследствии подготовить музейную экспозицию. Однако командировка сорвалась. С самого верха спустили распоряжение засекретить всю информацию о катастрофе и ликвидации ее последствий.

Тем не менее 25 сентября 1986 года был обнародован указ о присвоении звания Героев Советского Союза (посмертно) лейтенантам внутренней службы Виктору Кибенку и Владимиру Правику. Пожарные Николай Титенок, Владимир Тишура, Василий Игнатенко и Николай Ващук, сражавшиеся с огнем на 4-м блоке Чернобыльской АЭС, были посмертно награждены орденами. В декабре 1986 года последовал новый Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении большой группы ликвидаторов, среди которых уже были соответствующие руководители, командиры воинских частей Вооруженных сил и гражданской обороны, отдельные специалисты министерств и ведомств. Так что отложенная командировка в Чернобыль у меня состоялась в 20-х числах января 1987 года. Выданный в штабе ГО пропуск разрешал проход повсюду. Поэтому я видел примеры настоящего мужества и профессионализма, которые демонстрировали ликвидаторы и на самой станции, и в 30-километровой зоне, и в близлежащих населенных пунктах. Это был настоящий подвиг чернобыльцев! Такое забыть невозможно!

Но встречались факты и иного рода. Как-то раз пришлось общаться с командиром отдельного механизированного полка гражданской обороны, прибывшего из Белорусского военного округа. Я попросил его познакомить меня с военнослужащими части, которые вошли в указ о награждении. Листая страницы указа, комполка вдруг резко посуровел. Оказалось, что якобы от его части награждены были два человека, на самом деле никакого отношения к ней не имевшие: старший офицер и прапорщик-секретчик, которые привезли из штаба округа какие-то документы, переночевали и уехали.

— Как же так? — возмущался комполка. — Мы же представили несколько десятков наших военнослужащих, а кого наградили? Что я скажу своим людям?!

Он был глубоко оскорблен и за себя, и за бойцов, которые работали в зоне восьмой месяц. В сердцах он заявил, что сейчас же напишет рапорт на увольнение из армии…

Я взял с собой в ту командировку фотоаппарат с пятью пленками. Снимал много, но по возвращении в Москву оказалось, что все они от больших доз радиации засвечены. Честно говоря, даже не думал, что надо позаботиться о защите фотопленок. Очень сожалею, что пропали ценные кадры.

 После командировки я написал подробный отчет об увиденном и услышанном. Полагаю, мои наблюдения были приняты к сведению в Штабе гражданской обороны СССР. И, конечно, подготовил экспозицию о настоящих героях и работах по ликвидации катастрофы на ЧАЭС для музея ГО. Она открылась в конце 1987 года.

— В 1988 году вас избрали председателем исполкома общественной организации по защите прав и интересов пострадавших — Союза «Чернобыль» СССР, в 1990 году — президентом Союза «Чернобыль» РСФСР. Что этому способствовало?

— Вокруг экспозиции в музее ГО, посвященной чернобыльцам, была развернута научная и пропагандистская работа. 26 апреля 1988 года к нам в музей пришли близкие родственники первых ликвидаторов, которые умерли в Москве и были похоронены на Митинском кладбище. Тогда-то и решили создать общественную организацию по защите прав и интересов пострадавших — Союз «Чернобыль» СССР. Первым председателем был избран профессор Лев Хитров, обеспечивавший научное сопровождение дезактивации природной среды. К сожалению, он скончался от онкологического заболевания — последствия дозы облучения, полученной в Чернобыле. Меня же избрали председателем исполкома.

Параллельно создавалось чернобыльское братство. Стали подниматься вопросы о необходимости принятия государством определенного правового документа, который бы защищал ликвидаторов. Потому что только за первые три года после катастрофы из жизни ушли свыше трех тысяч чернобыльцев, много семей лишились кормильцев. Однако их смерть не признавалась в связи с радиационным облучением в Чернобыле. Лишь отдельные категории специалистов или члены семей умерших получали выплаты в возмещение ущерба, нанесенного здоровью. Эти правила не распространялись на военнослужащих, что было, конечно же, неправильно. Наша организация взялась за решение вопроса и добилась справедливости.

— Что запомнилось от второй командировки в зону ликвидации катастрофы?

— Уже будучи избран президентом Союза «Чернобыль» РСФСР, я понял, что нуждаюсь в дополнительном опыте, впечатлениях и общении с людьми на месте трагедии. В январе 1990 года я поехал в зону на полтора месяца уже в качестве заместителя начальника оперативной группы Штаба гражданской обороны СССР. Пришлось заниматься партийной политработой в частях ГО, обеспечением соблюдения личным составом мер безопасности.

На базе данных, полученных в том числе в этой командировке, мы вырабатывали предложения по чернобыльскому закону. Взяли за основу постановление ЦК КПСС, Совета министров СССР и ВЦСПС по льготам и компенсациям для участников Великой Отечественной войны. И это было справедливо. Когда приезжали в 30-километровую зону, то спрашивали: «Ты на войну или с войны?» И на самом деле война. Если вести отчет с 26 апреля 1986 года по 31 декабря 1990 года, когда завершилась активная фаза ликвидации последствий катастрофы, получается даже чуть больше периода Великой Отечественной войны. Наши предложения не вызвали серьезных возражений.

— В мае 1991 года был принят Закон РСФСР «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС». Этот закон с рядом последующих поправок и уточнений и сейчас является основным чернобыльским документом. Отвечает ли он, на ваш взгляд, надеждам и чаяниям чернобыльцев на справедливую социальную защиту?

 Наши эксперты подсчитали, что с мая 1991 года, когда закон был принят, к сегодняшнему дню в него были внесены 46 изменений, дополнений, которые в большей мере не расширяли, а ограничивали социальные гарантии граждан, подвергшихся воздействию радиации.

Объясняется это рядом причин. Базовый закон готовился в советское время. На мой взгляд, изначально была допущена неточность, если не сказать ошибка, что ликвидаторам в этом законе не прописали статус защитника Отечества. Получилось, что они так же, как и проживающее на загрязненных территориях население, оказались в категории пострадавших от катастрофы. После этого дух патриотизма, исполнения воинского, профессионального долга потихонечку у ликвидаторов стал таять. Одолевали болячки, угнетало несовершенство исполнения властью своих обязательств. Люди вынуждены были стать защитниками своей судьбы, здоровья, пошли в суды. И тогда власть, не проанализировав ситуацию, начала защищаться от чернобыльцев. Получилось неравенство: на военнослужащих, прошедших Чернобыль, не распространялись льготы и компенсации, которые получали по инвалидности гражданские специалисты (а в случае их смерти — члены семей), потому что они шли по особому статусу. Это стало основой для разделения интересов, внутреннего противоречия среди ликвидаторов. В Союзе «Чернобыль» России шли по этому поводу жаркие споры, доходящие в кулуарах чуть ли не до рукоприкладства.

Мы выдвинули согласованные требования к власти. И продолжаем делать это на сегодняшнем этапе. При этом мы не присоединялись и не собираемся присоединяться к политическим партиям, деструктивным оппозиционным силам. Мы смогли разрулить эту непростую ситуацию, остаться конструктивной общественной организацией, понимая, что только взаимодействие с властью может решить наши проблемы. И все получалось до поры до времени, покуда в 2005 году не приняли закон о монетизации льгот. Он коснулся всех. Перевод наших льгот в денежную компенсацию в разы уменьшил льготы, которые получались в натуральном виде. Сегодня финансовые средства, направляемые на социальную защиту чернобыльцев, не обеспечивают в полной мере возмещения ущерба, нанесенного здоровью или имуществу граждан, подвергшихся радиационному воздействию.

— Какое значение сегодня играет ваша организация в социальной защите ликвидаторов и пострадавших?

— Мы внимательно отслеживаем острые моменты. Например, в октябре 2015 года правительство приняло непопулярное решение, ограничивающее число населенных пунктов, находящихся в границах льготных зон. В них жители или прекратили получать ранее имеющиеся социальные гарантии, или стали получать их в урезанном виде. Мы выразили свое несогласие с этим решением. В центре протестных мнений — городе Новозыбков Брянской области — создали общественную приемную. Инициировали среди жителей 52 населенных пунктов юго-запада Брянской области, которых коснулось непопулярное решение правительства, обращение в Верховный суд Российской Федерации с исками на предмет возврата статуса загрязненных территорий.

 — Какие наиболее значимые мероприятия пройдут в связи с 30-летием катастрофы?

— 26 апреля состоится традиционное возложение цветов и митинг на Митинском мемориале. Во многих городах пройдут приемы ликвидаторов, их встречи с молодежью и учащимися, открытие новых памятников, посвященных подвигу чернобыльцев. Москва рассматривает возможность присвоить имя героев-чернобыльцев одному из скверов.

Памятные мероприятия будут проходить в течение всего года. 30 ноября мы намерены открыть на Поклонной горе Монумент славы, посвященный подвигу участников ликвидации катастрофы на Чернобыльской АЭС и других радиационных аварий.

Сергей Князьков