Помоги МЧС медиа стать лучше!

Солдат Великой войны: Юрий Гнатюк

Солдат Великой войны: Юрий Гнатюк

Так уж получилось, что когда началась война, ему было лишь шестнадцать лет. Худощавый паренек невысокого роста. Куда уж ему такому на фронт! Хотя очень хотелось.

 Ну, если не на фронт, то все равно вместе со взрослыми, пусть другим путем, приближать час победы над врагом. И, окончив 8 классов школы, он поступил на работу на соседнюю текстильную фабрику, что выпускала сукно для солдатских шинелей. Здесь же работала и его мама Ирина Григорьевна. А отец Михаил Никифорович, участник Первой мировой и Гражданской войн, матрос легендарного крейсера «Рюрик», сгинул в застенках НКВД в1938 г. И великое спасибо родителям тех суровых неоднозначных лет начала ХХ в., произведшим на свет героическое поколение победителей в войне с фашизмом!

Из этого поколения и наш герой — Юрий Михайлович Гнатюк. Начал трудиться на фабрике учеником электрика. Но так как взрослые мужчины с началом войны почти все ушли на фронт, то вскоре молодого паренька назначили главным электриком предприятия, дав в помощь ему таких же, как и он, подростков.

Одновременно с этим ребят включили в состав формирования МПВО объекта. Как рассказывает Юрий Михайлович, они должны были следить за соблюдением режима светомаскировки на объекте во время налетов фашистской авиации, находиться в готовности ликвидировать очаги возгорания от зажигательных бомб и обезвреживать их. Для этого на крыше основного здания фабрики, в разных ее концах были установлены ящики с песком и бочки с водой, а также щиты с противопожарными средствами. Членам формирования выдали противогазы, брезентовые рукавицы, армейские каски на голову. И когда объявлялась воздушная тревога, все ребята занимали свои посты. Кстати, в распоряжении Юрия находился и портативный радиоузел, посредством которого он объявлял сигнал «Граждане, воздушная тревога!» по территории фабрики и прилегающему к ней рабочему поселку, где были установлены мощные громкоговорители.

Как вчера помнится ветерану первый налет вражеской авиации на Москву в ночь с 22 на 23 июля1941 г., когда более чем 200-штучная громада немецких бомбардировщиков шла волна за волной на столицу. Однако встретив мощный заградительный огонь сил нашей противовоздушной обороны, прикрывавших город, многие самолеты сбрасывали фугасные и зажигательные бомбы на населенные пункты Подмосковья и на ложные объекты.

Юрий Михайлович рассказывает: «Та ночь была, как говорится, глаз выколи. Над Москвой — черное небо. Хорошо видны всполохи взрывов, десятки лучей прожекторов в поисках прорвавшихся к столице вражеских самолетов. А над нашими головами душераздирающий вой пикирующих бомбардировщиков и падающих фугасных бомб. И мы, пацаны, выдерживали этот морально-психологический и физический прессинг. Так закалялись наша воля, сила духа, смелость, решительность!»

В тревогах и в борьбе за живучесть предприятия прошли полтора года, и в январе 1943-го Гнатюк был призван в ряды Красной Армии и направлен на учебу в военное училище связи в город Пензу, которое готовило офицеров-связистов. Но через полгода весь набор курсантов-однокурсников был отправлен на формирование воздушно-десантных войск, и Юрий оказался в 17-й гвардейской воздушно-десантной бригаде, дислоцированной в городе Ступино под Москвой.

Пошли дни напряженной военной подготовки, прыжков с парашютом, марш-бросков, зимой — на лыжах. «Скажу, — слегка улыбаясь, вспоминает ветеран, — что перед первым прыжком мандраж был страшенный, сердце в груди колотилось нещадно. И требовалось проявить решительность и смелость, чтобы сделать шаг в бездну».

Всего в этот подготовительный период он совершил десять прыжков с парашютом. Приобрел уверенность. Но вылеты и высадка в тыл врага всякий раз отменялись. И только когда на базе воздушно-десантных бригад в1944 г. была сформирована первая воздушно-десантная армия под командованием генерала В. Глаголева, ее силы стали привлекаться к боевым операциям. Вскоре это соединение было переименовано в 9-ю ударную армию и передислоцировано из Подмосковья в Белоруссию — на направление главного удара. Однако затем армия была переброшена на юг, под Будапешт, где тогда сложилась тяжелая обстановка на фронте. И военные эшелоны потянулись через Украину, Молдавию, Румынию.

«Наша дивизия поступила в подчинение командующего 3-м Украинским фронтом маршала Д.И Толбухина, и дальше к линии фронта мы двигались по ночам, — продолжает раздумчиво Юрий Михайлович. — А днем жизнь на дорогах будто замирала — до наступления темноты. Так мы преодолели120 километрови прибыли в район сосредоточения. Предстояло принять участие в Балатонской наступательной операции, прорвать хорошо укрепленную оборону противника. Наступление было намечено на 16 марта1945 г. Когда ко второй половине дня утренний туман рассеялся, началась артиллерийская канонада. Никогда ни до, ни после не приходилось видеть и ощущать такого: мощнейший непрерывный гром от залпов артиллерии. В груди у меня все трепетало и щемило от неизвестности грядущего.

После окончания артподготовки пошли в атаку. Первую для меня и моих товарищей-десантников. Однако передний край обороны немцев прошли с ходу, почти без выстрелов, а вот в глубине ее встретили сильнейшее сопротивление противника. Стреляешь из автомата по отступающим гитлеровцам, и некогда всматриваться — попал, не попал… На бегу ведь толком не прицелишься. Тем более что и цели тоже движущиеся. Хотя, знаете, это был уже завершающий этап войны, и мы наступали, не встречая на своем пути крупных оборонительных укрепрайонов фашистов. А отдельные опорные пункты и узлы сопротивления преодолевались сравнительно легко и с незначительными для нас потерями. Двигались и днем, и ночью. Нельзя было давать противнику опомниться, собраться с силами.

Да и мы-то сами не чуяли ног своих. Мечтали о привале, о том, чтобы хоть пару часов поспать, нормально поесть. В ходе таких маршей приходилось одновременно и атаковать гитлеровские позиции. В том числе овладели крупным городом ВинерНейштадт, прикрывавшим подступы к столице Австрии Вене. И в последующем наша гвардейская дивизия участвовала во взятии Вены, обойдя ее с юга и заняв город Санкт-Пельтен. Это были тяжелые бои, штурм австрийской столицы продолжался почти неделю».

Но штурм этот, по словам фронтовика, был как бы щадящим, без массированного применения авиации, артиллерии. Советское командование решило не подвергать разрушениям памятники истории и архитектуры этого прекрасного города, где жил и творил великий композитор Штраус. Ну а Юрий Михайлович за бои по взятию Вены был награжден орденом «Красная звезда».

Вместе с этим он с сожалением, как историк, отмечает, что в литературе о Венской наступательной операции наших войск говорится очень скупо, в том числе в трудах по истории Великой Отечественной войны. И это несколько обижает участников боев за взятие Вены.

Оставшиеся в столице Австрии для отдыха и пополнения, молодой гвардии старшина и его товарищи по оружию здесь испытывали уже душевный подъем, радостные чувства от сознания того, что война вот-вот кончится. И теперь, когда ветеран слышит слова известного «Майского вальса» композитора И. Лученка, он вновь переживает настроение тех дней:

 «Помнит Вена, помнят Альпы и Дунай

Тот цветущий и поющий яркий май.

Вихри венцев в русском вальсе сквозь года

Помнит сердце, не забудет никогда…»

Да, благое предчувствие конца войны. Ведь над поверженным рейхстагом в столице третьего рейха уже развевалось Красное знамя Победы. Только однажды рано утром 5 мая гвардейская дивизия была поднята по тревоге и двинулась из Вены в направлении Праги, чтобы разгромить оставшуюся на территории этой страны вражескую группировку и оказать помощь восставшему населению Чехии.

«Так я стал участником последней операции Великой войны», — говорит Ю. Гнатюк. 9 мая дивизия ворвалась в моравский город Зноймо, где находились остатки гитлеровских войск, и, преследуя их, снова пошла на запад. А 11 мая произошла встреча с союзниками — американскими войсками на реке Влтаве.

«Таким образом и была поставлена последняя точка в боевых действиях нашей гвардейской стрелковой дивизии, которую мы в душе по-прежнему называли воздушно-десантной. На наших гимнастерках красовались значки “Парашютист”, а на ремне висела десантная “финка”», — заканчивает рассказ о своем боевом пути Юрий Михайлович.

После этого дивизия была передислоцирована на территорию Венгрии. И оттуда в августе1945 г. Гнатюк вместе с группой других молодых фронтовиков был направлен на учебу в Ивановское военно-политическое училище. В 1947-м окончил его и в течение четырех лет проходил службу в составе Группы советских войск в Германии, откуда по замене вернулся в Московский военный округ. Находился на различных должностях в военно-строительных частях, в Московской военной комендатуре, в учебном ракетном полку Военно-инженерной академии имени Ф. Дзержинского.

Однако большую часть своей послевоенной армейской службы он посвятил делу развития и укрепления Гражданской обороны страны. Начал с Химкинского полка ГО в должности заместителя командира батальона. Затем перешел в располагавшиеся по соседству Высшие центральные офицерские курсы ГО (ныне Академия гражданской защиты МЧС России) на должность преподавателя. И свыше 20 лет своей жизни Юрий Михайлович отдал службе в Штабе гражданской обороны РФ.

Был старшим инструктором при заме-

стителе начальника штаба по политчасти, потом начальником отдела пропаганды. Участвуя в проведении различных учений по ГО, в комплексных проверках состояния гражданской обороны, сборах и других мероприятиях, полковник Гнатюк побывал практически во всех субъектах Федерации, работал в сотнях городов и районов. Видел, как люди в регионах с глубоким пониманием относятся к мероприятиям по гражданской обороне, как бы подтверждая тем самым, что это — действительно общенародное дело.

В высокопрофессиональном выполнении стоявших перед Штабом ГО Российской Федерации задач, считает Юрий Михайлович, существенную роль играли ветераны войны, люди испытанные, волевые, исполнительные, преданные своей стране. С большой теплотой и сердечностью он вспоминает тех, с кем много лет проработал бок о бок. Среди них, в частности, генералы Г.А. Малинин, Д.А. Крутских, В.А. Горшков (к сожалению, их уже нет в живых), а также офицеры П.П. Небога, В.П. Кузин, Ю.К. Сорокин, В.А. Алхазов, А.П. Руденко и многие другие.

Особенно тесные, не только служебные, а и чисто человеческие, товарищеские отношения сложились у Ю. Гнатюка с Дмитрием Андреевичем Крутских, который долгие годы возглавлял Штаб ГО России. Он не только был всеми уважаемым, незаурядным военным руководителем, но и на досуге писал стихи. Юрий Михайлович припомнил одно такое вот его четверостишие:

 «Я остаюсь военным человеком,

Служу Отечеству и делом и душой.

В отставку не уходят генералы –

Из строя их уносят на покой…»

 «Горжусь тем, — клятвенно заявляет Юрий Михайлович, — что и я внес посильный вклад в развитие и укрепление гражданской обороны моей страны, в повышение ее готовности перед лицом существовавшей ядерной угрозы. А сегодня мы, фронтовики, с удовлетворением отмечаем, что наши боевые и трудовые традиции достойно продолжают и приумножают наши сыновья и внуки в новой государственной структуре — МЧС России, которым удалось создать лучшую в мире спасательную службу».

В заключение нашей беседы спрашиваю ветерана, какая из многих боевых наград для него особенно дорога. Глаза Гнатюка оживились, просветлели, и он достал из своего архива небольшой документ, в котором говорится:

«Дорогой товарищ гвардии старшина Гнатюк Юрий Михайлович, Верховный Главнокомандующий Маршал Советского Союза товарищ Сталин объявил Вам благодарности: за участие в разгроме танковой группы немцев юго-западнее Будапешта; в боях по овладению столицей Австрии городом Вена и городом Санкт-Пельтен; в боях по освобождению города Зноймо».

Видите: каждому дорого свое. Одному фронтовику дорог врученный ему гвардейский значок, другому — первая боевая награда, третьему — благодарность от Верховного. А я-то думаю, что самая большая и самая дорогая награда для любого ветерана войны — это то, что в жестокой кровавой мясорубке он остался жив!

А жизнь, как известно, не имеет цены!

 

Иван Алексеев,

журнал "Гражданская защита"