Комплексная безопасность

Человек науки: Владимир Кузовников

Человек науки: Владимир Кузовников

Прошедший дорогами Великой Отечественной войны до самой Победы, Владимир Михайлович Кузовников заслужил многочисленные боевые награды. Ныне подполковник в отставке не просто выполнял приказы командиров, а всегда был склонен к анализу происходящих военных действий, стремился разработать и применить новые тактические приемы ведения боя. Своими воспоминаниями о военном прошлом, о вкладе в науку по защите населения и территорий от ЧС ветеран делится с нашими читателями.

Владимир Михайлович родился в 1920 г. в Казахстане, в глухом заводском поселке, название которого он даже сам не помнит. Отец его в то время работал на медных рудниках, мать была домохозяйкой. В 1924 г. их семья переехала в Пермь (тогда г. Молотов). Там после школы Кузовников поступил в Пензенское артиллерийское училище противотанковой артиллерии. По его окончании в мае 1941 г. перед самой войной был распределен на Дальний Восток, где он получил свое первое назначение – командира взвода противотанковых орудий 349-го стрелкового полка.

Первый этап – стрельба прямой наводкой

– Моя военная история началась с сентября 1941-го. Именно тогда наша дивизия, прибыв с Дальнего Востока, получила назначение на Северо-Западный фронт. Задача была поставлена – не допустить дальнейшее наступление немцев на город Бологое, – говорит задумчиво Владимир Михайлович.

– Несколько дней вели наступление мы. Но, к сожалению, наступательные бои особого результата не дали, и мы перешли к обороне около деревни Сухая Нива. Местность там была красивая – большое чистое поле, овраги и леса. На скатах одного из оврагов мы и установили орудия. А землянки вырыли на опушке леса. Немцы на этом участке не наступали долго. Однажды, возвращаясь из штаба дивизии, я наткнулся на землянки, располагавшиеся на значительном расстоянии от наших орудий.

– Ну что, артиллерист!? – обратился ко мне командир здешнего батальона. – Что это вы нам не помогаете? Уже холодает, топить вынуждены. А как только дым появляется, немцы по нам минами бьют, – и он указал мне на четыре дымящихся вражеских блиндажа неподалеку от нас. – Мы ничего не можем противопоставить. Они греются, а нам не дают. Что будем делать?

Я пообещал подумать. На подходе к своим позициям приметил поляну, расположенную метрах в 400–500 от немецких блиндажей, которые были видны отсюда очень хорошо. И сразу принял решение – вывести ночью орудия на эту огневую позицию. Так и сделали. Когда стало рассветать, мы открыли огонь по вражеским позициям.

При этом предполагал, что через 5-6 мин немецкая артиллерия начнет ответный обстрел, как это всегда бывало. И как только мы отстрелялись, быстро поставили орудия на передок и уехали с позиции. Однако обстрела со стороны немцев не последовало. На следующее утро мы снова минут 7-8 «обрабатывали» с этой огневой позиции передний край фашистов. Но в этот раз, уже покинув поляну, услышали на ней взрывы.

Владимир Михайлович по праву гордится этим днем. Ведь тогда он использовал новую тактику применения противотанковых орудий в обороне.

– Через несколько дней мы сменили позиции и оказались с немцами по разные стороны речки Сухая Нива, – продолжал свой рассказ Владимир Михайлович. – Расстояние между нами было всего 200–250 м, мы не могли стрелять по немцам, ибо радиус рассеивания осколков от взрыва снарядов мог захватить и наши позиции. Тогда я подсмотрел неподалеку в роще опушку, с которой как на ладони были видны позиции немцев. Выдвинулись туда и открыли огонь по всему фашистскому берегу. А наши позиции, прикрытые лесом, при этом оказались в безопасности.

Информация о тактике нашей стрельбы дошла до политотдела армии. К нам даже приезжал корреспондент газеты и выезжал вместе с нами на огневую позицию. Отстрелявшись и поставив орудия в укрытие, мы наблюдали, как тяжелые немецкие минометы пытались добраться до нашего предполагаемого местонахождения. Деревья ломало и даже с корнем вырывало от ударов их снарядов. Но нас они не доставали.

«За день уничтожен трехамбразурный вражеский дзот. Истреблено 20 фашистов. У меня потерь нет». Эти строки из доклада молодого лейтенанта В.М. Кузовникова сохранила пожелтевшая от времени вырезка из армейской газеты «Знамя Советов».

В ноябре 1941 г. за боевые заслуги мне присвоили звание старшего лейтенанта. Батарею переформировали в шестиорудийную, а меня назначили заместителем командира батареи противотанковых орудий. Потом командир стрелкового полка предложил мне перейти на должность начальника разведки. Я согласился и прослужил на этой должности до весны 1942-го. Когда в штабе армии узнали, что при острейшей нехватке кадров артиллерийский командир задействован в пехоте, меня перевели обратно на должность заместителя командира штабной батареи командующего артиллерии дивизии.    

Второй этап – артиллерийская бригада. Опыт разведки

– В марте 1943 г. командующий артиллерии дивизии вызвал меня к себе по поводу назначения на новую должность – командиром дивизиона. Возвращаясь от него, встретил своего бывшего командира дивизиона из Пензенского артиллерийского училища подполковника Грачева. С ним когда-то участвовали в спортивных соревнованиях – брусья, кольца, конь, гимнастика. И занимал, между прочим, призовые места. Сказал ему, что иду с собеседования и жду результата.

– Иди ко мне в пушечный артиллерийский полк на должность заместителя начальника штаба по разведке, – тут же предложил мой старый знакомый. Так через несколько дней я прибыл в пушечный артиллерийский полк 34-й армии. А в мае началась реорганизация дивизии. Командира полка Грачева перевели в другую часть. Через месяц я узнал, что он погиб при взрыве вражеского снаряда.

Прослужил я заместителем начальника штаба бригады по разведке почти год. У меня появилась инструментальная разведка, так называемая звуковая. Она давала координаты стреляющих батарей гитлеровцев. После чего я наносил данные на карту, анализировал, определял точные цели. Шла контрбатарейная борьба, задачей которой было уничтожение артиллерии противника. И с этой ответственной задачей мы справлялись, тем более что у нас было трехкратное превосходство над немцами в силах.

После того наступления, в начале августа 1944 г., командир нашей бригады решил направить меня учиться в Высшую офицерскую артиллерийскую штабную школу Красной Армии в подмосковный город Коломну. По ее окончании участвовал в формировании румынской дивизии – в должности советника командующего артиллерии дивизии.

В мае 1945 г. победоносно завершилась война, и Владимир Михайлович получил назначение в одну из минометных бригад, стоявшую под Минском. А через некоторое время получил распоряжение командующего войсками военного округа о направлении для прохождения дальнейшей службы на остров Сахалин, где прослужил семь лет в должности командира артиллерийского дивизиона. Потом опять был направлен на запад – в Прикарпатский военный округ. Там служил до 1956 г.

Третий этап – творческий

К тому времени у В.М. Кузовникова было 26 лет выслуги с учетом боевых. Уволился в запас. Размышлял, чем заняться? Ведь всего 36, а с женой Верой у них двое детей – Светлана и Владимир. И они решили переехать в Астрахань, на родину супруги. Ему нравилось узнавать что-то новое, сопоставлять, анализировать. И он начал сотрудничать с газетой «Комсомолец Каспия». В ней были опубликованы несколько материалов на разные темы. Эти публикации были замечены, и Владимиру Михайловичу предложили место заведующего отделом в газете Енотаевского района. Там вырос до заместителя редактора газеты и затем перебрался в город, где с группой сотрудников выпускал журнал обкома КПСС в отделе пропаганды и агитации. Потом по рекомендации секретаря обкома по идеологической работе перешел на должность старшего преподавателя в Астраханский медицинский институт, где читал общественные дисциплины с 1969 г. в течение почти 15 лет.

Свою позитивную концепцию жизни он изложил в двух афоризмах, которым и старается следовать: «Для глупца старость – бремя, для невежды – зима, для человека науки – золотая жатва».
 «Человек стремится к знаниям. Когда в нем угасает жажда к знаниям, в нем умирает человек».

Ну, а последние десятилетия Владимира Михайловича увлекла научная деятельность, задатки которой у него появились, как можно было заметить, еще во время войны: стремление выявить что-то новое, сопоставить, проанализировать. После работы в мединституте он некоторое время преподавал на городских курсах гражданской обороны, затем работал начальником штаба ГО Центральной бассейновой больницы и наконец экспертом – помощником директора Астраханского речного училища, которое позднее было преобразовано в филиал Государственной академии водного транспорта. Находясь на этих должностях, он как бы непосредственно прощупывал все структурные составляющие системы РСЧС, гражданской обороны, о многом задумывался, размышлял. И в один прекрасный момент решил провести эксперимент на базе речного училища по совершенствованию оргструктуры и управления системой ГОЧС на объекте, их максимальному приближению к элементам повседневной производственной деятельности. Руководство пошло навстречу, и объектовая подсистема РСЧС в течение нескольких лет функционировала в формате, отличном от других объектов.

Этот эксперимент с внедрением системы гражданской защиты на объекте оправдал себя. На основе его результатов Владимир Михайлович написал несколько статей и опубликовал в разных изданиях, в том числе в журнале «Гражданская защита». Со своими идеями и выводами делился с участниками научно-практической конференции по проблемам совершенствования гражданской обороны и РСЧС. Наконец, в 2010 г. в Астраханском издательско-полиграфическом комплексе «Волга» вышла его монография «Наука гражданская защита: настоящее и будущее». Эта работа выдержала уже три издания (с дополнениями) и получила достойную оценку специалистов Центра стратегических исследований гражданской защиты МЧС России.

В этом году В.М. Кузовникову, ветерану войны, исполнилось уже 95 лет, но он по-прежнему полон творческих сил. Помните его установку: «старость для человека науки – золотая жатва». И он продолжает вести научные изыскания в избранной области деятельности. Сейчас он на длительное время уехал в Карелию, в Петрозаводск – именно с целью реализовать свои задумки и планы.

От имени своих коллег по редакции хочется пожелать моему земляку, доброму, душевному человеку, любящему жизнь и свое дело, творческого долголетия и непременного исполнения намеченных планов.

Анастасия Тульникова