«Ехать в Спитак решили сразу, как только услышали о трагедии»

12:22 • 28 Ноября 2013

«Ехать в Спитак решили сразу, как только услышали о трагедии»

25 лет назад, 7 декабря 1988 года сильнейшее землетрясение практически стерло с лица земли армянские города  Спитак и Ленинакан. От подземных толчков магнитудой свыше 7 баллов  пострадали  350 сел, около 60 из них оказались полностью разрушены. Людские потери потрясли тогда весь Советский Союз. 25 тысяч погибших! Около 100 тыс. человек раненых! Как только известие облетело страну, в Армению стали съезжаться добровольцы со всех концов СССР. Среди них были и члены туристического клуба из подмосковной Балашихи.

Как вспоминает спасатель международного класса Кирилл Бородин, о трагедии он и его друзья узнали из сюжета главной в те годы информационной программы страны – «Время». С началом эпохи гласности, объявленной Михаилом Горбачевым, в новостях стали рассказывать не только о всенародных успехах. И вот балашихинские туристы услышали страшные цифры. Еще больше поразило видео: руины домов, люди, замывающие руки от горя. Ехать в Армению решили сразу же, не раздумывая. Не смущала ни дорога – когда? на чем? – ни отсутствие специальных навыков, ни такое же полное отсутствие оборудования.

«Мы звоним нашему начальнику, Игорю Чернышу, и буквально кричим: « Ты видел? Туда нужно ехать! Давай организовывай нам выезд!». Он задачу понял, и на следующий день «рванул» в горком комсомола. За 2-3 часа Игорь добился, чтобы нас отправили с военного аэродрома, что рядом с Балашихой, в зону ЧС. В 12 дня мы вылетели, а уже около 14-ти прилетели в Ереван. Нас встретили, посадили в автобус, и вот – мы в Ленинакане.

Вы спросите, что у нас было из оборудования? Да ничего! Обычные ломы, лопаты, какие-то молотки. Потом мы уже в развалинах нашли еще кувалды, ножовки по металлу. Одно из первых впечатлений – то, что старые каменные дома стоят, а новые, блочные, все в руинах»

Добровольцы из Балашихи встали палаточным лагерем рядом с разрушенным ЦУМом, перед которым было нечто вроде парка. Рядом разместились еще 2 таких же отряда энтузиастов. И вот со всех окрестных районов к ним потянулись за помощью.

«Сегодня представляю, как мы тогда работали, и все это кажется нереальным. Никакой техники, ни домкратов, ни прожекторов для работы ночью! Всё держалось на одном желании помочь! Бетонные плиты разбивались просто вручную. Обычными зубилами, молотками. Кусачек не было, арматуру пилили тоже вручную. Все добровольцы завалы видели впервые, как на них правильно работать никто не знал, да и не было в те годы никаких технологий».

Знаете, самыми дорогими, на вес золота, оказались подъемные краны. Поначалу их в городе было немного, и за каждый местные жители буквально «сражались», чтобы направить их к месту, где лежали именно их родственники.

«Помню, на улицах стояли большие пирамиды гробов, где-то красных, где-то – зеленых. Эта картина потом долго была у меня перед глазами. Погибших, которых сразу опознавали, тут же и хоронили. А неопознанные трупы привозили на местный стадион, там фотографировали и предавали земле».

Балашихинскому отряду, как считает Кирилл Бородин, повезло. Им удалось помочь живым пострадавшим. А ведь обнаружение их под завалами было делом случая: никаких специальных приборов поиска не было, ориентироваться можно было только на крики.

«Это были уже пятые сутки после землетрясения. К нам подошли местные парни, и попросили помочь, т.к. они не могли сдвинуть  бетонную плиту. А из под неё – крики и плач! И вот мы с ними начали разбирать завал с двух сторон. Долбим, долбим и натыкаемся… на шкаф с одеждой! Как я потом, уже в ходе многолетней практики спасателем выяснил, пробиться сквозь спрессованные вещи гораздо труднее, чем сквозь бетонные плиты!

Мы работали в этом месте около 12 часов. Люди находились очень глубоко, но вот что я хочу сказать: сегодня, с нашим оборудованием, мы бы их в течение 5 минут достали! А тогда у нас и плиту-то нечем было поднять. Пришлось делать в ней огромную дыру».

Когда добровольцы добрались, наконец, до пострадавших, они были сильно удивлены. Пожилой мужчина, который 5 суток пролежал под бетонно плитой, тут же встал и ушел. Сегодня опытный спасатель Бородин считает, что тот человек мог быть просто в шоке. Но психологической помощи тогда никто не оказывал. Добровольцы даже не предполагали, что из шока людей надо обязательно выводить, иначе возможен летальный исход!

Но в разрушенном городе медики тогда еле успевали оказывать помощь больным с физическими травмами. Душевные людям пришлось залечивать позже, порой, на протяжении всей жизни…

Ну а вторую пострадавшую – девочку,  туристы из Балашихи доставали уже глубокой ночью. Прожекторов, конечно, не было. Подсвечивали себе только ручными фонариками. Но девочка была в сознании, и как только ее достали, тут же отправили в пункт приема пострадавших. То, что удалось помочь живым, невероятно вдохновило! Но…больше таких обнаружить не удалось.  Все 10 дней, что группа находилась в Ленинакане, она доставала только погибших.

«Представляете, тот ЦУМ, что рядом с нами находился, он же в одну минуту «сложился». И людей там было несколько сотен! Мы работали, не разбирая, где день, где ночь. Уставали и физически, и морально. По сути, мы, простые туристы, оказались на огромном кладбище, и такая была тяжелая атмосфера в городе, что, помню, когда вернулись, я отсыпался недели две».

Говоря об итогах той работы в Армении, Кирилл Бородин подчеркивает - повсеместно после этого в СССР стали создаваться спасательные отряды. Причем, такой процесс шел и во всем мире. Страшное землетрясение в Спитаке стало рубежом, после которого люди осознали необходимость профессиональных служб спасения.