Предновогодняя ночь в Заречном

12:15 • 22 Августа 2019

Предновогодняя ночь в Заречном

О пожаре на Чернобыльской атомной электростанции  и его последствиях известно всему миру, но до настоящего времени мало кто знает о другой подобной трагедии - пожаре на Белоярской АЭС имени В. И. Курчатова, расположенной около Екатеринбурга. Участниками его ликвидации стали офицеры и курсанты Свердловского пожарно-технического училища МВД СССР.

B ночь с 30 на 31 декабря (около 2 часов) 1978 года поступило сообщение о возгорании на Белоярской АЭС. В числе наиболее вероятных причин его возникновения называлась разгерметизация одного из соединений маслопровода высокого давления турбины. В результате чего произошло воспламенение. Пожар возник в машинном зале, где размещались три турбогенератора мощностью по 100 тыс. кВт каждый. Буквально через несколько минут после возникновения пожара произошло обрушение перекрытия над машинным залом площадью почти 1000 кв.м.

В целях обеспечения надежного теплоотвода от активных зон реактора, избежание повреждений тепловыделяющих элементов и обеспечения ядерной и радиационной безопасности руководство станции настояло на проведении работ по ликвидации пожара без снятия напряжения (с применением защитного заземления и других средств электрозащиты).

Через 30 минут обстановка на пожаре еще более осложнилась: произошло задымление почти всех помещений главного корпуса. Быстрому распространению огня способствовало наличие разветвленной сети кабельных сетей и скрытых коммуникационных систем (шахт, проемов и т.п.), разнообразного электрооборудования, значительное количество находящегося в производственных, служебных и бытовых помещениях и на путях эвакуации горючего пластиката.

Подача огнетушащих средств замедлялась низкой температурой наружного воздуха: -50°С, по причине которой имели место случаи замерзания вентилей на напорных патрубках пожарных насосов, рукавных линиях, а также затруднялись маневрирование пожарными стволами и регулирование подачи воды вследствие угрозы их промерзания.

Сложная оперативная и производственная обстановка требовала вызова дополнительных сил из близлежащих городов.

Прибывший на пожар начальник управления пожарной охраны г. Свердловска полковник внутренней службы Г. А. Гуляев организовал штаб пожаротушения. По его требованию в числе других огнеборцев на тушение пожара было направлено около 100 газодымозащитников — офицеров и курсантов свердловского ПТУ МВД CCCP, была обеспечена техническая поддержка действий ликвидаторов.

Тушение пожара внутри помещений осложнялось высокой температурой, плотным задымлением ядовитыми продуктами горения кабельной продукции и пластиковой отделки. Поэтому все работы велись в кислородных изолирующих противогазах с частой сменой личного состава. Штабом пожаротушения, совместно с администрацией станции, учитывая погодные условия, были обеспечены бесперебойная работа пожарной техники, подвоз горячей воды, заправка горюче-смазочными материалами, питание личного состава, размещение резервной техники в теплых помещениях.

Ранним воскресным предновогодним утром я узнал о том, что в Свердловской области произошло нечто неординарное от начальника цикла пожарной тактики нашего училища полковника внутренней службы В. И. Бубнова, в подчинении которого я работал тогда в должности преподавателя. He поясняя конкретных обстоятельств, он предложил мне отложить все праздничные планы и готовить теплую одежду. Очень скоро ко мне на квартиру прибыл высокий, плотного телосложения неизвестны мне человек, сообщивший о приказе немедленно доставить меня на службу.

В училище я получил от начальника учебного отдела полковника внутренней службы П. И. Преснякова задачу во главе отряда курсантов убыть на тушение пожара. Добрались мы до станции с большим трудом, B пути следования стекла автомобиля затягивало изморозью, что не обеспечивало достаточного обзора водителю (благо что по причине сильного мороза движения машин не было).

Уже из центра поселка Заречный можно было наблюдать густой черный дым, поднимающийся над станцией. Термометр у проходной АЭС показывал -50 градусов по Цельсию, поэтому техника, задействованная в тушении пожара, находилась в постоянном движении с целью недопущения переохлаждения двигателей и замерзания масла в ведущих мостах.

Немедленно по прибытии мне была поставлена задача приступить к тушению пожара на участке «отметка 16.50» - кабельный полуэтаж. Впервые мне довелось увидеть столь масштабное возгорание электрических кабелей, сопровождающееся обширным зловещим фейерверком из разлетающихся B разные стороны от короткого замыкания электрических искр.

Войдя в этот ад (под ногами слой воды, над нами и по бокам — искореженные полки и змееобразно висящие и горящие кабели), мы поняли, что, если огонь не остановить, его дальнейшее распространение по разветвляющимся кабелям может привести к непредсказуемым последствиям. Подачу воды приходилось осуществлять импульсно, открывая и закрывая кран пожарного ствола. При продвижении по полуэтажу наше звено оказалось под лавиной сливающегося сверху растопленного (хорошо —- не горящего) кабельного битума. Пришлось осуществлять экстренную эвакуацию личного состава: я и следовавший за мной курсант получили ожоги. После оказания медицинской помощи курсант был отправлен в пункт постоянной дислокации, а я после замены обмундирования продолжил тушение пожара в связи с отсутствием возможности замены.

После ликвидации горения на порученном участке мы были переброшены несколько выше — на отметку 20.0 M, где находился главный пульт управления АЭС с прилегающими помещениями обеспечения. Ориентируясь по плану нарисованному персоналом станции на листе бумаги, мы работали совместно с отделением ВПЧ-35, не снимая с самого начала работы достаточно увесистого оборудования. По израсходовании кислорода мастера ГДЗС меняли кислородные баллончики прямо на нас. Замена регенеративных патронов и проверка КИП-8 также производились на месте под нашим наблюдением. В этот момент удавалось немного передохнуть.

Напряжение возрастало, а момента окончания кризиса не было видно даже в перспективе. Примерно в это время состоялся телефонный разговор начальника УПО УВД Свердловской области полковника внутренней службы Г. А. Гуляева с председателем Совета Министров СССР А. Н. Косыгиным. O его содержании очень скоро узнал весь личный состав работающих пожарных подразделений, люди вновь мобилизовались.

В один из очередных перерывов со мной побеседовал начальник УПО полковник внутренней службы Г. А. Гуляев, который после моего доклада об обстановке передал нам просьбу главы правительства сделать все, что возможно, а также сообщил о выделении на наш участок дополнительно двух звеньев ГДЗС.

С прибытием дополнительных сил (курсантов училища) под руководством капитана внутренней службы Л. Ю. Ставриниди и капитана внутренней службы Г. Н. Федотовского нас вывели в резерв для приема пищи и отдыха. В столовой я встретился со своими коллегами по службе преподавателями пожарной тактики майорами внутренней службы В. И. Карякиным и Ю. И. Черепановым, действовавшими на других боевых участках. В преддверии нового, 1979 года мы решили что-нибудь организовать для его встречи. Получив по бутылке молока (0,5 литра) и булочке (благо этого было предостаточно), вместе с курсантами мы отправились в ленинскую комнату, где уже были оборудованы места для отдыха. Курсанты сразу уснули, а мы, офицеры, до Нового года обсуждали обстановку и действия на своих участках. В 00 часов 00 минут мы, как и все советские люди, произнесли тост за все хорошее, пожелали себе и отдыхающим курсантам здоровья и успехов, чокнулись бутылками молока и закусили булочками.

Пожар был локализован в 18 часов 55 минут, ликвидирован в 23 часа 50 минут 31 декабря 1978 года.

Утром 1 января 1979 года, выйдя на улицу, мы почувствовали потепление (столбик термометра поднялся до -35°С). Вокруг стояла тишина, рева двигателей (в данный момент они работали на холостых оборотах) пожарных машин не было слышно.

Последствия пожара впечатляли: крыша машинного зала станции была полностью разрушена, со стоящих по углам замерзших пальм свисали новогодние сосульки, в кабельных полуэтажах лежали искореженные полки, обгоревшие и оплавленные кабели, в помещении, где размещалась ЭВМ «Карат», толстые металлические листы пола, под которыми проходили кабели, оказались деформированы до такой степени, что по ним было опасно ходить, металлические конструкции главного пульта управления сложились пополам.

К вечеру 1 января мы вернулись в училище.

Имела ли место во время пожара утечка радиации, мы не знаем, но через несколько дней наше обмундирование было изъято и заменено новым.

В течение полугода после ликвидации пожара курсанты училища круглосуточно контролировали проведение огнеопасных работ по восстановлению станции.

Приказом начальника УВД Свердловской области денежной премией были поощрены 7 офицеров СПТУ МВД СССР. Все курсанты училища, принимавшие участие в тушении пожара, были поощрены начальником училища. Получили награды и другие наши коллеги - непосредственные участники событий.

Владимир Столбов

из книги "МЧС глазами сотрудников. Выпуск 2", 2007 год