Ольга Воронцова

17:59 • 11 Марта 2013

Ольга Воронцова

Ольга Михайловна – необычайно обаятельный человек, с мягкой, доброй улыбкой и веселым взглядом. У нее уже трое внуков, но когда речь заходит о том, чтобы перебраться на более спокойную работу, чем в аэромобильном госпитале МЧС, она, смеясь, говорит, что привыкла к адреналину. Впрочем, дело здесь, наверное, не только в этом. Просто за 17 лет выездов, бессонных ночей и  многочасовых перелетов, в результате которых медики МЧС помогают тысячам пострадавших, эта работа становится любимой.

Воронцова пришла в отряд в 1996 году, первой из медсестер. Тогда, по указу Правительства началось формирование аэромобильного госпиталя, и группа сотрудников из Института медико-биологических проблем ( где и разрабатывались первоначально пневмокаркасные модули для нужд космонавтики), перешли на работу в МЧС. В их числе оказалась  и Ольга Воронцова – старший лаборант отделения функциональной диагностики. До этого она 16 лет участвовала в исследованиях поведения организма человека в экстремальных ситуациях: резкой смены температур, давления и т.д. Как шутит Ольга Михайловна, придя в МЧС, она сама оказалась на месте испытуемых: те же действия в сложных условиях, только теперь они звались не экстремальные, а чрезвычайные.. Решиться поменять работу было непросто. Она любила и свой институт, и дружный коллектив. Но началась перестройка, стало возникать все больше проблем, и она согласилась перейти, хотя из лаборатории уволилась самая последняя.

- Ольга Михайловна, когда Вы перешли на новое место, все пришлось начинать с нуля?

- Да, на новом месте все еще только создавалось. Помню, закупили при мне первую партию халатов, постельного белья (тогда еще многоразового, конечно), немного медикаментов и инструментов.

А размещался госпиталь в здании моего родного института, где МЧС арендовало помещение. Одним из важных фактором, делавших это расположение особенно удобным, был аэропорт «Шереметьево», откуда госпиталь мог оперативно выехать в зону ЧС.

Потом нам пришла солидная гуманитарная помощь из Германии, где было много необходимого инвентаря и инструментов. Но крупные закупки по снабжению госпиталя мы начали с 99-го года, когда госпиталь перевели на базу в Жуковский, и сделали отдельную медицинскую службу в составе отряда Центроспас.

Да, конечно, для меня это было не очень удобно – там, в Москве, до работы 2 остановки на автобусе, а до Жуковского добираться 2 часа. Но вот уже 15 лет я езжу именно так, и не представляю, как можно расстаться с работой, где ты нужна и действительно приносишь пользу.

Ну а тогда, в 96-м, наш коллектив составил всего человек 10 медиков, и у нас началась такая жизнь, которую я себе даже не представляла.

- Что Вас поначалу поразило?

- На новом месте меня поразило количество учений. Мы постоянно ездили на полигон в Ногинск,тренировались беспрестанно. Были поездки в Исландию, и среди самых сильных впечатлений у меня оказались прыжки с парашютом. Помню, тогда, перед Исландией, я насчитала ни много, ни мало, а 30 прыжков!

Парашютистами тогда стали все медики, поскольку это было одно из условий работы в госпитале – ведь он аэромобильный, а значит, может быть десантирован в любое время и в любую точку мира.

Вот, помню, первый мой прыжок был в 1997 году, зимой, на сборах во Владимире. Не поверю, кто говорит, что это не страшно, и считаю, чтобы прыгать, надо действительно любить это дело. Но мои молоденькие девочки-медсестры меня убедили, что вместе  - не так страшно, и мне, может, понравится. Ну, это было преувеличением, конечно (смеется), что понравилось. Но как-то справилась, успокоилась, что все нормально прошло. А вот когда нас потом готовили в Исландию и мы прыгали с Ил-76, вот это уже были другие впечатления. Там огромная скорость, испугаться даже не успеваешь, но ощущения понравились. А мне тогда было уже 38 лет! И когда я мужу говорила: «Не страшно тебе меня отпускать?», - он отвечал, мол, все девчонки же прыгают, и ты справишься!

- Каким запомнился Вам первый выезд на ЧС?

 - Первый мой выезд в составе госпиталя был в Югославию, в 1999 году. Мы стояли в Сербии,  в г. Прокупле. Когда прилетели и расположились, то увидели, что наша безопасность организована достаточно хорошо, поскольку наш город не бомбили. Хотя взрывы слышались очень хорошо из соседних городов, где-то на расстоянии 3-5 км.

Госпиталь стоял там почти месяц – с мая по июнь -  и народу мы приняли просто огромное количество.

У нас был тогда большой коллектив врачей – и из Санкт-Питербурга, из нынешнего ВЦЭРМ, в том числе. Жили мы очень дружно, да и местное население к нам относилось хорошо. Но все равно было страшно, особенно когда по ночам начинались где-то рядом бомбежки. И меня, помню, очень напрягал шум самолетов, т.к. было неизвестно, мирные ли они летят или с бомбами на борту?

Ну, нам, конечно, объяснили, где бомбоубежище, как действовать в случае тревоги, и вот наша первая ночь в Югославии. Вдруг – сирена! Мы подскакиваем, быстро одеваемся, собрались… Ждем.. Никого. Выглядываем – на улице все спокойно, никто не бежит. И тут к нам заглядывает Валера Мотковский, он был из управления, и говорит: «Девочки, это был отбой». Т.е. тревогу мы не услышали, видимо, так крепко спали, зато к отбою были готовы. Мы долго смеялись, конечно, в том числе и над тем, что когда собирались бежать в бомбоубежище, как истинные женщины не могли уйти без  косметички.

- Из-за работы Вам пришлось что-то менять в себе?

-Да, особенно трудно было преодолевать как раз страх военных действий. Вот у меня папа в Великую Отечественную воевал, и много рассказывал, и меня всегда это очень впечатляло. И когда мы оказывались в «горячих точках», приходилось бороться со страхом, но, знаете, я всегда помнила, что мы под защитой министерства, и нас просто так не бросят под пули, что о нас заботятся.

- Как ведут себя сотрудники госпиталя в экстремальной ситуации? Нервничают, замыкаются на работе? Какая атмосфера бывает на выездах?

- Вы знаете, там, даже не смотря на дикую усталость, у людей проявляются  лучшие качества. Здесь, на базе, могут возникнуть какие-то ссоры, непонимание, а там – наоборот.

 -Бывает, что Вы особенно гордитесь своими коллегами?

- Конечно, и очень часто. И девчонки наши молодцы, и хирурги. А если говорить об Иване Ивановиче Софронове – так всегда делает буквально невозможное! Ну и все знают медсестру Дзерассу Кабулову – она настоящий «профи»!

- Вы много повидали во время выездов. А была ли ситуацию, которая заставила Вас плакать?

- Да, это было в Беслане. Особенно, когда увидела двоих наших погибших ребят-спасателей. И потом, когда помогали детишкам, все время были мурашки по коже. Помню, побежала помогать врачам на сортировке раненых, и один мальчик все время  звал маму. И он не пил лекарства, не мог успокоиться, только говорил о маме. Это, конечно, было очень тяжело наблюдать. Я вообще всю ночь не спала, да и все мои коллеги, я думаю, тоже. Когда начался штурм, раненые стали поступать уже минут через 25, и мы просто забыли про отдых.

- От работы старшей медсестры в больнице Ваша работа отличается?

- Пожалуй, только одним – когда я утром еду в отряд, я могу не знать, что в тот же день могу оказаться в самолете, или уже за границей, в зоне ЧС. Неслучайно же у нас «чрезвычайное» министерство.

- А как вы с коллегами поддерживаете друг друга на выездах? Бывает ли время для отдыха, шутливого разговора?

- Да, когда выезды затягиваются, и тогда бывает, конечно, тяжеловато морально. Например, мы были 2 месяца в Афганистане. И тут, в мусульманской стране, где никуда не пойдешь за границы лагеря, неподалеку ездят танки, люди с автоматами…Видимо, от страха, постоянного напряжения  мы  все время старались сами себя веселить, подбадривать. Получилось так, что и Новый год мы там справляли, т.к. улетели мы 27 ноября, а вернулись в конце января.

И это был очень забавный праздник – нам прислали из Москвы ёлку, но за отсутствием игрушек она у нас была украшена шприцами и баночками от лекарств. И еще запомнился потрясающе вкусный хлеб, который выпекал наш пекарь – это было настоящее угощение! А еще нам из отряда прислали посылку -  и там колбаса! А нам так уже надоел наше однообразное питание, так что вкусности из посылки было по-настоящему новогодним угощением!

А еще был потрясающий момент на День спасателя, 27 декабря. Всем женщинам тогда от лица местных властей подарили… по паранже! Потом мы на каком-то из юбилеев, уже здесь, дома, танцевали в них танец! Такая вот осталась память об Афганистане!

- Какая из наград – а их было за эти годы, конечно же, немало -  для Вас самая ценная?

- Это была награда за Беслан – «За заслуги перед Отечеством» II степени, и еще – за Югославию, медаль «За спасение погибавших»,1999 год.

- Как Вы отдыхаете после выездов? У вас есть собственный рецепт восстановления сил?

- А знаете, нам после выездов и отдыхать-то некогда. Например, мы прилетели летом из Крымска – надо срочно восстанавливать запасы потраченных медикаментов, произвести закупки. Мне нужно оформить документы, сделать списание – в общем, не до расслабления. Ведь следующий вызов может быть уже через несколько дней (или даже часов!), и госпиталь должен быть опять  полностью готов пробыть на самообеспечении до 2-х недель.

Только когда вся эта работа сделана, можно позволить себе немного расслабиться. Ездим на реабилитацию в подмосковный «Спасатель», в Туапсе на море, но еще больше я люблю отдыхать на своей даче, с внуками. Семья всегда дает мне силы жить дальше!