Помоги МЧС медиа стать лучше!

Михаил Фалеев

11:07 • 27 Апреля 2015

Михаил Фалеев

Наряду с Сергеем Шойгу и Юрием Воробьевым является одним из основателей ведомства. Став первым начальником отряда Центроспас, он большую часть времени посвящал вопросам авиационных технологий спасательного дела. Также занимался усовершенствованием оснащения мобильных базовых лагерей и средств связи. Именно благодаря Фалееву был сделан акцент на производство отечественной спасательной техники. Обо всем этом мы и поговорили.

– Михаил Иванович, как судьба привела вас в спасательное ведомство?

– После окончания в 1973 году Авиационного института я получил распределение в Центральный аэрогидродинамический институт в Жуковском. С 1979 года занимался комсомольской деятельностью, затем занял пост секретаря Жуковского комитета партии. Познакомился с Сергеем Кужугетовичем Шойгу и Юрием Леонидовичем Воробьевым в Академии общественных наук (сейчас это Российская академия государственной службы), где мы вместе учились. Я заразился идеей создания спасательной службы. Поначалу никто точно не представлял, что из этого получится. Но, приложив усилия и творческую инициативу, мы получили достойный результат. Когда же в 1992 году в Жуковском появился отряд Центроспас, я стал его начальником.

– Почему именно вы и почему именно Жуковский?

– Направлением, которое мы активно обсуждали, было создание спасательных сил, которые могут квалифицированно заниматься спасением людей в чрезвычайных ситуациях. И эти силы должны быть мобильными, так как в каждом уголке России вряд ли возможно создание квалифицированных спасательных контингентов. Поэтому возникал вопрос, как доставлять людей быстро. Отсюда возникла мысль об авиации. Я в ней что-то понимал и имел возможности и влияние в родном городе на реализацию поставленных в связи с этим целей. Жуковский – город авиации. Там много авиапредприятий, с руководителями которых я был знаком. И логично было принять решение о размещении мобильного отряда именно там. На первых порах, пока мы не создадим свою авиацию, планировались услуги авиационных предприятий в транспортировке спасателей и гуманитарной помощи.

– Признайтесь: без доли авантюризма тогда не обошлось?

– Конечно, у людей должна быть определенная доля авантюризма. Но у нас была цель, и мы знали, как методически найти пути для ее реализации, работая одной командой. Сергей Кужугетович и Юрий Леонидович могли сформулировать задачи и определить пути их решения, несмотря на то, что у нас в стране ничего подобного ранее не было. Однако определяющим фактором было окружение, которое зависело от того, кого ты поставишь вокруг себя.

В подобных делах все делается целенаправленно, по нарастающей. Выявляется социальная потребность, потом появляются люди, которые могут эту потребность удовлетворить. Затем появляются технологии, которые могут помочь в достижении цели. Мне повезло, что у меня были хорошие знакомые в полезных для спасательного дела отраслях. В то время людей с такой авантюрной жилкой не надо было долго разыскивать. Такими людьми постепенно мы и обросли. Так появились Андрей Рожков, Игорь Прокопчик, Александр Кошкин, Валерий Замараев, братья Легошины и многие другие.

Отряд Центроспас был образован распоряжением Правительства России. Несмотря на то что это распоряжение состояло из нескольких строчек, за ним стояла колоссальная работа. Ведь важно было грамотно донести нашу идею до тех, от кого зависело принятие решений, и тех, кто оказывал финансовую поддержку. В то время каждый занимался своим делом, но никто не был зациклен только на своей деятельности, все помогали, приходилось выполнять несколько задач. Параллельно велась подготовка спасателей. Для более глубокого понимания технологий спасения людей, для погружения в этот процесс мы все вместе проходили разные тренировки. Это и спуски в пещеру, и парашютно-десантная подготовка, и восхождения на горы, и погружения в морскую глубину.

– В каких ЧС вы принимали участие? Какие из них оставили в памяти отпечаток?

– Особенно запомнилось крупнейшее в России землетрясение в Нефтегорске в 1995 году. Я никогда не видел разрушений, носивших столь массовый характер. Огромная часть города просто рассыпалась и лежала в виде бетонных кусков и какого-то мусора. Это было событие федерального уровня. Был создан штаб, в котором обсуждались и принимались решения по широкому спектру проблем. Появилась технология «Час тишины» – период времени, когда техника замирала. Интенсивно работали собаки. Сейчас кинологическая служба есть во многих местах. А тогда работало всего три собаки.

Впервые МЧС России прошло проверку в таком масштабном испытании. Эта катастрофа подтолкнула к дальнейшему совершенствованию технологий в области гражданской защиты.

ЧС не похожи одна на другую. Взять, к примеру, наводнения. Некоторые возникают бурно и быстро, как в Крымске. А есть наводнения, которые тянутся довольно долго, перемещаясь из региона в регион, как на Дальнем Востоке.

Существует типовая подготовка к наводнениям, пожарам и другим бедствиям, которые каждый год бывают у нас в стране. Но готовиться к ним надо, учитывая местную специфику. Это относится и к техногенным авариям. Будь то Саяно-Шушенская ГЭС – авария, которую трудно было предположить. Или Чернобыльская АЭС – катастрофа, последствия которой до сих пор доходят до нас.

Гуманитарные акции тоже довольно интересны. Можно много рассказывать об операции по перевозке гуманитарных грузов в Югославию, которая являлась первой масштабной операцией в международном плане. Нужно было пройти через линии фронта и помочь голодавшим. И действия эти должны быть скоординированы с нашими партнерами из Европы. Операция была связана не только с руководством автомобильными конвоями, но и с грамотной штабной деятельностью, взаимодействием с населением.

За годы формирования МЧС России прошло колоссальный путь. Этот путь связан не только с тем, что мы выросли, и у нас есть пожарные, военные, водолазы, горноспасатели и психологи. Он обусловлен созданием целой отрасли промышленного комплекса. Раньше в стране только пожарная техника выпускалась. Технику и оборудование для спасателей можно было купить только за рубежом. Сейчас же более 1000 предприятий по России работают на интересы спасательного дела. Удалось не только создать систему защиты населения и территорий, вырастить кадры, но и сформировать отрасль промышленности, которая работает и показывает высокий результат.

Спасательная деятельность – это и глубокие научные инженерные исследования, технологические разработки. Сейчас существует целая сеть управления и реагирования, повысившая компетентность и скорость принятия решений. Строятся графики подготовки к ЧС, широко используются космические технологии, которые помогают обнаружить расположение очагов пожара, место потери самолетов, позиции кораблей. Это уже совсем другой управленческий уровень. Благодаря этому в год спасается более 250 тысяч людей.

– Что для вас важно в общении с людьми? Какие качества в них вы цените?

– Конечно, есть человеческие качества, которые всем по душе, такие как порядочность, ответственность, честность. Но в профессиональном плане разные направления деятельности диктуют некоторые особенности. Для спасателя важна, прежде всего, доброта. Спасатель проявляет себя в момент беды для других. Для него высшее достижение – спасти человека. В этом есть психологическая коллизия. Вот почему психологи появились в системе МЧС. Они сначала начали заниматься спасателями и их душевным здоровьем. Доброта – качество, которое помогает преодолеть такие коллизии жизни с достаточно минимальным отрицательным эффектом для себя. В книге о спасательных операциях, написанной Андреем Легошиным вместе со мной, одна из последних фраз звучала так: «Не будь героем». Как высококвалифицированный специалист, спасатель имеет право на риск. Однако это должен быть трезвый расчет, а не желание проявить себя. Рано или поздно горячие головы поставят под угрозу свою жизнь и жизнь своих товарищей. Отсюда еще важные качества – ответственность и компетентность.

– Сейчас вы работаете в Центре стратегических исследований гражданской защиты МЧС России. Какие задачи приходится решать?

– Мы занимаемся долгосрочной перспективой развития гражданской обороны, защиты населения и территорий от ЧС, а именно: как изменятся опасности и угрозы, как будет меняться климат, как должна выглядеть наша группировка сил, какие технологии нужно развивать. Занимаемся оценками эффективности того, как работает наша система.

Занимаемся также вопросами перспективной политики в области безопасности, среди них: совершенствование гражданской обороны, которая существует со времен Великой Отечественной войны. Сейчас войны другие, угрозы другие, экономическая ситуация тоже изменилась. И гражданская оборона должна адекватно меняться. Сейчас мы занимаемся тем, какой она должна быть в ближайшие 20 лет.

– Что бы вы хотели пожелать своим коллегам в год 25-летия ведомства?

– Время сейчас очень непростое и тревожное. В мире происходят серьезные изменения. Раньше войны носили глобальный характер, в них были огромные потери. Но в локальных войнах, которые происходили после Второй мировой, погибло людей намного больше. Каждый житель планеты чувствует изменения климата. Падение астероидов стало реальностью. Новые факторы меняют систему обеспечения безопасности в государстве. Поэтому всем сотрудникам нашей системы надо задумываться над происходящими переменами, предлагать оптимальные пути адекватного и опережающего развития, добиваться реализации планов. В общем – работать единой командой.

Мария Лёвина