Николай Перевозкин

17:15 • 02 Февраля 2017

Николай Перевозкин Фото: Портал "МЧС Медиа"

Сегодня он – гордость ЦСООР «Лидер», офицер пиротехнического управления центра, обладатель медали «За отвагу», участник сотен операций по разминированию в России и за рубежом. Его уважают коллеги и аттестуют не иначе как профессионала высшего класса. Он рассказывает о себе и деле своей жизни просто, сердечно и профессионально. 

Стать пиротехником – мечта, к которой Николай шел не один год. Уже служа в «Лидере», он несколько лет ждал, когда освободиться место в пиротехническом отделе, затем проходил специальное обучение, и, наконец, отправился в свою первую командировку – в Чеченскую Республику на операцию по разминированию. Тогда, в 2005, там еще шли боевые действия. Сейчас Николай, уже давно сам руководитель операций по разминированию, обладатель государственной медали «За отвагу», вспоминает, как его, двадцатидвухлетнего и часто безрассудно горячего, тогда направляли старшие товарищи. Сейчас он сам не устает напоминать «молодняку» основные правила пиротехника:

Не знаешь - не лезь, выполняй команды командира группы разминирования. Чуть почувствовал себя профессионалом - все, жди беды. Вышел на поле – надевай защиту, каску, опусти визор - мало ли, вдруг осколки. Все возможно.

В Чечне, вспоминает Николай, много говорили с местными стариками горцами, отвозили тем воду в горные селения, водопровода не было. Те уже понимали - ничто, кроме крови война не принесет. Война была на излете, а на минах подрывались люди в аулах, техника, скотина. В 2005 там все еще было тревожно, были обстрелы. Там молодой специалист крепко усвоил: даже под детской игрушкой может быть спрятан снаряд.

 

Сейчас Николай, уже давно сам руководитель операций по разминированию, обладатель государственной медали «За отвагу», вспоминает, как его, двадцатидвухлетнего и часто безрассудно горячего, направляли старшие товарищи

Фото: портал "МЧС Медиа"

Еще будучи мальчишкой в маленькой уральской деревне, Николай знал, что будет служить - отец с детства готовил их с братом к армии. Его старший брат попал по распределению служить в «Лидер», где служит до сих пор, а Николай пришел год спустя. Автослужба, служба на складе, кинологическая служба – а затем заветное пиротехническое отделение.

С операции в Чечне начались многочисленные командировки спасателя. Японский город Сендай в полусотне километров от Фукусимы, где работали спасатели после землетрясения в 2011 году, был второй знаковой операцией для Николая.

Город был полностью разрушен, его просто не было больше. Мы разбивались на сектора и пытались искать живых, но кроме мертвых никого не находили: взрослые, дети, мужчины, женщины, старики.

Тридцатиметровая волна тогда зашла с моря волна и смыла город с лица земли. Вода ушла и – забрала с собой людей, около 14 тысяч пропали без вести. На возвышенностях остались застрявшие корабли. Спасатели работали по пояс в воде, под ногами плавала рыба. Именно российские спасатели тогда уехали оттуда последними.

В работе нет времени на эмоции, их отключаешь - и работаешь холоднокровно, делаешь все то, чему учили, то, что умеешь. Потом же, когда приезжай домой приезжаешь, смотришь на детей... знаете, словами не передать.

Плановые операции по разминированию, в отличие от чрезвычайных происшествий, - будни пиротехников. Специалисты «Лидера» ежегодно проводят разминирование в Керчи, подо Ржевом, выезжают в Сербию. В основном, специалисты находят снаряды времен боевых действий Великой Отечественной войны, а в Керчи попадаются и снаряды времен Русско-Турецкой войны.

Недалеко от Керченского моста, рассказывает Николай, есть знаменитая крепость Керчь, памятник культурного наследия. Долгое время она была заброшена, и теперь, прежде чем открыть ее для посетителей, нужно провести разминирование. Минувшим летом пиротехники нашли там более 4000 взрывоопасных предметов. Все невзрывоопасное - ядра, монеты, каски -  спасатели отдают в музей при крепости.

Плановые операции по разминированию, в отличие от чрезвычайных происшествий, - будни пиротехников

Фото: из личного архива Николая Перевозкина

Никто не может точно сказать, как долго остается активно взрывчатое вещество. Снаряд выходит из ствола, не взрывается, остается взведен - и никто не может сказать, когда он может взорваться. Трогать найденный снаряд категорически запрещено. В Ржеве, в местах, где проходили страшные бои Великой Отечественной войны, спасатели до сих пор находят невзорвавшиеся боеприпасы в идеальном состоянии. Там же, в Ржеве, рассказывает Николай, был случай, когда черные копатели нашли немецкую минометку: «Не знаю, кто их надоумил, но они начали по взрывателю бить молотком. Их было четверо – четверо и слегло».

В таком случае, рассказывает спасатель, пиротехники закидывают т.н. "кошку" - устройство "для обезвреживания растяжек минновзрывных устройств и сдвигания потенциально взрывоопасных предметов". Командир операции может приказать спасателю накладным зарядом уничтожаешь боеприпас на месте, а может – приказать отметить место и сделать это позже сам.

Место, где был найден боеприпас, спасатель отмечает специальными колышком - «пятеркой» желтого цвета. Вбитый желтый маркировочный колышек на поле работ означает – в 20 см от него необезвреженный боеприпас. Синим колышком пиротехники маркируют начало работ и конец работ: «Начал работу – поставил, закончил – тоже, чтобы знать, где уже разминированная зона, откуда на следующий день возобновлять работу». Красные колышки - «опасная зона» -  ставятся по периметру работ, они огораживают участок. Белыми колышки – «безопасная зона» - ограждают административные постройки, лагерь спасателей, развитый в стороне от работ: жилой сектор, место отдыха, склад.  

Сегодня он – гордость ЦСООР «Лидер», офицер пиротехнического управления ЦСООР «Лидер», обладатель медали «За отвагу», участник сотен операций по разминированию в России и за рубежом

Фото: из личного архива Николая Перевозкина

Каждый спасатель работает в своем боксе – 50х50 м. Именно такое расстояние отделяет одного спасателя от другого – таковы правила безопасности. Спасатель идет строго по полосе метр на метр, огороженном маркировочной лентой.

Как только сработал металлодетектор, спасатель останавливается и аккуратно начинает проверку: под углом 30 закидывает щуп, по 2-3 мм лопаткой снимает дерн, начинает аккуратно его окапывать. Если обнаруживается взрывоопасный предмет – по рации вызывается командир группы разминирования. Он и принимает решение, что делать дальше – поручить спасателю разминирование или – желтый колышек – и позже разминирует боеприпас сам.  

В центре есть радиоуправляемые МВ-4 на гусеничном ходу – «машки», как их тут любя называют. Спасатели используют их на сложных ландшафтах, например, при работах в труднопроходимых зарослях.

Членов семьей спасатели стараются подробностями своих операций не волновать. Обещанного совместно проведенного отпуска с папой-спасателем им часто приходится ждать годами. Особенно актуально это для специалистов-пиротехников: самый активный сезон плановых работ у них приходится на летние месяцы.

"В работе нет времени на эмоции, работаешь холоднокровно, делаешь все то, чему учили, то, что умеешь. Потом же, когда приезжай домой приезжаешь, смотришь на детей... знаете, словами не передать".

Фото: из личного архива Николая Перевозкина

Жена и трое детей уже привыкли к такому распорядку. В минувшем году Николаю повезло – незапланированно получилось, что его от места отдыха его семьи отделял только Керченский пролив. Впервые за шесть лет спасатель провел летом пусть кусочек отпуска – выходные - но все-таки с семьей. Букет белых роз – чуть не в человеческий рост - подарок жене, остался в памяти также, как и расставание после короткой встречи, когда пришлось в воскресный вечер садиться в разные такси: жена с сыном - домой, а Николай – обратно, в Керчь, на долгие месяцы ежедневного риска вдали от дома.  

Кто-то бизнесмен, кто-то депутат, а кто-то - спасатель, таков наш выбор. Чему я рад? Тому, что живу, что служу Родине. Этому и учу своих детей. Если бы мог - помог бы каждому человеку.