Андрей Курилович

11:42 • 24 Октября 2017

Андрей Курилович

Андрей Курилович - руководитель cмены 51 специализированной пожарно-спасательной части ФПС 29ПСО по г. Москве. Пожарный с двадцатилетним стажем награжден нагрудными знаками «За заслуги» «Участник ликвидации последствий ЧС», медалью «Маршал Василий Чуйков», медалями за «За отличие в службе» II и III степени, медалью «За отвагу на пожаре». В октябре Андрей Курилович был награжден ведомственной медалью МЧС России «За отличие в ликвидации последствий чрезвычайной ситуации» за проявленное мужество и отвагу при тушении пожара в ТРЦ «РИО».

В этом году Андрей празднует свой профессиональный юбилей – 20 лет в пожарной охране, более того, во втором карауле 51 СПСЧ города Москвы. В пожарную охрану пришел сразу после школы, за компанию с другом – и остался на десятилетия. Такой стаж дает свое преимущество, говорит Андрей: уже знаешь характер и особенности каждого, с кем служишь, а значит, проще и слаженнее совместная работа. Сейчас в части остались всего пять человек с сопоставимым стажем.

В первый же месяц недавнего школьника взяли на пожар – сразу третьего ранга сложности. Горел павильон ВДНХ. Тушить в тот раз, конечно, ему ничего не пришлось: помогал разбирать завалы, подавал инструмент.

Через месяц службы 18-летнего парня отправили на три месяца в учебный центр МЧС постигать науку пожарного дела, а вскоре последовал и выезд на первый уже «самостоятельный» пожар. «Это был «тяжелый подвал»: плотное задымление, высокая температура, нулевая видимость», - рассказывает пожарный. - «Молодого, конечно, куда? В середину звена, за командиром отделения». «Андрюха, задача – не потеряться. Ребята справятся, а ты – учись», - с улыбкой вспоминает Андрей слова старших товарищей.

Дальше начались будни пожарного. Случались крупные пожары. Так в 2000 году Москва столкнулась с терроризмом: в подземном переходе на Пушкинской площади прогремел взрыв. «Силы тогда стянули со всего города, поехал и наш караул: разбирали обвалившиеся конструкции, извлекали пострадавших».

Было много более «мелких» пожаров. «Ну как - мелких? Квартира 10 кв.м. - мелочь это или не мелочь? Для кого-то ведь это все, что есть в жизни, это трагедии человеческие. Лица людей, который спасаешь, остаются они в памяти. Профессиональный цинизм, говорите? Как тут быть циником, когда горе у людей?»

 «Конечно, когда человек плачет, рядом плакать не сядешь, все мы здравые люди», - говорит пожарный. – «Однако надо как-то вести себя при нем так, чтобы его травму не усугублять. Если у человека горе, а мы будем стоять рядом травить анекдоты, это не дело. Надо понимать, где находишься».

К вопросу о профессиональном цинизме Андрей рассказывает историю о пожаре, который случился седьмого января, в Рождество. Тогда поступил звонок о загорании во дворе жилого дома. «Ходим, принюхиваемся, соседей опрашиваем – нет, не горит. Вдруг дымком повеяло. Заходим в соседний двор, а там из коллектора дым валит. Подбегаем и видим: огонь, дым, в коллекторе кричит мужчина». Оказалось, в коллектор забрался бомж. Для того, чтобы согреться, он разжег костер, тот разгорелся, и мужчина оказался заблокированным. «Вырезали заваренные люки, подали ствол, спустили лестницу, спустились сами, обвязали его, подняли. Все получилось слаженно, быстро. Быстро подъехала скорая. Профессионально мне этот случай «понравился» и запомнился. Одного бомжа спасли – но это же человек в первую очередь. Бомж – не бомж, какая разница?»

Пожарный говорит: хороши те пожары, где нет пострадавших. Если же есть пострадавший, «ты приезжаешь на пожар, а у самого в голове, пока тушишь: как состояние пострадавшего, чем ему еще можно помочь? как быстро скорая приедет? как ты следовал? всю ли информацию передал? » Не думать об этом не получается, да и нельзя не думать, потому что «как мы будем требовать от кого-то, чтобы к нам относились хорошо, если мы сами станем вести себя не по-человечески».  

Андрею Куриловичу не раз за годы службы доводилось работать с начальником службы пожаротушения ФПС ГУ МЧС России по г. Москве Евгением Чернышевым. «Мы пересекались на пожарах еще когда он служил в 13 ПСЧ. Евгений Николаевич уже тогда был «Евгением Николаевичем», - улыбается пожарный. Когда тот возглавил столичную СПТ, не раз работали вместе на крупных пожарах. Евгений Чернышев, вспоминает огнеборец, – пример ответственного и добросовестного отношения к делу.

«С ним было очень спокойно работать на боевых участках, все было просто, ясно: стоим здесь, льем туда, потихонечку продвигаемся. «Евгений Николаевич, а не рухнет плитка?» Он тут же прикидывает: «Ну, если не подогреем отсюда – не рухнет. Работаем, ребята!» На разных пожарах несколько раз это слышал, как на вопрос: «Где Чернышев?», отвечали: «Да он везде!». Было интересно работать. Как РТП он был очень сильным. Кроме того, был очень крепким и выносливым физически».

Служба в пожарной охране – это не «отработал - ушел», говорит Андрей, фактически, это и есть жизнь: «мы заступаем на сутки не просто работать, мы приходим сюда жить». Люди, живущие какое-то время под одной крышей, даже если эта крыша части, все равно, в некотором смысле, дома, а значит, формальных отношений уже не получается: должна быть психологическая совместимость, и «она в любом случае есть – иначе нельзя». В части, помимо боевых выездов, свой ежедневный распорядок жизни, что тоже делает эту «работу» не совсем обычной. Дома папу с работы ждут жена и трехлетняя дочка, которая требует бесконечного внимание и заботы – лучшее из возможных хобби, смеется Андрей. Второе же хобби – конечно, работа, ведь «если вы выберете работу, которая вам по душе, вам не придется ни одного дня в жизни работать». 

Фото