Карельский спасатель рассказал о первых часах поисково-спасательной операции на Сямозере

18:55 • 27 Июня 2016
Новости МЧСПроисшествияТуризм

Карельский спасатель рассказал о первых часах поисково-спасательной операции на Сямозере Фото: Пресс-служба ГУ МЧС России по Республике Карелия

Вчера МЧС объявило о завершении поисковой операции в Карелии, где 18 июня на Сямозере перевернулись лодки с детьми. Больше недели свыше трехсот спасателей и добровольцев работали в непрерывном режиме практически без сна и отдыха, воспринимая боль и утрату родителей погибших ребят как свою собственную. Вернуться к воспоминаниям о начале поисковых работ и рассказать о самых первых часах операции согласился спасатель Карельской республиканской поисково-спасательной службы Евгений Клименко. Именно он первым прибыл на берег и разговаривал с двенадцатилетней Юлей - той самой девочкой, сообщившей местным жителям о трагедии.

- Евгений, каким вы увидели место трагедии?

- Мы прибыли туда в 10.05. На пульт оперативного дежурного нашего поисково-спасательного отряда поступила информация о том, что погиб ребенок и нужно организовать поиск тела. В составе дежурной группы было три человека: водитель, спасатель и я – старший смены. Передали телефон человека, который приютил Юлю. Мы приехали, нашли этот дом, увидели девочку и попытались у нее выяснить, что произошло, понять, куда нам дальше двигаться, кого искать. В ответ на наши вопросы Юля рассказала, кто они, почему дети оказались в такую погоду в воде и к чему этот поход привел.

- Что удалось выяснить?

- Картина, конечно, страшная. Провели опрос, и стало ясно, что погрузили 56 комплектов, и еду на такое же количество человек. Потом уже выяснилось, что в поход отправился 51 человек. Стали спрашивать Юлю, сколько было судов? Говорит – три: два каноэ (11 и 12 человек в каждом) и рафт. А в рафте сколько было человек? – 25. Вы представляете себе, что такое посадить в рафт 25 человек? Спрашиваю: а вещи где были? – в рафте. То есть это 25 детей плюс вещи 51 человека, включая палатки, спальники, личные вещи – всё в одном рафте.

Дальше спрашиваю, когда это случилось? – В районе семи часов вечера. И что, никто не звонил, не сообщал, не искал вас? – Я не знаю.

Потом уже стало ясно, что единственная вот эта девчушечка выбралась из воды и шла по берегу до тех пор, пока не набрела на четвертый в деревне дом, откуда и позвонили в нашу службу.

- Что вы предприняли? Как был организован поиск?

- Стали пытаться выяснить, откуда Юля могла прийти. Местный житель сказал, что единственным возможным вариантом, согласно рассказам девочки, является река. Мы на машине привезли Юлю к берегу, и она вспомнила, что уже шла здесь. Она была в таком поникшем состоянии, что с трудом могла восстановить картину событий последних нескольких часов. Наш водитель отвез ее обратно в дом. Вдоль этого берега мы и пошли – нашли сначала одного мальчика, через пару километров еще одного, затем местный житель сообщил, что заметил еще ребенка в воде. Потом сообщили, что впереди по берегу девчонка лежит. Так мы пришли к месту выхода из воды Юли, и по направлению ветра определили возможное место трагедии.

Нам, местным людям, активно занимающимся водными видами спорта и вообще спортивным туризмом, проще понять, каким образом это всё произошло и хотя бы примерно восстановить ход событий. Первоначально осмотрев место, мы вернулись обратно, потому что до девяти вечера был очень сильный шторм. Начали переносить детей фактически на себе, ведь никаким другим образом, никакой техникой в тот момент сделать это было нельзя.

Александр, местный житель, обратился к своему знакомому - директору базы, и тот, несмотря на шторм и высокую волну тут же на катере отправился искать детей. Он обнаружил еще троих – их прибило к берегу поселка, на территорию базы.

И я лично не видел, но говорят, что через час-полтора после нашего прибытия с соседнего острова сотрудники МЧС вывезли еще троих детей.

- Как Вы считаете, при каких обстоятельствах возможно было бы уменьшить человеческие потери?

- Я считаю, что такое количество погибших произошло именно в результате удара от перевернувшейся лодки. Когда судно переворачивается, людей может накрыть бортом, фактически падая сверху на туристов. И вот почему так много погибших. Большинство детей из тех, что мы вытащили, получили травмы как раз при переворачивании лодок. При попадании в такую ситуацию человек получает, в большинстве случаев, переохлаждение. А здесь именно от удара дети потеряли сознание и утонули. Я более 15 лет занимаюсь обеспечением безопасности водных видов спорта, и такой вариант развития событий кажется мне наиболее правдоподобным и реалистичным.

- Удавалось ли Вам справляться с эмоциями, насколько тяжело воспринимается эта операция морально?

- Когда думаю, что в воде одновременно оказались 23 напуганных ребенка и увидели, как их сверстники от удара потеряли сознание и начали тонуть, просто жутко становится. Про мальчика, которого нашли последним, Юля рассказывала, что до последнего своими руками держала его, но жилет был слишком велик, и в итоге его просто вымыло. Конечно, от этих рассказов девочки кровь в жилах стынет.

- Хотите что-нибудь сказать людям, организовывающим активный отдых, в особенности детский, чтобы подобных трагедий не повторялось?

- Некоторые организаторы спортивного детского отдыха позволяют себе брать на работу подростков, студентов 17-18-ти лет – ребят, не имеющих ни жизненного опыта, ни профессионального в этой области. И, как правило, никакого специального обучения вновь прибывшие юные работники-инструкторы не проходят. И как может неподготовленный ребенок оказать помощь в подобной ситуации? По моему мнению, это ничто иное, как зарабатывание денег. Таких людей должна научить чему-то эта трагическая история. И со стороны властей должно уделяться внимание именно профессиональной подготовке инструкторов, работающих с детьми. Таким сложным делом необходимо заниматься исключительно опытным специалистам, но никак не подросткам.

Беседовала Яна Коробова