Трагедия «Булгарии»: воспоминания спасателей

09:18 • 10 Июля 2020
Общество Новости регионовПроисшествия

Трагедия «Булгарии»: воспоминания спасателей Фото: из архива редакции

Трагедия случилась 10 июля 2011 года примерно в 13 часов 30 минут на Куйбышевском водохранилище на территории Республики Татарстан. Двухпалубный дизель-электроход «Булгария» шел по маршруту Казань – Булгар – Казань, когда во время выполнения маневра он внезапно, буквально в считаные минуты, затонул.

Основной причиной крушения стало то, что экипаж не задраил иллюминаторы, и в них залилась вода. В тот момент, когда «Булгария» входила в левый поворот, при перекладке рулей теплоход получил дополнительный динамический крен на правый борт. При таком крене иллюминаторы правого борта вошли в воду, вследствие чего через них за одну минуту в отсеки судна поступило около 50 тонн забортной воды. Капитан принял решение лечь курсом «на ветер» и сесть на ближайшую мель, для чего рули были положены максимально влево. Но вышло наоборот: теплоход, получиврезкий крен уже на левый борт, где иллюминаторы тоже были открыты, точно так же «черпанул» тонны воды…

Ситуация стала неуправляемой – сразу после маневра суммарное количество поступающей в отсеки судна воды достигло 125 тонн в минуту с двух бортов. После этого часть главной палубы правого борта полностью погрузилась в воду. Произошло резкое увеличение крена, судно опрокинулось на правый борт и затонуло.

Все это случилось, когда теплоход находился в трех километрах от берега – всего за несколько минут он погрузился на 20-метровую глубину. Из 201 находившегося на борту человека 122 погибли, среди них было 28 детей...

В район происшествия срочно была направлена оперативная группа МЧС России. Среди них – водолазы, связисты, инженеры. На месте чрезвычайной ситуации они обследовали акваторию, проводили поисковые работы, спуски к месту затопления судна. Затонувший теплоход крутило на дне сильным течением, переворачивало с бока на бок, и работать в нем было крайне рискованно, но водолазы ныряли и ныряли. Безостановочно, посменно, круглосуточно…

– Нас вызвали экстренно, – вспоминал потом спасатель Владимир Комаров.– Собрали снаряжение и отплыли на катере из Казани. В тот вечер на Волге была большая волна. Из-за волнения и шквалистого ветра ничего не было видно буквально на расстоянии вытянутой руки. Мы привыкли, что уже через пару метров погружения наступает тьма, поэтому на глубину около 20 метров приходилось погружаться с маленьким фонариком. Примерно в 23 часа подняли женщину. Ее достал мой напарник спасатель-водолаз Марат Мухаметшин. Работали без перерыва всю ночь и весь последующий день.

Потом к нам стали подъезжать ребята со всей России, появился график погружений и четкий план поиска. В первые сутки все еще штормило. Разница между днем и ночью под водой практически не ощущается. Работали тяжело. Проходы «Булгарии» оказались сильно заваленными мебелью, постельным бельем, другими вещами. Двигаться внутри приходилось практически на ощупь, перебирая руками. Сначала искали живых. Очень надеялись, что кто-то сумел выжить. Неоднократно ныряли с молотком и простукивали корпус судна, но, увы…

 

Рисковали быть погребенными

Вспоминает начальник поисково-спасательной службы Самарской области Олег Моцарь:

«Помню, в тот день я ехал с дачи. Было часов пять вечера. Слушал радио. Вдруг как гром среди ясного неба – в новостях передают: затонул теплоход «Булгария»! В тот момент сказали, что один человек погиб, 17 спаслось, больше ста пропали без вести. Конечно, сразу было понятно, где находятся пропавшие… Я тут же позвонил подчиненным водолазам: сказал собрать снаряжение и быть готовыми к выезду. Еще через некоторое время перезвонила дежурная: оперативный центр МЧС России запрашивает у регионов число глубоководных водолазов.

Я приехал на работу, собрал сотрудников, объяснил сложность работ, спросил: «Не хочет ли кто-нибудь остаться?» На меня посмотрели взглядом, который говорил: «Ты что, нас обидеть хочешь?» Мы начали грузить водолазное снаряжение в машину. К семи вечера уже были готовы. Еще через некоторое время нам поступила команда из правительства Самарской области – выезжать в Татарстан и помогать искать людей в воде.

Водолазам пришлось заниматься психологически сложной работой – искать погибших. Вскоре к месту трагедии прибыли родственники утонувших людей, они ждали тела близких для погребения. Работы тяжелее, чем на «Булгарии», у меня не было никогда, ни до, ни после, на физическом и на психологическом уровне. Работали мы целыми днями под постоянной угрозой быть погребенными внутри корабля. Водолазы искали тела на ощупь. В затонувшем теплоходе была абсолютная темнота, не разглядеть даже собственной руки, фонари в мутной воде не помогали. Еще одна сложность была в том, что теплоход лежал на боку.

Я нашел в капитанской каюте схему корабля. Мы высушили ее и постарались запомнить. Когда я опускался вниз, то старался восстановить в памяти схему и понять, как все это выглядит в жизни в перевернутом на бок виде…

Проходить в корабле было крайне сложно и опасно из-за заваленных помещений. Коридоры там узкие. Почти с пола до потолка – мебель, посуда, матрасы... Чтобы попасть в некоторые помещения, я еле проходил. В одном таком забитом коридоре были распахнутые металлические двери. Из-за того, что корабль лежал на боку, двери эти свисали сверху, как гильотины. Я смог приподнять одну и пройти. Затем приподнял вторую, прошел через нее. Обследовал помещения и, когда стал заканчиваться кислород в баллоне, я стал возвращаться. Одну дверь смог приподнять. А вот вторую заклинило. С другой стороны ее заблокировала какая-то мебель. Попытки открыть дверь долго не приводили к успеху. Это была, мягко говоря, неприятная ситуация. Я знал, что наверху поняли, что у меня проблемы, и помощь будет, но воздуха у меня оставалось мало, приходилось стараться дышать пореже. В какой-то момент дверь все-таки поддалась, и я смог выбраться…

Работали каждый день до поздней ночи. Ночевали на теплоходе «Арабелла». Уснуть после увиденного за день удавалось не сразу. А с раннего утра снова принимались за работу – спускались на «Булгарию» со стоящих над ней судов. Тела погибших подняли на поверхность за четыре дня. Уже позже, с помощью кранов, достали со дна и сам теплоход».

 

В тесноте, на ощупь

Вспоминает заместитель начальника туапсинского филиала отряда Центроспас МЧС России Константин Растегаев: 

«…Мы прилетели через несколько часов после крушения «Булгарии», там уже был создан оперативный штаб. Непосредственно оперативной работой руководили опытнейшие специалисты. Меня назначили руководителем водолазных работ. Водолазов было около 20 команд, всего – 170 человек. Собрали их с разных концов страны, от Калининграда до Иркутска.

На месте сразу стало ясно, что с такой задачей справится не каждый специалист, слишком высока сложность работ в узких, загроможденных проходах судна, плюс чисто психологически тяжело. Не все были готовы столкнуться с тем ужасом, который был там, на глубине. Кто-то боится узкого, незнакомого пространства, кто-то – темноты. Вода в Куйбышевском водохранилище очень темная, потому что проходит через болота, торфяники. Если налить ее в стакан, она похожа на чай. На глубине трех-четырех метров уже темно. А там, где мы работали (14–15 метров), – полная ночь, луч света от фонаря едва-едва пробивал тьму на метр.

Уже к исходу второго дня у меня четко сформировалось понимание, кто работает, а кто – не может. Часть водолазов я отправил в резерв, кого-то переориентировал на другие работы. Остались несколько команд, в том числе туапсинцы.

В тех условиях, которые там были, задача была одна: как можно быстрее вынести все тела на поверхность. Во-первых, родные пассажиров просто не могли больше оставаться в неизвестности, во-вторых, надо было срочно поднимать пароход. А в-третьих, мы же понимали: погибших в воде более сотни, враз может нарушиться экология водохранилища. Существовала эпидемиологическая опасность.

Когда команда была окончательно сформирована, мы, в основном профессиональные спасатели-водолазы, в течение четырех дней работали круглосуточно. Для этого прямо на двух буксирах, пришвартованных друг к другу, разбили пять водолазных постов. На каждом свое оборудование, свои команды, люди заступали в пять утра и работали до пяти вечера, потом их сменяли другие. Спали, ели тут же, не уходя с буксиров...

Это сейчас я нарисую за минуту в точности, как, что и где расположено на теплоходе. А тогда все проверяли на ощупь, по квадратам. Водолазы разбивали окно на верхней палубе, зачищали каюту, потом в ней выбивали двери и шли уже дальше по коридорам. Все это в кромешной темноте, между плавающей мебелью, нагромождениями оборудования...

Первых восемь ребятишек подняли туапсинцы Аким Шестаков, Андрей Моргун и Максим Топольский, потом подключились ребята из Санкт-Петербурга. И не все так просто было. Когда теплоход потерпел крушение, дети постарше бросились в каморку, где были спасательные жилеты, – вот там было столпотворение. Комната просто забита детьми – многие успели надеть жилеты и плавали тут же, кто-то оказался задавлен, а сверху еще свалилась огромная бочка с маслом, которая мешала выводить тела. Наш коллега из Санкт-Петербурга Александр Дурас заводил их под бочку, распиливая спасательный жилет на ребенке (иначе не вытянуть), – и уже так тело вытаскивали. Саша шесть часов безвылазно просидел под водой за этой работой»

Всего с начала проведения поисково-спасательной операции в зоне гибели судна для патрулирования в акватории водохранилища, обследования островов и береговой линии по воде и с суши привлекались более четырех тысяч человек – водолазов, спасателей, медиков, сотрудников МЧС и просто добровольцев из окрестных населенных пунктов. Искали на воде, на суше, с воздуха…

Случившееся стало жестоким уроком на будущее для тех, кто водит пассажирские суда. Что касается спасателей, то они сделали все возможное. Водолазы работали на пределе сил, рискуя собственной жизнью, вытаскивая из загроможденных помещений теплохода тела погибших. По сути, это был настоящий подвиг.

Да, для спасателей это был очень горький опыт. Впрочем, такая у них работа – быть готовыми ко всему, всегда, в любой момент. И их никогда не остановит реальная угроза погибнуть самим при выполнении спасательных операций. Что может быть выше такого понимания своего долга? Наверное, выше нет ничего, когда дело касается собственной жизни. Поэтому такую работу способны выполнять далеко не все. Зато на тех, кто ее выполняет, можно положиться.

 

Александр Гордиевский