№11

«Опасности мы не ощущали»

                           «Опасности мы не ощущали»

                 Рассказывает полковник запаса Алексей Сула.

 

В 1987 году, после окончания академии я был направлен для прохождения дальнейшей службы в Харьковское гвардейское танковое училище преподавателем. Когда проводил самое первое занятие, меня вызвали в отдел кадров. Там вручили командировочное предписание и железнодорожный билет до Киева. Объяснили: отправляюсь для участия в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС.

Мой предшественник подполковник В. Ващенко познакомил с  водителем, и мы поехали в 30-ти километровую зону, где мне были показаны объекты, за которые я должен буду отвечать на протяжении всей моей командировки. Объектов было много: разрушенный реактор, автомобильные асфальтированные дороги, которые дезактивировались автотранспортом из моего батальона и многое другое. Прибыли на 3-й энергоблок, поднялись на крышу саркофага. Здесь увидел то, чем занимаются люди нашего батальона. На крыше люди выполняли работы не более 3-5 минут.

 Затем мы уехали в полк, в составе которого был мой батальон. Полк дислоцировался в пределах 30-ти километровой зоны. В течении двух дней мы осуществили прием- передачу дел и должности, после чего Ващенко убыл к прежнему месту службы. В батальоне насчитывалось 350 человек и 150 единиц техники, при этом 30 процентов техники было не исправно.

Ежедневно личный состав батальона выезжал на дезактивацию помещений и других объектов АЭС. Люди работали в 3 смены по 8 часов. По распоряжению выше стоящего командования, я обязан был представлять каждую смену представителю АЭС на третьем энергоблоке. Техника моего батальона круглосуточно проводила дезактивацию автомобильных дорог специальными растворами. По истечении 10 дней я получил приказ о создании контрольно-радиационных постов по периметру 30-ти километровой зоны для проверки всех транспортных средств на предмет зараженности. Этот транспорт отправлялся на ПУСО (пункты спецобработки), которые находились в пределах 30-ти километровой зоны. Спас в эти дни совсем мало - по 3-4 часа в сутки. На своем ГАЗ-69 за день проезжал по 500-600 километров, чтобы обеспечить контроль за службой  моих подчиненных, проверить дисциплину и порядок на территории батальона. Самым трудным было заставить людей носить защитные маски, ведь радиация была не ощутима, не видима и воспринималась людьми как нечто мифическое.

За время моего пребывания в Чернобыле я постарался заменить 100 процентов личного состава батальона. Люди работали с большой самоотверженностью, самоотдачей при выполнении своих обязанностей, но они рисковали и получали радиоактивное облучение. Большинство из моих сослуживцев за мужество и стойкость были награждены орденами, медалями, Почетными грамотами, Благодарственными письмами и другими знаками отличия.

 

Полковник запаса

Алексей Сула, участник ликвидации

последствий аварии наЧернобыльской АЭС

 

Ключевые слова: Журналист, Страницы истории

Жизнь продолжается...

Жизнь продолжается...

 

Юрий Павлович родился в  Ижевске в 1951 году в семье рабочих. В 1963 году семья переехала в  Орел. В 1969 году он проходил срочную службу в Восточном пограничном округе, с 1970 по 1974 годы учился в Саратовском высшем военно-химическом командном училище. После окончания училища Юрий отправился в Хабаровский край, где прослужил в качестве начальника химической службы до 1985 года. Дальнейшая судьба и служба Юрия Павловича связала его с Северокавказским военным округом, городом Владикавказом, куда он отправился вместе с женой и двумя детьми.

За 22 года армейской службы мой собеседник объехал всю Россию, и когда я задала вопрос о трудностях, он ответил однозначно: «Я - военный человек! Приказ есть приказ». Подобное отношение к жизни: стойкость, дисциплинированность, порядочность, профессионализм, помогли сохранить твердость духа и после получения приказа о назначении его в декабре 1986 года командиром батальона (250 человек) полка гражданской обороны Северокавказского военного округа, задачей которого была ликвидация последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Костяком подразделения были кадровые офицеры, всего порядка 10-12 процентов от числа ликвидаторов. Большинство же составляли офицеры и солдаты, призванные из запаса. К слову, призванные быстро и без шума. Собирали словно на войну. Вчера человек работал, а завтра он уже в командировке и не многие были в курсе того, куда он отправился. Возраст большинства мобилизованных колебался от 30 до 45 лет.

Как говорит сегодня сам Юрий Павлович, благодаря своему образованию, ему было не так страшно, как тем, кто не обладал никакой информацией. Ядерное оружие и влияние радиации на все живое было тесно связано с воинской специальностью Сухих, поэтому главной и первоначальной его задачей было успокоить людей и объяснить подчиненным, насколько опасна радиация, как обезопаситься от нее и в чем заключается задача их подразделения.  Батальон разместился в помещениях районной больницы деревни Новые Шепеличи, в зоне выселения. На момент их прибытия деревня  обезлюдела. Страшная картина: брошенные дома, пустые улицы и только военные в респираторах. Правда в те дни благодаря и четкому распределению обязанностей, жесткому расписанию работ, у людей не было бояться.

Интересный факт, подтверждающий, что невежество рождает необоснованную панику. В течение полугода военнослужащие могли только переписываться с семьями. За это время, наслушавшись всякого, некоторые жены написали своим мужьям о том, что им придется расстаться. Мол, радиация очень сильно влияет на мужской организм и он уже не восстанавливается. Юрий Павлович брал на себя обязанности специалиста, который  с фактами на руках объяснял женщинам реальную ситуацию и убеждал их не принимать скоропалительных решений.  Таким образом, он сохранил не одну семью. По многочисленным отзывам он был хорошим руководителем, товарищем и  профессионалом, который успешно выполнял поставленные задачи.

В 1991 году Юрий Павлович уволился из Вооруженных Сил, но служить России продолжил. С 1993 года он работал в МЧС Северной Осетии консультантом министра по вопросам РХБЗ. В 1998 году вернулся в Орел, работал начальником отдела РХБЗ управления ГО и ЧС Орла, а с октября 2010 года исполняет обязанности начальника химико-радиометрической лаборатории ГУ МЧС России по Орловской области. Юрий Сухих награжден медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени.

         Наша встреча была короткой. Как человек военный Юрий Павлович четко и скромно отвечал на мои вопросы, но когда мы касались темы Чернобыля, он делал паузу, и в глазах его появлялась грусть. Тяжело возвращаться к воспоминаниям о том, как ты участвовал в ликвидации последствий катастрофы 20 века. Для себя я поняла самое важное: события 26 апреля 1986 года для тех, кто был в те дни на ЧАЭС - неимоверный груз и памяти, и ответственности.

 

Наталия Акулова,

пресс-служба Главного управления

МЧС России по Орловской области

 

Ключевые слова: Журналист, Личность

Работа, которую нельзя остановить

Работа, которую нельзя остановить.

 - Андрей Александрович, что лично у вас связано с чернобыльской трагедией? Какие чувства возникают при воспоминаниях 25-летней давности?

- Когда в апреле 1986 года случилась чернобыльская катастрофа, я работал на Центральной студии документальных фильмов. Мне шел 32-й год. Я был моложе и, наверное, поэтому, все казалось не таким страшным,  жизнь воспринималась с азартом. Командировка в зону ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС воспринималась мной, как новое и интересное приключение. Думаю, что ощущения опасности не было ни у меня, ни у моих коллег, хотя несколько членов съемочной группы, направлявшихся в 30-километровую зону,  в последний момент отказались рисковать и вернулись в Москву.

На Центральной студии документальных фильмов сделано несколько фильмов о чернобыльских событиях: «Колокол Чернобыля», «О ком звонит колокол? Колокол звонит по тебе!» и ряд других. Также производились съемки для кинохроники.

Мне довелось в составе съёмочной группы в 1987 и 1988 годах более трёх месяцев участвовать в киносъёмках тех событий. Мы снимали все объекты, которые представляли зрительский интерес: объект «Укрытие», прозванный в народе саркофагом, брошенные населением деревни, покинутый город Припять, действия ликвидаторов последствий катастрофы, строителей, военнослужащих, ученых, врачей, дозиметристов....

По всему чувствовалось, что ведется колоссальная работа, которая требовала от всех без исключения мужества, знаний и бережного отношения к здоровью. К сожалению, как мы сейчас знаем, многие ликвидаторы заплатили за обуздание вырвавшегося из-под контроля атома своей жизнью. Приведу такие цифры. По нашим данным, из Москвы убыли для ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС около 30 тысяч человек. На сегодняшний день в живых осталось меньше 13 тысяч. К сожалению, в числе этих потерь, наши кинооператоры: Иван Двойников, Владимир Фроленко, Владимир Усанов, Владимир Макаров.

Операторы Иван Двойников и Константин Дурнов запечатлели, теперь известные всему миру кадры подвига солдат-ликвидаторов, вручную сбрасывавших с крыши 3-го блока АЭС, обломки стержней тепловыделяющих элементов (ТВЭЛ). В этой зоне радиационные поля превышали сотни, а иногда и тысячи рентген. Молодые ребята по приказу шагнули в атомное пекло. Разве можно сказать, что они не были героями? Оказывается можно!

Многие из них ушли из жизни в первые годы после этих событий, так и не отмеченные за заслуги перед Родиной. Более того, причина их смерти не была связана с их участием в ликвидации Чернобыльской катастрофы (в то время действовал такой приказ Минздрава) и их матери, жёны и дети не получили никакой поддержки или компенсации.  И это тоже наша задача - восстановить справедливость, вернуть память о наших товарищах, помочь их семьям.

   - Как вы пришли к движению инвалидов и ликвидаторов катастрофы на Чернобыльской АЭС? Какие основные цели ставил и ставит перед собой Союз "Чернобыль" Москвы?

- В 1998 году я вступил в организацию инвалидов Чернобыля Восточного административного округа Москвы. На следующий год меня ввели в Правление, а в 2002 году избрали председателем. В силу этих обстоятельств я стал членом городского совета инвалидной организации Союз «Чернобыль» России.

 В 2005 году группой чернобыльцев-энтузиастов из административных округов столицы была организована новая региональная общественная организация -  «Московский городской союз общественных объединений граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие техногенных аварий и катастроф «Союз «Чернобыль» Москвы». Идея получила поддержку у правительства столицы. Учредительная конференция организации состоялась в 2006 году. На ней я был избран председателем.

Главными целями Союза «Чернобыль» Москвы были и остаются: консолидация чернобыльского сообщества и всех граждан, подвергшихся воздействию радиации, включая их вдов и детей, проживающих в городе Москве; установление социального партнерства с правительством Москвы, структурами законодательной власти и местного самоуправления города Москвы; пропаганда подвига ликвидаторов радиационных аварий и создателей атомного щита Родины; утверждение в общественном сознании убеждения, что забота о ветеранах ГПВР является нравственным долгом общества и государства; участие в патриотическом и экологическом воспитании молодёжи в интересах устойчивого развития и безопасности России.

- Большие надежды Союз "Чернобыль" Москвы связывал с правительством столицы, с которым 13 июля 2009 года было подписано  соглашение о взаимодействии. Оправдались ли ваши надежды? Как обстоит взаимодействие с приходом нового мэра Москвы Сергея Собянина?

- Пока контактов с новым мэром Москвы не было. Мы написали ему обращение, связанное с 25-годовщиной Чернобыльской катастрофы, где обратили его внимание на то, что подготовленный проект плана мероприятий не содержит значимых и ожидаемых чернобыльским сообществом решений по насущным социальным, медицинским, жилищным проблемам, по вопросам увековечивания подвига ликвидаторов и мемориальной деятельности.  Мэр дал поручение по подготовке соответствующего распорядительного документа, так что надеемся на положительный результат.

В целом хочу подтвердить, что Соглашение Союза «Чернобыль» с Правительством Москвы о взаимодействии действует и даёт результаты. Его главное достоинство заключается в том, что это правовой документ прямого действия. Соглашение не просто декларирует за нами право общественного контроля, но и регламентирует инструмент его реализации, закрепляя право за нашей организацией делегировать представителей в общественные советы при всех органах исполнительной власти, что позволяет нам эффективно защищать обеспечение законных интересов ликвидаторов по вопросам социальной, медицинской, жилищной, общественной, организационной, экономической и правовой защиты.

- Уточните основные мероприятия пройдут в Москве в связи с 25-й годовщиной катастрофы на Чернобыльской АЭС.

- Как всегда, совместно с представителями МЧС мы почтим память погибших ликвидаторов на Митинском мемориале, где покоятся Герои-пожарные. Торжественное собрание и концерт на этот раз пройдут не как обычно в Зале Церковных Соборов Храма Христа Спасителя, а в Государственном концертном зале «Россия» в Лужниках. Во многих районах пройдут встречи ликвидаторов с представителями местных органов власти, учащимися школ и вузов.

- Поднимался ли вопрос об установлении в Москве монументального памятника ликвидаторам катастрофы на Чернобыльской АЭС?

- Этот вопрос неоднократно ставился чернобыльской общественностью. Окончательное решение по данному вопросу за депутатами Московской городской думы. Известна инициатива одного из депутатов муниципального собрания района «Щукино» Валентины Маркеловой, которая предложила установить памятник в виде свечи-ангела у Курчатовского института. После ряда согласований было принято решение поставить этот памятник у Дома культуры Курчатовского института на улице Рогова. Но если это решение будет осуществлено, то широкого доступа к этому памятнику не будет: место - не пафосное, находится в относительной глубинке, одним словом, не Поклонная гора. Да и само архитектурное решение монумента, как памятника москвичам-ликвидаторам, вызывает серьезные нарекания. Мы хотим с помощью мэра Москвы Сергея Собянина решить вопрос с памятником по-другому.

- Я не первый год вас знаю, Андрей Александрович, и вижу, что общественной работе вы отдаете все свои силы и опыт. Как вы выдерживаете все эти нагрузки, что вами движет? 

- Нагрузки, действительно, возрастают, особенно в связи с 25-й годовщиной Чернобыля. Свое время и силы приходится планировать более жестко. Но, я хочу сказать, мы находимся в процессе, который нельзя останавливать. Общественная работа горит нашим дыханием. Активисты осознают, что большое количество ликвидаторов и членов их семей ждут нашей помощи, надеются на нас. Это является главным побудительным мотивом и моральной поддержкой нашей деятельности.

Пользуясь случаем, хочу через Вашу газету ещё раз обратиться ко всему «чернобыльскому» активу, к руководителям местных отделений и окружных советов СЧМ со словами признательности и благодарности за тот большой и нужный общественный труд в интересах каждого и всех членов нашего сообщества.

Сергей КНЯЗЬКОВ.

Наша справка:

 А.А. Грушенков родился 9 октября 1954 года в Москве. В середине 80-х годов XX века работал директором творческого объединения на Центральной ордена Ленина и ордена Красного Знамени студии документальных фильмов Госкино СССР. В 2002 году возглавил общественную организацию инвалидов-чернобыльцев Восточного административного округа г. Москвы. С 2006 года - Председатель Региональной общественной организации «Московский городской союз общественных объединений граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие техногенных аварий и катастроф «Союза «Чернобыль» Москвы». Кавалер ордена Мужества. Имеет инвалидность, связанную с ЧАЭС.

Ключевые слова: Журналист, Страницы истории

Музы не молчали

 

 Музы не молчали

Первый из благотворительный  концерты  прошел в Москве 30 мая 1986 года и носил название «Счет 904». Его организовала Народная артистка России Алла Пугачева. Вместе с ней в концерте выступили Владимир Кузьмин, Александр Градский, группы «Автограф», «Круиз», «Браво». Все средства от концерта, поступившие на счет 904, были направлены на помощь пострадавшим от аварии на Чернобыльской АЭС.

В Москве в последние годы такие концерты, как правило, проходили в Зале Церковных соборов Храма Христа Спасителя. На этот раз площадкой выбран Государственный Центральный концертный зал «Россия» в Лужниках. Режиссером назначена специалист режиссерского центра «Карнавал-стиль» Виктория Рахлинская.

Как выяснилось, это далеко не случайно. У Виктории Юрьевны, родившейся в городе Фастов Киевской области, есть свое личное отношение к чернобыльской трагедии, она непосредственно соприкоснулась с ней в детские годы.

- В апреле 1986 года мне было 15 лет, - говорит Виктория Рахлинская, - и следовательно я жила обычными подростковыми проблемами: учеба в 8 классе школы, прогулки с друзьями... Но после 26 числа дом наполнился самыми невероятными слухами и разговорами о взрыве на атомной электростанции. Родители на эту тему со мной не говорили, но меня все равно охватило чувство страха. К тому же ни у кого не было никакой информации об опасности радиационного заражения. Родители пытались не выпускать детей на улицу, а мы воспринимали это в штыки. Подростки не понимали возникшую проблему в принципе. Я помню, как мама смачивала в воде ткань и занавешивала ею окна. Потом стирала ее и вновь вывешивала. Думаю, до сих пор эта ткань хранится у родителей... И так, в принципе, было во всех семьях.

Виктория Юрьевна вспоминает, что помимо школы занималась в драмкружке. И однажды их коллектив повезли выступать перед ликвидаторами.

- Ощущение было совершенно шокирующее, - вспоминает Рахлинская. - Ну, понятно: самодеятельность, дети... Им все прощается, и зрители с благодарностью принимают  юных  артистов. Но в этот раз все было по-иному. Мы видели, как автобусы подвозили людей на наш спектакль. Выйдя из транспорта, они были молчаливы либо говорили между собой тихими голосами. По глазам было видно, что они принимают спектакль «Про Федота-стрельца», яркий, озорной, на стихи Леонида Филатова, но живой, веселой реакции было очень мало. Так сказывалась тяжелая работа в 30-километровой зоне отчуждения...

Спустя 25 лет Виктория Юрьевна снова встретится с чернобыльцами, но уже в качестве режиссера концерта-реквиема. Опыт подобных постановок у нее есть. Именно она ставила аналогичный концерт к 20-летию чернобыльской трагедии в Государственном Центральном концертном зале «Россия», когда он еще находился в комплексе одноименной гостиницы у стен Кремля.

- Даже если бы я не была из тех мест, это мероприятие все равно несло в себе для меня намного больше, чем обыкновенный концерт, - говорит Рахлинская. - Оно призывает не только к сохранению памяти о погибших, к трепетному отношению к живым ликвидаторам, оно как набат настраивает людей на готовность сделать все возможное к недопущению подобных аварий.

По замыслу режиссера, главным в концерте-реквиеме будет отображение подвига ликвидаторов чернобыльской трагедии, о которых не так уж часто сегодня вспоминают, хотя они сродни героям Великой Отечественной войны. Концерт будет основываться на классическом репертуаре. Заданная тема также будет раскрываться в текстах ведущих и в видеоматериалах, проецируемых на экран.

 

Сергей Князьков

На снимке: режиссер концерта Виктория Рахлинска

Концерт подготовлен Комитетом общественных связей Правительства Москвы во главе с А. В. Чистяковым

Вставки

Осенью 1986 года Алла Пугачева дала сольный благотворительный концерт в поселке ликвидаторов Зеленый Мыс - относительно чистом от радиации месте километрах в 70 от Чернобыльской АЭС. В разное время перед ликвидаторами также выступали народные артисты СССР Иосиф Кобзон, София Ротару, народный артист России Валерий Леонтьев, народная артистка Казахстана Роза Рымбаева, народная артистка Молдавии и заслуженная артистка России Мария Кодряну, Уральский народный хор и другие.

 

 

Председатель Комитета общественных связей Правительства Москвы Александр Васильевич ЧИСТЯКОВ:

«26 апреля исполняется 25 лет со дня аварии на Чернобыльской АЭС. Это крупнейшая техногенная катастрофа XX века могла бы иметь еще более трагические последствия, если бы не мужество и мастерство специалистов, включившихся в многосложные работы по ликвидации ее последствий. Я бы сравнил их подвиг с героизмом участников Великой Отечественной войны. Но если на фронте враг был виден, то чернобыльцам приходилось действовать «вслепую», подчас таять на глазах от воздействия невидимой радиации.

Москва делегировала на ликвидацию аварии порядка 14 тысяч человек. Ученых, кадровых военных и призванных из запаса, гражданских специалистов из многих сфер деятельности. Все они понимали опасность, которая их будет подстерегать в Чернобыле, но никто не струсил. Потому руководствовались девизом: «Кто, если не мы»!

К нынешней годовщине чернобыльской трагедии не дожили многие ликвидаторы. Вечная им память! Правительство Москвы сделает все необходимое, чтобы память об их подвиге осталась на долгие годы. А ныне здравствующие герои Чернобыля были окружены заботой и вниманием». 

 

Музыканты группы Любэ: «Для всех артистов большая честь выступать перед ликвидаторами. Это все равно, что выступать перед фронтовиками, только ваша война была, наверное, страшнее - потому что враг был невидим и беспощаден, а смерть не была мгновенной. Но, как и на войне - это был и личный подвиг, и массовый героизм, поэтому у вас получилось, поэтому  у вас есть свой День Победы, и одна главная награда на всех - благодарность мира, который вы спасли...»

 

Александр Маршал: «Никто из ликвидаторов, находясь в Чернобыле, не думал, что совершает что-то героическое, это была тяжелая, но обычная  работа. Так поступают настоящие мужчины. Но это никому из нас не дает право забывать, что работа чернобыльских ликвидаторов была подвигом по всем человеческим меркам. Никому из тех, кто там не был, невозможно представить - каково это, - видеть, какими возвращаются твои друзья из адского пекла, и приходит твой черед, и ты делаешь шаг в этот ад, зная, что последствия могут быть самыми страшными. И чтобы выразить всю нашу благодарность, у нас есть только одно слово «Спасибо», а значит: «Спаси Бог вас, ушедших и вернувшихся, за то, что вы сделали этот шаг...»

 

 

Ключевые слова: Журналист

Свой долг исполнил с честью

Свой долг исполнил с честью.Рассказывает Анатолий Дронов..

- Я родился в Москве 28 сентября 1938 года. После окончания  средней образовательной школы поступил в Ленинградское зенитно-артиллерийское техническое училище, - начал свой рассказ Анатолий Викторович. - Офицерскую службу начал в Группе Советских войск в Германии, в 142-й зенитно-артиллерийской бригаде (г. Мерзебург. Прим. авт.), потом служил в 35-й мотострелковой Красноградской Краснознаменной дивизии...

 После Германии капитана Дронова ждала прославленная 2-я гвардейская мотострелковая Таманская дивизия Московского военного округа, ее «королевский» 404-й гвардейский мотострелковый Севастопольский Краснознаменный полк.

Хотя полк стоял в самой Москве, Дронов то и дело пропадал на полигоне, бывало так уставал, что не замечал «непорядка» в форменной одежде.  Однажды в метро его окликнул бывший заместитель командира 69-го полка  подполковник Григорий Маслов, с которым Анатолий служил в Германии:

- Ты что такой чумазый? И все капитан?

  Маслов сообщил, что сейчас служит в Главном управлении кадров Министерства обороны, расспросил молодого офицера о его службе и пригласил к себе на аудиенцию.

- А где это? - спросил Дронов.

- Ну, ты даешь: за забором твоей части!

На следующий день Дронов, наглаженный и начищенный до блеска, зашел в кабинет подполковника Маслова. Он и не предполагал, что оказался в нужное время в нужном месте. Главное управление кадров подбирало адъютантов для ряда крупных советских военачальников.

- Значит так, Анатолий, я уже рекомендовал тебя адъютантом к генералу армии Гусаковскому, - ошарашил Дронова Маслов.

В то время имя генерала армии Иосифа Ираклиевича Гусаковского было на слуху. Прославленный танкист, дважды Герой Советского Союза, бывший командующий войсками Прибалтийского военного округа с 1963 года стал начальником Главного управления кадров Министерства обороны.

В 1970 году генерал армии И.И. Гусаковский перешел в группу генеральных инспекторов Министерства обороны. Вместо него начальником Главного управления кадров Министерства обороны назначили генерал-полковника Александра Терентьевича Алтунина. Дронов сохранил свою должность.

Со временем Анатолий Викторович возглавил секретариат начальника ГО, в 1983 году он становится заместителем начальника управления боевой подготовки Гражданской обороны СССР. Его непосредственным начальником стал фронтовик, генерал-лейтенант Дмитрий Иванович Михайлик, ныне возглавляющий Центральный совет ветеранов МЧС России.

26 апреля 1986 года, когда случилась беда на Чернобыльской АЭС, полковник Дронов находился в командировке в Крыму. 28 апреля вернулся в Москву, совершенно не ведая, что произошло под Киевом. Но уже на вокзале встречающий водитель сообщил о ЧП. Едва Анатолий Викторович добрался до штаба ГО, его тут же включили в оперативную группу, которая обязана была собирать информацию о Чернобыльской катастрофе для министра обороны СССР Маршала Советского Союза Сергея Леонидовича Соколова.

 - В 30-километровую зону вокруг Чернобыльской АЭС ввели 10 полков Гражданской обороны, - говорит Анатолий Викторович. - Люди были обучены, оснащены современной техникой, но были «посажены» на самые загрязненные радиацией участки. Жили в палатках, кунгах. В октябре 1986 года новый начальник управления боевой подготовки войск ГО генерал-полковник Ряхов получил приказ на месте разобраться с дислокацией этих полков и пунктов санитарной обработки. Я сопровождал его в этой поездке. В Москве мы не отдавали полного отчета, с чем придется столкнуться на месте,  на многое смотрели через «розовые» очки. На самом деле все было очень серьезно. Когда мы прибыли на базу полка ГО Киевского военного округа, я узнал, что половина личного состава вместе с командиром полка уже получил предельно допустимые дозы облучения и освобождены от работы в 30-километровой зоне. Беда, кроме всего прочего, заключалась еще и в том, что солдаты и офицеры получили облучение не столько от последствий разрушения четвертого энергоблока станции, сколько от зараженной территории, на которой они размещались. Надо было срочно исправлять ситуацию.

Генерал-полковник Ряхов поставил мне задачу в течение недели проехать по всем полкам ГО, уточнить дозы местной радиации и постараться передислоцировать части на более безопасные места. Этим и занимался. Одновременно с удовлетворением отмечал, что в полки стали прибывать резервисты: опытные, подготовленные специалисты, призванные из запаса. Они выгодно отличались от солдат срочной службы, внимательнее относились к своему здоровью, лучше трудились...

С 19 сентября по 1 октября 1986 года  в Чернобыле отличился заместитель начальника НИИ Гражданской обороны по науке генерал-майор Николай Дмитриевич Тараканов. Под его руководством личный состав  удалил высокорадиоактивные элементы, выброшенные взрывом реактора, на 5001-й отметке третьего энергоблока. Там радиация составляла свыше тысячи рентген в час! В зоне все работали не больше двух минут. А на определенном участке уровень радиации составил три тысячи рентген и возле него нельзя было находиться дольше 15 секунд! Командир отряда спецразведки майор Александр Серафимович Юрченко нашел источник сильнейшего облучения. Это оказалась сборка с ядерным горючим, которая весила 350 килограммов и была придавлена чудовищной массой графита. Сошлись на том, что надо «забинтовать» сборку свинцовыми лентами. Так и поступили: основательно «перепеленали» ее, а потом сбросили в самое чрево разрушенного реактора. Тараканов был удостоен ордена Красной Звезды.

Увы, сегодня из тех отважных воинов гражданской обороны в живых остались единицы...

- Мне после командировки в Чернобыль пришлось лечь в госпиталь, -продолжает свои воспоминания генерал Дронов. - После лечения в марте 1988 года меня перевели на должность заместителя начальника штаба Гражданской обороны РСФСР.  На новой должности  пришлось заниматься организацией ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС на территории России. У нас были такие «загрязнения», особенно в Брянской области, что мне пришлось не вылезать оттуда до конца основных работ на Чернобыльской АЭС, то есть, до 1990 года.  Стояла задача помочь сельским поселениям, деревням, районам...  А затем меня назначили на должность первого заместителя начальника штаба Гражданской обороны РСФСР. В мае 1989 года получил звание генерал-майора.

В 1991 году, после ГКЧП, Анатолий Викторович Дронов назначается начальником штаба Гражданской обороны - заместителем начальника Гражданской обороны РСФСР, он участник создания Государственного комитета Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий. Уволился Анатолий Викторович по состоянию здоровья в августе 1993 года. Награжден орденами «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» II и III степени.

Сегодня генерал Дронов снова с ликвидаторами. В свое время он создал благотворительную общественную организацию «Ратники Чернобыля», а сейчас  является заместителем председателя Союза «Чернобыль» Москвы, многое делает, чтобы те, кто усмирил разбушевавшийся атом, чувствовали себя полноправными гражданами российского общества, были надежно социально защищены.

                                                                                   

Сергей Князьков.    

Фото из архива

генерал-майора в отставке А. Дронова

 

Вставка

Солдат защищали экраном кустарного изготовления наподобие рыцарских лат. Тело обертывали 3-миллиметровыми свинцовыми листами, на область таза надевали свинцовый бандаж. На ногах - бахилы со свинцовыми стельками, на руках - просвинцованные рукавицы. Голову защищало нечто вроде каски с оргстеклом в районе глаз. Такие "латы" весили не меньше 25 кг.

 

Ключевые слова: Журналист, Страницы истории

Тревожный май Валерия Бобошко

 

 Тревожный май Валерия Бобошко

Украинского паренька из поселка Новая Прага Александрийского района Кировоградской области Украины Валеру Бобошко призвали в армию 17 мая 1985 года. К тому времени после школы он успел окончить в Александрийский индустриальный техникум, получить диплом техника-технолога.  Срочную службу проходил в 16-м отдельном понтонно-мостовом полку в Киеве. В течение первых 12 месяцев стал водителем 3-го класса, приобрел специальность водителя-катериста. Через год на Чернобыльской атомной электростанции произошел взрыв...

Ранним утром 26 апреля их полк подняли по тревоге. Командир был краток: в районе Чернобыля случилась авария. Задача: выдвинуться в район ЧАЭС и навести понтонный мост через реку Припять.

На тот момент мало кто понимал, какой опасности предстоит подвергнуться, мало кто знал, что такое радиация, как она влияет на здоровье человека. Солдаты уяснили лишь одно, - поставлена боевая задача и ее надо выполнять! Оружие не брали, лишь прихватили противогазы, да прорезиненные общевойсковые защитные комплекты (ОЗК).

Валерий занял в кабине место водителя, рядом сел катерист эстонец рядовой Лембит Килламяги, и тяжелый «КрАЗ», груженый понтонами, пристроился в полковую колонну. В седьмом часу утра тронулись в путь. Впереди - порядка 120 километров. Расстояние до конечной точки преодолели примерно через три часа. Сразу же начали разворачивать понтонный мост, чтобы обеспечить эвакуацию находящегося под угрозой радиационного облучения населения Гомельской области Белоруссии на территорию Черниговской области Украины. До Чернобыльской атомной электростанции было примерно 4 километра...

Река Припять в том районе шириной около 180 метров.  В обычные дни между двумя берегами ходил небольшой паром, вмещающий до четырех автомобилей. Но катастрофа потребовала немедленных действий. Через час лента паромного моста была собрана, и по ней хлынул поток беженцев. Это было тяжелое зрелище, напоминавшее кадры фронтовой кинохроники. Люди спешно покидали родные места, обжитые дома. В руках - самое необходимое, что возможно было унести. Особенно жалко было детей, плакавших, не понимающих, что происходит. Эта картина и сейчас стоит перед глазами Валерия Бобошко, словно случилось все только вчера. По некоторым данным, в тот день по мосту прошло порядка 3 тысяч беженцев.

А еще Валерий Владимирович вспоминает неприятный привкус во рту. Так с первых минут пребывания в 30-километровой зоне проявляла себя радиация.

Ночевали в местном опорном пункте милиции, где не без труда разместилось 200 солдат и офицеров полка. Бобошко хорошо помнит своего командира роты капитана Патрикеева и командира взвода прапорщика Чередника.

  На утро 27 апреля расклад сил и средств в полку определили следующий. Солдат старшего призыва, готовящихся к увольнению в запас, решено было сосредоточить на обслуживании наведенного понтонного моста через Припять. Остальной личный состав был брошен на оборудование лагеря полка.

Как определяли дозу облучения, состояние здоровья личного состава? Вместе с полком в 30-километровой зоне работал начмед в звании майора. Как и командование части, он многое видел и понимал, но что можно было сделать в первые дни после аварии? Надо было выполнять приказ, а о здоровье думали в последнюю очередь!

У каждого понтонера на поясном ремне был закреплен датчик, который накапливал дозы радиации. Позднее с них централизованно снимали показания. В среднем, по мнению Валерия Владимировича, ежедневно доза составляла 1 - 1,5 рентгена.

Дни пролетали один за другим. Бобошко вместе со своими сослуживцами приходилось выполнять самые различные работы. Однажды пришлось загружать свинцовые пластины в  специальные емкости, предназначенные для транспортировки вертолетами. С их помощью пытались запломбировать разрушенный 4-й энергоблок. Каждая пластина весила около 20 килограммов, поднимали вдвоем, одна емкость вмещала до 500 штук, вот и считайте!...

Проблема еще заключалась в том, что река Припять судоходная. По ней то и дело подходили баржи с грузами, предназначенными для ликвидации аварии на атомной электростанции, и бойцам по 2-3 раза в сутки приходилось разводить понтонный мост. А потом вновь его восстанавливать.

 К сожалению, командование части подошло к его первой командировке в Чернобыль, как и других его сослуживцев, бездушно. Им ее просто-напросто не засчитали ни по времени, ни по дозам полученной радиации! Почему? Сейчас можно только предполагать: в то время все, кто набирал дозу 25 рентген, подлежали обязательной госпитализации. Когда же личный состав стали проверять после первых 2-3 дней пребывания в опасной зоне, оказалось, что эта норма перевыполнена. Командование, видимо, решило об этом факте умолчать...  

Тем не менее, Бобошко пришлось вернуться в 30-километровую зону, и не раз. В общей сложности, как записано в его военном билете, за это время получил дозу радиации в 22, 4 БЭР.

Здоровью был нанесен серьезный удар, но молодой организм выдержал. В 1989 году Валерий Владимирович окончил Черкасское пожарно-техническое училище, в 1994 году - Высшую инженерно пожарно-техническую школу МВД России по специальности инженер пожарной безопасности. С 1995 года его служба проходит в Московском учебном центре имени Героя Советского Союза Сергея Постевого Федеральной противопожарной службы МЧС России.

Подполковник внутренней службы  Бобошко - начальник цикла пожарной профилактики, недавно аттестован для присвоения очередного воинского звания. В феврале 1999 года он удостоен государственной награды - медали «За спасение погибавших».

 

Сергей Князьков.

На снимках: подполковник Валерий Бобошко на занятиях по спецподготовке с капитаном Александром Шимченко и лейтенантом Андреем Авдеевым; вот такой понтонный мост соединял берега реки Припять.

 

Дневник военного контрразведчика

Дыхание Чернобыля: Беларусь

Дневник военного контрразведчика

 

Военные контрразведчики Белорусского военного округа осуществляли оперативное обеспечение частей, занимавшихся ликвидацией последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС. Одни из них -  заместитель начальника особого отдела 26-й воздушной армии подполковник Дмитрий  Швец.  Офицер прибыл в Чернобыль на заключительном этапе ликвидации аварии, в декабре 1988 года.  На его долю выпала тяжёлая рутинная работа, требующая немалого профессионализма и добросовестного исполнения долга.  В своём рассказе Дмитрий Иванович лаконичен, сдержан на эмоции. Без лишнего пафоса и леденящих душу подробностей говорит только о том, чему сам был свидетелем.

 

Жизнь возвращенцев

...Несмотря на то, что деревни были отселены, люди всё равно возвращались. Кто приезжал забрать семейную реликвию, кто на дом посмотреть, кто похоронить на родном погосте умершего на чужбине родственника. А кто и насовсем. Несмотря на существовавший запрет, поток возвращенцев остановить было практически невозможно. Да и как запретить,  когда повсюду царили страшная путаница и формализм?!

Вот типичный пример. В деревне вдоль дороги колючая проволока натянута. По одну сторону, где жилые дома, - чистая зона, здесь жить можно. А по другую, где сараи и огороды, - уже заражённая! Ветер подует, поднимет заражённую пыль - она тут же на чистую территорию перелетит и осядет. Трактор пройдёт - эффект тот же. 

В деревне Апачичи, где я квартировал, остался молодой парень с женой и двумя детками да две женщины: тётка Мария и тётка Ганна. Хоть и опасная зона, а уезжать они отказались наотрез. Каждый день я привозил женщинам молоко, сметану и кефир. Они же в знак благодарности угощали его картошкой. Как-то замерил её дозиметром ... Мать честная! Аппетит пропал мгновенно.

- Как картошка? - спрашивали меня на следующий день.

- Ох, и  вкусная была, разваристая, - отвечал неизменно. Глаза женщин становились светлее и радостнее.

Как-то на улице повстречал тётку Ганну.

- Ой, Дмитро Иванович, позвони до Кыеву, хай нэвистка прэидэ.

- Зачем?

- Та трэба мару забрать.

Что за «мара» такая? Оказалось, с осени тётка Ганна насушила сухофруктов. Чтобы невестка продала их на киевском рынке...

 

Гости разные бывали

В заражённую зону приезжало очень много иностранных делегаций самого разного уровня: научные, благотворительные, представители всевозможных фондов, экологи и просто любопытствующие, желающие поднабраться острых ощущений. Все они находились под неусыпным контролем компетентных органов, в том числе и военной контрразведки. К тем, кто  приезжал по программам научного обмена, претензий не было. Главное, чтобы соблюдались все формальности и обоюдные договорённости. 

Однако нередко случалось, что любопытство приезжих выходило за рамки целей, заявленных в официальных документах. И не случайно. По сути, Чернобыльская зона стала своего рода полигоном, на котором изучались последствия воздействия радиации на человеческий организм и экологию. Те же японцы, по их же признанию,  взяли в Чернобыле значительно больше, нежели у себя после взрывов в Хиросиме и Нагасаки.

Прежде всего, интерес сотрудников иностранных спецслужб вызывали  методики санобработки, дезактивации, дезобработки. Особое внимание они уделяли выявленным новым, не известным до этого науке элементам, последствиям их распада и методике управления этими процессами.  Многие иностранные делегации, напротив, делились с нами своими технологиями в этой области.

 

Неутешительные выводы

Вместе со мной в Чернобыле работала группа медицинских специалистов из Ленинградской военно-медицинской академии имени Кирова: полковники, кандидаты и доктора наук - образованные, грамотные люди. Долгими зимними вечерами мы довольно часто обсуждали один и тот же вопрос: стоит ли дальше привлекать мобресурсы для работы в заражённой зоне, оправдывает ли себя вложение колоссальных государственных средств в ликвидацию последствий аварии в том виде, в каком она проводилась? Например, меняют в десятикилометровой зоне крыши на домах. Стоит ли это делать, когда после ветра  на них снова оседает радиационная  пыль? И таких примеров было множество.

Выводы, к которым приходили в результате совместных умозаключений, были  неутешительными. 

По нашей инициативе с привлечением всех заинтересованных структур подготовили документ, в котором был сделан подробный анализ сложившейся ситуации. Туда же был включён и анализ заболеваемости местного населения. Опираясь исключительно на факты, было сделано  аргументированное и компетентное заключение о нецелесообразности подобных бессмысленных гигантских затрат.

Сменивший меня полковник из Приволжского военного округа оказался последним начальником группы особых отделов КГБ. При нём гарнизоны были расформированы и отправлены по местам постоянной дислокации. Остались только специалисты из института имени Курчатова, которые работают там и по сей день.

                             

*    *     *

В конце февраля 1989 года Дмитрий Швец последний раз пересёк КПП на выезде из зоны. Его командировка подошла к концу. Серое, низкое небо хмурилось свинцовыми тучами. Два месяца пролетели как один день. Там, за воротами контрольно-пропускного пункта, осталась часть его жизни. Как много она значила для него? Трудно сказать... Он  вспоминает о том времени, как о самом обыкновенном выполнении своего профессионального, гражданского и офицерского долга. Однако и сегодня, по прошествии двадцати пяти лет, Дмитрий Иванович сохранил тепло и уважение к  людям, с которыми волею судьбы пришлось работать бок о бок на опалённой дыханием Чернобыля земле.

 

Записала Лариса КУЧЕРОВА

Материал подготовлен при помощи

Белорусской военной газеты «Во славу Родины»

 

 

 

Ключевые слова: Журналист, Личность

Рыжий лес и красные розы Припяти

 

Рыжий лес и красные розы Припяти

 

Нам  теперь  никогда  не  отмыться

От Чернобыльской  «рыжей чумы»,

И, поверьте, так  часто  нам  снится

Странный  дым  из помятой  трубы.

 

         Не знаю, уместно ли говорить о символах, когда речь идёт о Чернобыльской трагедии. Но попробую, ведь в истории всегда присутствуют «вехи» и «символы эпохи».

        

         Я прибыл на Чернобыльскую АЭС 16 мая 1987 года, а уехал оттуда - 20 июля. Будучи офицером Вооружённых сил СССР, в звании майора я, как специалист - химик-радиолог был направлен для работы в разведотдел Оперативной группы Штаба Гражданской Обороны СССР (ОГ ГО СССР). Естественно, я имел доступ к любой информации и видел материал съёмки ЧАЭС и города Припяти сразу после аварии. Теперь ежегодно, в день памяти, эти кадры мелькают на телевидении и печатаются в газетах, а тогда это были материалы с грифом «Секретно». Получив пропуск «Всюду», я приступил к знакомству с радиационной обстановкой на АЭС и прилегающей территории в 30 км зоне. Первое, что меня поразило, был не вид грандиозного сооружения «Укрытие», а попросту - саркофага, а покинутый город Припять, пустые деревни, бродячие собаки и «рыжий лес», в радиусе 10 км опоясавший АЭС. Маршрутов, радиационную обстановку на которых мы контролировали, было около 80, их протяжённость составляла свыше 3000 тыс. км. Самые поразительные маршруты проходили вблизи станции по лесу. Деревья отталкивали своей вызывающей неестественной наготой. Даже жара и ветер в этом лесу были пронзительно необычными, навевающими некую «безысходность». Однажды, ведя по маршруту радиационную разведку, мы наткнулись на очаг очень высоких уровней радиации - до 40 рентген/час. Для более детального обследования прилегающей к дороге территории, мы свернули в «рыжий лес» на просеку, идущую вдоль высоковольтной линии электропередач. День был жаркий и сухой. Мы заехали вглубь леса метров на 300 и остановились. Вылезли из БРДМ-2рх и начали поиск «светящегося» объекта. Электрический треск сухого ионизированного воздуха заглушал отчаянное пенье редких птиц. Этот воздух сушил горло и мешал дышать. В небе кружил вертолёт, проводивший радиационную разведку и наблюдение за потенциально пожароопасными участками оголённого лесного массива. Вокруг нас стояли голые деревья хвойных пород, на земле под ними ровными кругами лежали иголки ярко-рыжего цвета. Сквозь поредевший лес проглядывали отдельно стоящие зелёные берёзы, по странным обстоятельствам уцелевшие от радиационного нашествия. «Фонивший» объект мы быстро разыскали, им был небольшой, из трёх железобетонных плит, штабель. Вероятно, кто-то вывез эти плиты со станции и спрятал в лесу...

         И еще один символ врезался в память с той поры. Как же хороши, как ярки были розы! Да, это и о цветах и о людях, вернее о женщинах, о тех, кого так же, как на фронт, посылали наравне с мужчинами для работ по ликвидации последствий аварии на ЧАЭС. Медицинские работники, радиологи и химики, биологи, специалисты по флоре и фауне, милиционеры и журналисты, социологи и психологи - вот далеко не полный перечень профессионалов - женщин, которые работали в Чернобыле, Припяти и других загрязнённых населённых пунктах. Они также подверглись радиоактивному облучению. Из города Курска была направлена бригада медиков из 30 человек для проведения диспансеризации населения в наиболее загрязнённую Брянскую область. Возглавляла бригаду заведующая КДЛ Областной КБ №2 г. Курска С.И. Портнягина. Несмотря на радиацию, в короткие минуты отдыха, после рабочей смены мужчины и женщины прогуливались по Чернобылю и любовались красивыми закатами над Припятью. Они любовались красивыми домиками, уютными двориками, где всего-то год назад бурлила обычная жизнь, а теперь было пусто: заколоченные окна, запертые ворота и двери, только ярко-красные розы величиною с кулак, на очень длинном стебле, как бы пытались выглянуть из за палисадника на улицу: не идёт ли их хозяйка, не несёт ли им воды...

         Где то в конце моей первой недели пребывания в Чернобыле, начальником отдела полковником В.П. Татарниковым была поставлена необычная задача. Дело было так. К нам в ОГ ГО СССР приезжала киносъёмочная группа киностудии Министерства Обороны СССР для съёмок учебного фильма на фактическом материале. Вместо артистов были ликвидаторы. Киношная группа состояла из знаменитого режиссёра Г. Федющенко и оператора Н. Яссакова, консультанта капитана 1 ранга А. Улищенко. Мне поручили их встретить, разместить, сопровождать и консультировать во время съёмок. В группе были заявлены и женщины. Как встречать женщин без цветов? Мне подсказали в штабе Группы, что ученые в лаборатории на большом тепличном комплексе под Припятью проводят практические работы по выращиванию культурных растений в условиях радиоактивного воздействия. Наверняка там есть и цветы. Я с отделением разведчиков выдвинулся в  Припять на поиски тепличного хозяйства. Когда мы въехали в «мёртвый город», было немного жутковато. Кругом стояли пустые дома с признаками былой жизни, пустой стадион, застывшие аттракционы и детские площадки. Мы подъехали к зданию школы, где располагался штаб дозиметристов. Нас встретила начальник смены Татьяна Графинова. Мы забрали у неё последние данные о радиационной обстановке в городе и спросили как проехать к тепличному комплексу. Прибыв на место, мы были крайне приятно удивлены: несколько гектаров земли находилось под стеклянной крышей. Внутри на ровных, ухоженных грядках красовались различные ягоды и овощи. Больше всего поразила огромная плантация благоухающих роз, они были необычного ярко-красного цвета на длинных и толстых ножках, точно такие же, как и в палисадниках Чернобыля. В конечном итоге цветы были найдены, вручены, фильм «Организация радиационной безопасности» снят. Кстати, на экране я готовлю, отправляю на маршрут, держу связь и контролирую группу военных разведчиков-дозиметристов - первопроходцев в радиоактивный ад.

         Нашими данными радиационной разведки пользовались все структуры по ликвидации аварии для принятия необходимых решений на проведение работ и, особенно, для расчёта времени пребывания людей в радиоактивно загрязнённой зоне.

          В Курске свыше 30 человек награждены государственными наградами. Многие ликвидаторы награждены различными знаками отличия от имени Президиума «Союза «Чернобыль» России». Меня тоже отметили. Приказ о моём награждении орденом Мужества подписан Президентом Российской Федерации Б.Н. Ельциным. Это действительно заслуженная награда и я ею горжусь. Но ещё больше я горжусь Божьим даром сочинять стихи. В 2006 году вышел мой первый сборник под названием «Жизнь прекрасна». В этом сборнике есть стихотворения, посвящённые героям Чернобыля.

 

Чернобыльский след

Давайте   вместе,   просто,   помолчим.

И вспомним тех, кого  уже  нет с нами:

Для  всех,  кто  знал  Лелёв  и  Копачи,

Чернобыль - э т о   горестная    память!

В  страницу   государственной   судьбы,

Радиоактивным    почерком    вписали:

Очистили     Чернобыль    от    «чумы»,

И   все   своим   здоровьем   рисковали.

 

Спасибо  Вам,  что  вы  сегодня  здесь,

Спасибо   Им   за  то,  что   они  были,

И  за  апрельский  поминальный  жест,

И   Всем   за то,   что   Их  не  позабыли.

 

Владимир Екимов

 

Ключевые слова: Журналист, Личность

Непростые уроки Чернобыля

Непростые уроки Чернобыля

 

- Надежда Васильевна, долгое время Вам довелось работать в МЧС России и непосредственно заниматься проблемами, связанными с ликвидацией последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС.  На что были направлены основные усилия государства в этой области?

- С 1994 года на МЧС России возложены функции государственного заказчика федеральных программ, связанных с ликвидацией последствий радиационных аварий и катастроф. В течение 11 лет, работая в МЧС России,  мне пришлось непосредственно заниматься проблемами граждан, пострадавших в результате Чернобыльской катастрофы.

Прежде всего, хочу отметить, что в выполнении федеральных программ принимают участие министерства и ведомства, а также органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации. Основные усилия при этом были направлены, в первую очередь, на реализацию «чернобыльского» закона и федеральных целевых программ, относящихся к закону.

Общий объем средств, выделенных из федерального бюджета в 1992-2010 годах, составил более 10 миллиардов рублей (в ценах соответствующих лет с учетом деноминации), в том числе 7,9 миллиардов рублей капитальных вложений, 161,4 миллионов рублей НИОКР и 2,2 миллиардов рублей на прочие нужды. Привлечено софинансирование из бюджетов субъектов Российской Федерации и местных бюджетов в объеме более 1,9 миллиардов рублей (капитальные вложения).

В результате реализации федеральных целевых программ, за указанный период на территориях 20 субъектов Российской Федерации введено в действие: жилых домов около 1,5 миллионов  квадратных метров; больниц - на 5,4 тысяч коек; поликлиник - более чем на 11,8 тысяч посещений в смену; общеобразовательных школ - более чем на 31 тысяч ученических мест; детских дошкольных учреждений - на 4,6 тысяч мест; клубов и домов культуры - на 4 тысяч мест; дорог - 795 километров; газовых сетей - более 4,4 тысяч километров; водопроводных сетей - 552,7 километров; электрических сетей - 155,4 километров.

За этими сухими цифрами стоит улучшение качества жизни простых людей.

 Самая главная  задача - охрана здоровья пострадавших в этой крупнейшей техногенной катастрофе XX века. Следует отметить, что в рамках федеральных программ была проведена диспансеризация около 3 миллионов граждан. В федеральных организациях здравоохранения получили консультативную помощь более 100 тысяч человек, амбулаторное лечение - более 60 тысяч, стационарное лечение - более 20 тысяч. В учреждениях здравоохранения субъектов Российской Федерации получили консультативную помощь более 70 тысяч человек, прошли амбулаторное и стационарное лечение - около 200 тысяч человек.

 

- МЧС России переданы функции Госкомчернобыля. Каковы основные итоги деятельности министерства за эти годы, том числе в рамках  Союзного государства Беларуси и России?

- Заключение в 1997 году договора о Союзе Беларуси и России и создание в 1999 году Союзного государства позволили впервые после 1991 года объединить усилия двух государств для решения наиболее социально значимых проблем. К их числу относится и комплекс вопросов, связанных с преодолением последствий чернобыльской аварии. В период 1998-2006 годов Советом Министров Союзного государства было принято 3 программы совместной деятельности по преодолению последствий катастрофы.

Общий объем средств бюджета Союзного государства, направленных в 1998-2010 годах на реализацию комплекса программных мероприятий в России и Беларуси, составил более 2,5 миллиардов рублей, в том числе капитальные вложения 1,6 миллиардов рублей, НИОКР - 15,4 миллиона. рублей, на прочие нужды - 0,9 миллиарда рублей.

 В ходе реализации программы совместной деятельности по преодолению последствий чернобыльской катастрофы были получены следующие основные результаты:

- завершено создание материально-технической основы единой

системы оказания специализированной медицинской помощи гражданам Беларуси и России, подвергшимся радиационному воздействию вследствие чернобыльской катастрофы. В 2003 году введен в эксплуатацию Республиканский научно-практический центр радиационной медицины и экологии человека (г. Гомель), проведена реконструкция и оснащение оборудованием Медицинского радиологического научного центра Российской академии медицинских наук (г. Обнинск) и Всероссийского центра экстренной и радиационной медицины МЧС России (г. Санкт-Петербург);

- создан единый регистр России и Беларуси по всем категориям лиц, подвергшимся радиационному воздействию вследствие чернобыльской катастрофы;

- созданы основы нормативно-методической базы проведения единой политики в области преодоления последствий чернобыльской катастрофы, включая ведение сельского и лесного хозяйства на территориях радиоактивного загрязнения, организацию радиационно-гигиенического контроля пищевых продуктов, информационную работу с населением;

- организовано производство продуктов питания с лечебно-профилактическими свойствами;

- создан и введен в эксплуатацию российско-белорусский информационный центр по проблемам преодоления последствий чернобыльской катастрофы;

- подготовлен и издан Атлас современных и прогнозных аспектов последствий аварии на Чернобыльской АЭС на пострадавших территориях России и Беларуси.

 

- В Государственную Думу приходит немало писем от чернобыльцев и членов их семей. Какие проблемы наиболее волнуют их сегодня? В достаточной ли мере, на Ваш взгляд, социально защищены участники ликвидации аварии?

- В целом долговременный характер и масштабы последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС не позволяют говорить о полном решении всех проблемных социально-значимых вопросов. В этих условиях требуют продолжения работы, связанные с обеспечением безопасных условий проживания населения:

- мониторинг радиационной обстановки и уточнение перечней населенных пунктов, расположенных в зонах радиоактивного загрязнения, в соответствии с действующим законодательством;

- развитие инфраструктуры, необходимой для обеспечения условий безопасной жизнедеятельности, включая полный охват населения территорий, подвергшихся радиационному воздействию, устойчивыми источниками газоснабжения, водоснабжения и канализации;

- совершенствование системы радиационного контроля сельскохозяйственной продукции и лесных ресурсов промышленного, культурно-бытового и пищевого назначения на основе обязательной сертификации по радиационному признаку;

- обеспечение населения, проживающего в зонах радиоактивного загрязнения, экологически чистыми продуктами питания.

Важно и продолжать  мониторинг здоровья населения, проживающего на территориях радиоактивного загрязнения, и ликвидаторов аварии.

Конечно, следует отдельно обратить внимание на такую категорию граждан, как ликвидаторы последствий аварий на Чернобыльской АЭС. В настоящее время их в России около 160 тысяч человек. В рамках Чернобыльского закона им предоставляются определенные льготы (на реализацию Закона ежегодно выделяется более 6 миллиардов рублей). В полной ли мере они удовлетворяют их чаяния? Насколько известно, это далеко не так. Особые претензии, например, к определению связанности заболевания человека с его участием в работах по ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС.

 Или проблема внеочередного обеспечения нуждающихся ликвидаторов жильем. За период реализации программы ФЦП «Обеспечение жильем участников ликвидации последствий аварии на ЧАЭС в 1995-1997 г.г.», и подпрограммы в составе ФЦП «Жилище» до 2010 года жильё было предоставлено около 25 тысячам семей. Однако федеральные обязательства в этом направлении не выполнены в полном объеме.

Надо признать, что до настоящего времени недостаточна и медико-психологическая помощь ликвидаторам. Перечисленные вопросы волнуют чернобыльцев, обращающихся в Государственную Думу, и решить их - наша государственная задача.  

 

- Чему учит нас опыт минувших 25 лет?

- Уроки Чернобыля должны извлечь не только представители атомной энергетики. Мир стремительно меняется, а вместе с ним меняются и ориентиры безопасности. За 25 после чернобыльской катастрофы кардинально изменились представления об экологической безопасности и безопасности в целом. Опыт тяжелых ошибок и опыт практических действий  по совершенствованию безопасности в атомной энергетике должны послужить наглядным примером для всех потенциально опасных отраслей промышленной деятельности. В настоящее время этот опыт приобрел особый смысл в условиях аварий на японских атомных станциях.

 

Подготовил Сергей Князьков

Выкрик

Общий объем средств, выделенных на ликвидацию последствий аварии на ЧАЭС из федерального бюджета в 1992-2010 годах, составил более 10 миллиардов рублей.

На передовых технологических рубежах

На передовых технологических рубежах

 14 марта 1997 года ВЦЭМ был преобразован в Федеральное государственное учреждение здравоохранения  «Всероссийский центр экстренной и радиационной медицины» Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий (ФГУЗ  ВЦЭРМ МЧС России) - лечебно-диагностическое, научно-исследовательское и образовательное учреждение.

В 1999 году на базе ВЦЭРМ был создан Центр экстренной психологической помощи (ЦЭПП), который с 2003 года стал самостоятельной организацией МЧС России.

В августе 2006 года распоряжением Правительства Российской Федерации ВЦЭРМ МЧС России присвоено имя его основателя и первого директора (1991-2006 гг.) доктора медицинских наук, профессора, члена-корреспондента РАМН Алексея Михайловича Никифорова.

В мае 2008 года  начато строительство в Санкт-Петербурге клиники № 2 высоких медицинских технологий (хирургического профиля) с реабилитационным комплексом, которое завершено в конце  2010 года.

В Центре за время его существования прошли экспертное обследование, лечение и реабилитацию свыше 15 тысяч лиц, пострадавших от радиационных аварий, преимущественно участников ликвидации катастрофы на Чернобыльской АЭС.

Специалисты ВЦЭРМ оказывали помощь населению Югославии (Прокупле, 1999) во время нанесения воздушных ударов войсками НАТО. В составе спасательных формирований МЧС России сотрудники Центра участвовали в ликвидации последствий террористических актов (взрывы жилых домов в Москве, 1999), авиационных катастроф (Москва, 2000; Иркутск, 2001; Донецк, 2006), землетрясения на о. Сахалин (2000), наводнения в Якутии (Ленск, 2001), разрушения дома (Санкт-Петербург, 2002) и др. В августе 2000 г. группа психологов принимала участие в оказании психологической помощи членам семей экипажа атомной подводной лодки «Курск» в п. Видяево (Северный флот).

В Центре за время его существования прошли экспертное обследование, лечение и реабилитацию свыше 15 тысяч лиц, пострадавших от радиационных аварий, преимущественно участников ликвидации катастрофы на Чернобыльской АЭС.

 

 ВЦЭРМ - это:

 -  ведущее медицинское учреждение МЧС России

- многопрофильный лечебно-диагностический центр с  полным  комплексом новейшего оборудования и передовыми медицинскими технологиями

 - специализированная и высокотехнологичная медицинская  помощь 

- высококвалифицированный персонал

- центр, входящий в  международную систему медицинской готовности к радиационным авариям

- более 5 000 медицинских услуг

- научный и образовательный центр

       

 Основные направления деятельности:

  • * Многопрофильная специализированная медицинская и психологическая помощь при различных заболеваниях и патологических состояниях, в т.ч. пострадавшим в радиационных авариях, техногенных катастрофах и стихийных бедствиях;
  • * фундаментальные и прикладные научные исследования в области радиационной медицины, радиобиологии, профпатологии. Внедрение новых медицинских технологий;
  • * образовательная деятельность в сфере послевузовского и дополнительного профессионального образования (аспирантура, ординатура, повышение квалификации).

 

специалисты

ВЦЭРМ укомплектован высококвалифицированными специалистами, многие из которых прошли усовершенствование в ведущих медицинских центрах  мира (Австрия, Великобритания,  Германия; Голландия, Израиль, Испания, Китай, США, Финляндия, Швейцария). В коллективе трудятся свыше 100 докторов наук ( более 45 из них имеют звание профессора) и свыше 100 кандидат наук.

ЯДЕРНАЯ МЕДИЦИНА

Оснащение  ультрасовременным радиодиагностическим оборудованием (ПЭТ/КТ и ОФЭКТ/КТ), которое позволяет проводить диагностику на уровне европейских стандартов;

При диагностике заболеваний сердечно-сосудистой, нервной системы, онкологических заболеваний  применяется подход раннего выявления с использованием радиофармпрепаратов - аналогов естественных веществ, входящих в состав человеческого организма или инертных органотропных агентов, меченных коротко- и ультракороткоживущими радиоактивными изотопами, имеющими низкие лучевые нагрузки на пациента.

       Высококвалифицированный персонал, занятый на производстве радиоизотопов и трейсеров (радиофармпрепаратов) на их основе.

 

Лаборатория спектрометрии излучений человека

Уникальный дозиметрическо-диагностический измерительный комплекс - высокочувствительный низкофоновый спектрометр излучений человека (СИЧ-Э) - предназначен для прямого определения содержания радиоактивных веществ в организме человека - их наличия, количества и распределения по органам и тканям, позволяет выявлять наиболее радиологически значимые радионуклиды, которые могут поступать в организм с воздухом, водой, пищей.

     

 Алексанин Сергей Сергеевич
директор ФГУЗ ВЦЭРМ им. А.М. Никифорова МЧС России
Алексанин Сергей Сергеевич родился 20 августа 1957 года в г. Слуцке Минской области.После окончания в 1980 году Военно-медицинского факультета при Куйбышевском медицинском институте проходил службу в должности начальника медпункта войсковой части. С 1982 по 1997 год - служба в научно - исследовательском подразделении Военно-медицинской академии им. С.М.Кирова МО.
В 1997 г. назначен на должность начальника отдела Северо-Западного регионального центра МЧС России.
После увольнения с военной службы в 1999 г. принят на должность заместителя директора ВЦЭРМ МЧС России по научной и учебной работе.
В 2006 г. приказом Министра МЧС России С.С. Алексанин назначен директором ВЦЭРМ МЧС России.
В 1991 году защитил кандидатскую диссертацию, а в 2007 - диссертацию на соискание ученой степени доктора медицинских наук. Врач высшей квалификационной категории по специальностям терапия и организация здравоохранения. Имеет почетное звание "Заслуженный врач Российской Федерации"
Автор более 190 печатных работ, в том числе 4 монографий, 11 учебных пособий, методических пособий, руководств.
За период службы в Военно-медицинской академии неоднократно командировался в Афганистан и на территории, радиоактивно загрязненные в результате аварии на Чернобыльской АЭС. В 1999 году работал в составе аэромобильного госпиталя МЧС России в Югославии в качестве главного терапевта.
Награжден орденом "За службу Родине в Вооруженных силах СССР" 3 ст., нагрудным знаком МЧС России "За заслуги", нагрудными знаками МЧС России "Почетный знак МЧС России" и "Участник ликвидации последствий ЧС", медалью МЧС России "15 лет МЧС России", медалью "75 лет гражданской обороне".

 

Контакты

Санкт-Петербург,

ул. Академика Лебедева, 4/2.

ВЦЭРМ  им. А.М.Никифорова МЧС России

e-mail: medicine@arcerm.spb.ru 

Справочная: (812) 595-6333 (многоканальный)

Телефон с автоматическим выходом на местную телефонную сеть:

 (812) 607-59-00 (многоканальный)