Спасатели пишут. Часть пятая

РЕЦИДИВЫ МЕЖСЕЗОНЬЯ

Понедельник. 13:28:42

Ох, нелегкая это работа — Из болота тащить бегемота!

К. Чуковский

Можете считать спасателей суеверными, но подмечены некоторые закономерности, с которыми приходится считаться. В частности, ежели смена, в первые два часа дежурства, началась с ребенка, то будет еще как минимум один, с пожара — будет еще пожар и т. д. Парные (тройные-пятерные) случаи — просто таки норма. Иногда бывают и исключения.

День начался плохо. С трупа, уж извините за подробности, недельного... Рабочие на новенькой ТЭЦ не замечали «потери бойца», пока тот не сообщил о себе специфическим ароматом. А верхолазу-любителю приспичило забраться в такое место, откуда снять его могли только мы. И понеслось...

Но дальше «клиент» пошел не сказать, что живей, но свежей определенно. А к вечеру так и вообще исключительно живые, точнее — живенькие, в смысле затейники. Один забаррикадировался в комнате, в прямом смысле устроив такую баррикаду из разнообразно-го барахла, что два дюжих санитара не могли дверь сдвинуть. Но у нас, как известно, есть «такие приборы» — фомка, да кувалда. Короче, дверь мы удалили и уж тут «мастера смирительной рубашки» себя показали! Мигом спеленали и, нежно приподняв, переправили в машину...

Потом, часика в три ночи, несвежий отрок, домой вернувшись, в квартиру попасть не мог, умолял нас поскорее добраться до больной родительницы его. В результате выяснилось, что мама болезного и не планировала помирать от скорбей телесных, а прогуляться отправилась. А чтоб не старой еще женщине и не проветриться? Но все это, как выяснилось, было лишь прелюдией к нашим утренним приключениям. Нетрудно догадаться, что утренний «клиент» оказался самым «живеньким».

Итак. Раздался Тревожный Звонок от дежурного по округу. «За парапетом моста, над Яузой стоит человек». Надо заметить, мы совсем не планировали за час до конца смены, после бессонной ночи подвиги совершать, настроение — соответствующее. Подъезжаем, видим, действительно за парапетом стоит паренек лет семнадцати и беседует с девицей, стоящей на мосту. Медленно и спокойно приближаемся, собираемся пообщаться, «за жисть» потрындеть, да и изъять юношу. А этот негодяй, даже «здрасте» не сказав, красиво так с моста метнулся, спиной вперед, руки широко раскинув, и полетел... Как в кино... Красота неописуемая! Плюхнулся он в воды ласковые, брызги, раскидав сверкающие, понесла его речка быстрая (ну приукрасил немного) к морю синему... Захотели мы пари заключить — доплывет до Москвы-реки молодец опечалившийся или нет, но не стали. Потому как все в едином мнении сошлись — ни фига не доплывет. Водичка прохладная все-таки. Стали криком решительным да посвистом богатырским к берегам каменным призывать его, а «пострадалец» и ухом не ведет, к противоположному берегу выгребает, общаться не желает. Пришлось и нам к другому берегу переехать, а он возьми, да в трубу сточную и забейся. Что ж, спустили мы лесенку сверкающую к той трубе поганой, посмотрели, а «потерпевший» шустро так вперед двинулся, видно, подземелья Кремля пополз исследовать. Не ползти же за ним! Нашли люк канализационный, подняли-посмотрели — нетути. Метрах в тридцати-сорока открыли люк... и о, чудо! Сидит родименький, ножки свесил, дрожит себе. Только выдернуть его хотели скоренько, а он — нырь и опять в трубу. Огорчились мы, окружили беглеца, в ближнем колодце напарник Костик его уговаривает выходить подобру-поздорову, а в дальнем — Стас затаился, чтоб поймать, ежели тот доползет. Но добрый молодец притомился изрядно, реки и трубы преодолевая и метрах в пяти от колодца, куда головой был повернут, остановился, замер. И толи травы он злой перед подвигами накурился, то ли колес цветных отвыкушал, а одолела его измена страшная. Закричал молодец криком жутким, забился нервно и захотел, чтоб спасли его немедленно. А как спасать? Веревку не берет, видно гордость не позволяет, сам не ползет — бензин кончился, а потолок в трубе низкий — сантиметров 50, давит ему на мозги утомленные, бьется несчастный, тяжело ему, страшно... Делать нечего, отряжает меня начальник суровый с «кормы» к несчастному ползти как самого стройного (и прекрасного), побуждать потерпевшего одолеть в могучем рывке 5 метров. Спускаюсь в колодец, ползу, мокро, тесно, холодно, противно... Дополз, толкаю в пятки — не лезет, словом добрым побуждаю — лежит! Кричит, бьется, а двигаться не желает. Тащу его назад, Костя спереди толкает. Пробовали в полуметровой трубе хвостом вперед пятиться? А еще тушку визжащую за собой тянуть? Все, точно в диггеры не пойду! Короче, вытянули «самоубивца» несерьезного наверх. Сами вылезли — мокрые и ароматные. А ни милиции, ни «скорой» нет  — у всех пересменка. Тут «тело» в себя пришло и стало карами нам грозить жестокими да исками судебными, поскольку мы — смерды (что поделаешь, канализация...) нечистые его уединение нарушили, прайвеси его растоптали сапогами грязными. Чтоб не дергалось, мы веревочку привязали, которой его и вытягивали из колодца к кенгурятнику автомобиля и, поскольку карабин расстегнуть или узел развязать разум его траченный не позволял догадаться, смогли слегка себя в порядок привести. Тут, наконец, и милиция с врачами подоспела.

Тут молодец призвал в свидетели красно солнышко, речку быструю (опять приврал), люд окрестный и стал требовать занести в протокол, что спасатели злобные его по граду стольному ловили, собаками травили, извести хотели, да не догнали. Уходя от погони, пришлось де ему смелому в реку броситься и в канализацию нырнуть, но оставили силы тело младое и только свидетели честные не дали ворогам лютым растерзать его во цвете лет. Не поверили ему стражи грозные и лекари ядознатцы, повлекли в околоток...

А мы, наконец, смогли поехать помыться и чайку попить, да и не только, ибо смена кончилась, а психическое здоровье, как видно, дело серьезное.

Ключевые слова: Сотрудник МЧС , Юмор