№4

КАТЕРА И ЯХТЫ ПРИШВАРТОВАЛИСЬ…В «КРОКУС ЭКСПО»

В этом году экспозиция, целевой аудиторией которой стали как владельцы,  так  и  потенциальные покупатели лодок и катеров различного  водоизмещения,  разместилась в четырех залах и заняла 30 тыс. квадратных метров. Производители из 17 стран, в частности  Германии,  Италии,  Дании, Испании,  Финляндии,  Китая, Польши,  показали  свои  новые  и лучшие образцы: от буев всевозможных форм и расцветок и спасательных жилетов до новейшего дизайна  и  технического  оснащения судов.

В мировой практике при проведении  выставок  такого  уровня  обязательно  предусматривается  участие контролирующих органов в области использования катеров и яхт. Поэтому  традиционно  в  числе  экспонентов  «Боут  Шоу»  –  Государственная инспекция  по  маломерным  судам (ГИМС) МЧС России.

Как заявил на открытии выставки заместитель начальника ГИМС МЧС  России  Николай  Крючек,  с каждым  годом  отечественный парк катеров и яхт становится не только  комфортабельнее,  но  и мощнее.  Ежегодно  ГИМС  регистрирует  в  нашей  стране  около 150 тыс. судов. Сейчас их количество составляет около 1,9 млн.

В этом году, отметил начальник отдела  нормативно-правового обеспечения  АИС  ГИМС  России Николай  Поликарпов,  в  экспозиции был представлен стенд с комплексом  тренажеров,  где  все желающие  могли  отработать практические навыки судовождения,  ознакомиться  с  экзаменационными билетами. Здесь можно  было  увидеть  программное обеспечение  для  подготовки  и переподготовки государственных инспекторов  по  маломерным судам.

На  стенде  МЧС  России  проводилась  консультативная работа по действующей нормативной  базе  ГИМС.  Чаще  других посетителей  интересовали вопросы  государственной регистрации маломерных судов и получения удостоверения на право ими управлять.

Поступали  вопросы  и  о  техническом регламенте безопасности маломерных  судов,  не  так  давно разработанном  в  МЧС,  действие которого будет распространяться на территорию Таможенного союза. После принятия этот документ позволит наладить эффективный государственный  контроль  в области  безопасной  эксплуатации маломерных судов на территории  России,  Белоруссии  и Казахстана.  Новые  требования призваны способствовать унификации  и  корреляции  действий правовых норм, касающихся безопасности людей на водных объектах,  позволят  предпринять более  эффективные  меры  для обеспечения  безопасности людей на стоянках и базах судов. Не  останутся  без  внимания  и вопросы  безопасности  граждан на  ледовых  переправах,  наплавных  мостах  и  местах  организованного купания.

Консультировали гостей экспозиции  инспектора-практики, работающие  в  Государственной инспекции по маломерным судам МЧС  России  Москвы  и  Московской области.

В  рамках  проводимого  шоу демонстрировались  более  1000 яхт,  в  том  числе  19-метровые гиганты  компаний  «Норд  Марин» и  «Буревестник»  –  самые  большие  лодки  из  когда-либо  экспонируемых в России.

Кроме  того,  на  выставке  были представлены  многофункциональные  подводные  мини-лодки от  компании  U-Boat  Russia  вместимостью  от  одного  до  пяти человек.  Выполненные  из  высокопрочного  акрила,  субмарины легки  в  управлении  и  способны погружаться, по заявленным производителем данным, на глубину до 1 тыс. метров на 16 часов. Эти многофункциональные  подводные  устройства  могут  быть использованы не только для развлечений  туристов,  но  и  для мониторинга окружающей среды,

Московская  компания  «Конструкторское  бюро  опытных работ» представила портативный радар,  оперативно  измеряющий толщину льда до 2 метров с точностью до 1 сантиметра. По словам  ведущего  инженера-конструктора  Дмитрия  Бахтина, проводить измерения можно как фиксированно, в одной точке, таки в движении – со снегохода или автомобиля.  Принцип  действия устройства основан на излучении коротких  радиоимпульсов  малой мощности  и  формировании радиоизображения  из  отраженных  сигналов.  Его  программное обеспечение позволяет не только измерить  толщину  льда  в  точке или на маршруте движения с привязкой  к  координате,  но  и  проанализировать его структуру. Как сказал  представитель  фирмы- производителя,  проведенные совместно  с  представителями ГИМС МЧС Московской области и АГПС  МЧС  России  испытания подтвердили  эффективность прибора  для обеспечения безопасности  людей  и автомобильного  транс- порта при перемещении  по  поверхности замерзших  водоемов  и  ледовых переправ.

Один  из  интересных  экспонатов  –  буй-спасатель,  выполненный  в  виде  брелока  для  ключей размером примерно 7 сантиметров  в  длину.  Его  можно  прикрепить  к  GPS-навигатору,  мобильному  телефону,  радиостанции, эхолоту.  И  если  аналогичная вещь, попадая в воду, моментально тонет, то ватербуй спасает ее, «вытаскивая»  на  поверхность.  А принцип его работы таков. Погружаясь на дно, устройство начинает заполняться водой. В определенный  момент  срабатывает спусковой  механизм,  «выстреливающий» из корпуса брелока баллон из прочной резины оранжевого  цвета.  После  этого  в  баллоне автоматически  включается  мощный светодиод, видимый  ночью  с  расстояния до 250 метров. Таким образом,  брелок-спасатель превращается в плавающий маяк. Оставаясь  на  поверхности  воды до 24 часов, он надежно удерживает на плаву предметы весом до 1 килограмма.

В  рамках  выставки  прошли разноплановые  презентации, деловые  встречи,  круглые  столы на самые актуальные темы с участием  ведущих  игроков  рынка катеров  и  яхт  и  представителей надзорных органов.

В  заключение  организаторы московского  «Боут  Шоу  –  2012» выразили  надежду  на  дальнейшее  плодотворное  сотрудничество  с  МЧС  России  в  лице  Государственной  инспекции  по маломерным судам в деле повышения  уровня  безопасности людей  на  водных  объектах  Российской Федерации.

НАША СПРАВКА:

Действующие  в  настоящее  время  Правила аттестации  судоводителей  на  право  управления маломерными  судами,  поднадзорными  Государственной инспекции по маломерным судам, утверждены  приказом  МЧС  России  от 29.06.2005 № 498 (с изменениями, внесенными  приказом  МЧС  России  от  21.07.2009  № 423) и размещены на официальном интернет-портале МЧС России (www.mchs.gov.ru). участия  в  спасательных  операциях.

ПОДСКАЗАНО «АЗБУКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ»

По  мнению  некоторых  экспертов, внушение правил безопасности  гражданам  –  довольно  трудная  задача.  Каким  образом «донести»  и  как  это  лучше  это сделать? По моему мнению, действительно  существует  такая проблема.

В этом я убедился, когда принимал  участие  в  проходившем фестивале  «Азбука  безопасности»,  организованном  при  поддержке Главного управления МЧС России по городу Москве. Основными целями данного мероприятия  были:  совершенствование подготовки  учащихся  образовательных  учреждений  города Москвы в области пожарной безопасности и безопасности на улице и в быту; формирование психологической  устойчивости  при угрозе  и  возникновении  чрезвычайных  ситуаций;  обучение  подростков  практическим  навыкам оказания помощи и взаимопомощи в  ЧС.

Фестиваль  «Азбука  безопасности»  год  от  года  становится  все интереснее.  Так,  на  этот  раз школьников и студентов ожидали практические  занятия  на  скалодроме,  ориентирование  в  «Лабиринте»,  спуск  на  устройстве «Самоспасатель»,  занятия  с  применением «Куба жизни» и огнетушителей, мастер-класс по оказанию первой медицинской помощи с  использованием  тренажеров «Гоша» и «Глаша». Для участников фестиваля  были  приготовлены различные  сувениры,  подарки, призы.

Второй раз я принимал участие в  этом  мероприятии  –  проводил занятия с ребятами по оказанию первой  помощи.  И  это  были  не просто занятия, а решение ситуационных задач. Если у ребят что-то  не  получалось,  то  я,  конечно же, подсказывал им. И вот после того,  как  через  меня  «прошли» человек  десять,  я  стал  осознавать,  что  уровень  подготовки ребят по оказанию первой медицинской  помощи,  как  говорят, никакой.  К  примеру,  шейный воротник  ребята  принимали  за медицинскую транспортную шину и,  вместо  того  чтобы  наложить его на шейный отдел позвоночника, старались «пристроить» его на конечность пострадавшей (манекен  «Глаша»).  Многие  не  имели представления  о  том,  как  и  по каким признакам отличить живого пострадавшего от погибшего.

Я  с  пониманием  отношусь  к тому, что можно никогда не видеть ни шейных воротников, ни транспортных  шин  и  не  уметь  пользоваться  ими.  Допускаю  возможность того, что не каждый может правильно определить состояние пострадавшего.  Но  вот  чтобы ребята не знали, какой номер следует  набрать  для  вызова,  например, «скорой помощи», – это уже тревожно. Или были случаи, когда ребята  своими  неправильными действиями по отношению к сильно страдающему человеку причиняли  ему  еще  большую  боль  с соответствующими  последствиями  для  пострадавшего.  А  ведь передо  мной  находились  школьники,  которые  изучают  ОБЖ. Полагаю,  преподаватели,  в  первую очередь, и должны были рассказать на уроках ОБЖ, по какому номеру вызывать ту или иную оперативную  службу.  И  школьники, как  и  медики,  при  оказании  первой  медицинской  помощи пострадавшим  всегда  должны помнить один из принципов Гиппократа – «не навреди».

 А чему их сегодня учат на уроках?  Большинство  ребят  рассказывали мне про наводнения, землетрясения  и  другие  стихийные бедствия,  что  это  такое,  когда возникают и т. д. И ни слова про то,  какой  номер  нужно  набрать, если  ты  вдруг  увидел  человека, которому  стало  плохо.  И  про  то, что  если  вы  не  уверены  или  не знаете,  как  помочь  человеку,  то лучше  этого  вообще  не  делать, иначе  ваша  «помощь»  может обернуться трагедией. Безусловно,  о  наводнениях,  землетрясениях  и  о  том,  как  вести  себя  во время различных бедствий, ребятам  рассказывать  необходимо, но  при  этом  не  забывать  и  о реальной жизни. Ведь, например, в той же Москве наводнения или землетрясения бывают разве что один  раз  в  сто  лет.  Поэтому,  на мой взгляд, ребятам нужно больше  говорить  о  том,  что  реально может произойти в таком мегаполисе,  как  Москва  либо  другой крупный город.

После  того  как  ребята  мне  не могли назвать номер, по которому нужно вызывать «скорую помощь» для  пострадавшего,  я  им  приводил  такой  пример.  Представьте себе,  что  вы  пошли  гулять  со своей мамой в лес. И вдруг ей стало  плохо.  Вы  понимаете,  что необходимо  как-то  помочь,  но как? И вот когда я приводил такого рода примеры, то по лицам ребят видел, что они серьезно задумывались  и,  я  надеюсь,  делали  для себя определенные выводы.

Фестиваль «Азбука безопасности»  –  хорошее  подспорье  для нашего  подрастающего  поколения в области безопасности жизнедеятельности.  Было  бы  очень полезно  организовывать  подобные  мероприятия  и  в  других регионах страны.

ГОРЬКИЕ УРОКИ ФУКУСИМЫ

Год назад у северо-восточного побережья Японии произошло землетрясение магнитудой 9 баллов самое сильное за всю историю наблюдений в этой стране. Мощный подземный толчок вызвал серию цунами, которые уничтожили целые города на побережье. Трагедия унесла жизни 15 854 человек, еще более 3 тыс. до сих пор числятся без вести пропавшими. Более 350 тыс. человек лишились крова.

11  марта  2011  года  в  14.46  по японскому времени или 09.46 по московскому  в  районе  острова Хонсю  произошел  мощный  подземный  толчок.  Образовавшаяся в результате его воздействия волна, высота которой на отдельных участках  достигала  40  метров, разрушила  или  повредила  более 370  тыс.  жилых  домов  и  других сооружений,  среди  которых  оказалась  и  АЭС  «Фукусима-1». В результате  природной  стихии была разрушена система охлаждения  на  нескольких  реакторах станции,  возник  выброс  в  атмосферу  их  содержимого.  Произошло  загрязнение  обширных территорий  радиоактивными веществами. Эта трагедия стала крупнейшим инцидентом в атомной энергетике планеты со времен  аварии  на  Чернобыльской АЭС.  Но  самого  страшного  не произошло,  и  Япония  выстояла. В этом немалая заслуга не только самих японцев, но и пришедших им на помощь спасателей из разных  стран,  в  том  числе  и  из России.

14 марта по поручению Президента  Российской  Федерации  в Японию прилетел сводный отряд спасателей  МЧС  России.  Под руководством  заместителя директора Департамента пожарно-спасательных  сил,  специальной  пожарной  охраны  и  сил ГО МЧС России Андрея Легошина в зону бедствия прибыли 161 человек и 7 единиц техники. Свой лагерь  российские  спасатели развернули  в  4  километрах  от города  Сендай  и  без  промедления приступили к работам в районе города Исиномаки. Но найти в развалинах выживших, к сожалению, им не удалось.

Даже спустя год после аварии на  японской  атомной  электростанции остаются невыясненными  ее  основные  детали.  В  частности, откуда именно произошел выброс большого объема радио- активных  материалов.  Известно лишь, что после землетрясения и цунами  образовалось  расплавление  ядерного  топлива  в  реакторах № 1, 2 и 3.

По  информации  агентства «ИТАР-ТАСС», три поврежденных реактора,  в  которых  расплавилось ядерное топливо, в настоящее время приведены в состояние  холодной  остановки. Стабильно  работает  система охлаждения  и  очистки.  Правда, от зараженных обломков на станции  сохраняется  достаточно высокий  уровень  излучения,  но выбросов радиации нет. На полный  демонтаж  поврежденных реакторов, по оценке экспертов, потребуются десятилетия. Сегодня  существует  ряд  проблем, требующих  незамедлительного решения. Среди первостепенных –  утилизация  радиоактивных обломков,  мусора,  радиоактивной земли, срезанной в ходе дезактивации  пострадавшей  территории.  Значительную  часть пораженных  радиацией  районов в  закрытой  сейчас  20-километровой зоне вокруг АЭС японские власти обещают очистить к марту 2014 года.

В  префектуре  Фукусима  проводятся  медицинские  проверки населения,  констатирующие отсутствие у проживающих здесь людей  опасных  доз  радиации. Особое  внимание  уделяется детям до 18 лет – их решено бесплатно  обследовать  в  течение всей жизни.

До  сих  пор  более  340  тыс. человек  из  трех  наиболее пострадавших префектур – Ива-тэ, Мияги и Фукусима – живут во временном жилье в эвакуации.

Эксперты  из  энергетической компании  Токио  Дэнрёку,  японского  правительства  и  частных групп  занимаются  изучением причин  крупнейшей  радиационной  аварии.  Они  установили,  в частности, недостаточность мер, принятых  на  пострадавшей  АЭС против  волн  цунами,  а  также отсутствие адекватного реагирования  ее  персонала  в  момент самой аварии.

По словам заместителя директора  НИЦ  «Курчатовский  институт»  Ярослава  Штромбаха,  при анализе аварии на АЭС Фукусима российскими  экспертами  были выявлены следующие негативные факторы:  неадекватный  выбор площадки  расположения  АЭС  с учетом возможного внешнего воздействия  (максимальная  высота волны,  неудачное  расположение оборудования аварийного энергоснабжения);  недостатки  аварийного планирования; необеспеченность  водородной  безопасности на случай тяжелого развития аварии; неэффективность государственного  регулирования  ядерной безопасности на случай аварии.

 «Российский  опыт  в  области обеспечения  безопасности  АЭС, включающий такое оригинальное решение,  как  ловушку  расплава активной зоны, признан в мире и подтверждается  экспортными соглашениями  Росатома.  Однако ни  российские  наработки  по управлению тяжелыми авариями, ни  постчернобыльский  опыт  по обращению с загрязненными территориями  фактически  не  были восприняты японскими властями, несмотря на постоянные контакты специалистов  и  подписанные соглашения.  Комментировать такую позицию японской стороны трудно,  тем  более  что  у  нас  уже был опыт послеаварийного взаимодействия  с  нею  в  период  ликвидации  последствий  ядерной аварии  на  заводе  Токаи-Мура  в 1999  году,  продемонстрировавший  удивительное  сочетание высочайшего  технического  уровня с зачастую неквалифицированными  действиями  персонала  и слабой  координированностью  со стороны регулирующих органов в этой  стране»,  –  констатировал Ярослав Штромбах.

ДЛЯ БОРЬБЫ С ЛЕДОВЫМИ ЗАТОРАМИ

Территория  России  в  наибольшей  степени  подвержена  таким опасным  природным  явлениям, как  заторы  льда  на  реках,  сопровождающиеся  наводнениями. Основными  причинами  такой ситуации являются холодный климат,  а  также  преимущественно северные  направления  течения большинства российских рек. Ежегодно  на  борьбу  с  заторами  и наводнениями  много  сил  и  материальных ресурсов тратят специалисты МЧС России.

В  качестве  основного  метода ликвидации заторов применяются взрывные  работы,  предусматривающие  дистанционную  укладку взрывных зарядов на лед с вертолетов.  Для  этого  во  ВНИИ  ГОЧС (ФЦ)  совместно  с  ФГУП  «НИИИ» МО  была  разработана  и  в  конце 2004 года поставлена на оснащение  авиационных  подразделений МЧС  России  дистанционная  вертолетная  система  ликвидации ледяных  заторов  с  фюзеляжным раскладчиком  взрывных  зарядов (ДВС).  Особенность  системы  в том, что при ее применении полностью исключается выход персонала, ведущего взрывные работы, на  поверхность  льда.  Это  существенно  повышает  безопасность взрывных  работ  и  дает  возможность  проводить  их  как  в  период первоначальных  подвижек  льда, так и во время активного ледохода. Значительно облегчается также выполнение профилактических (предупредительных)  работ  до первоначальных  подвижек  льда, так  как  в  этот  период  на  его поверхность  выступает  вода, образуется  наледь  из  мокрого снега, что существенно усложняет работу взрывников.

Система  ДВС  включает  в  себя штатный  вертолет  Ми-8МТ (Ми-8МТВ),  оборудованный  аварийным  люком  в  хвостовой  части грузовой кабины; съемное оборудование, состоящее из фюзеляжного раскладчика зарядов, стеллажа  для  размещения  зарядов; взрывные заряды (штатные мешки весом  40  кг  с  промышленными ВВ);  многоцелевые  взрыватели замедленного действия; промежуточные детонирующие устройства (ПДУ);  крепежные  устройства  для ПДУ, линеметы для дистанционной ликвидации отказавших зарядов.

Применение  вертолетов  для дробления  льда  и  дешевых  промышленных  ВВ  позволяет  на порядок снизить затраты на проведение  работ  по  сравнению  с использованием  для  этих  целей бомбардировочной  авиации, которая к тому же в данном случае  малоэффективна.  Сказываются  трудность  прицельного попадания  в  замок  затора,  подрыв снаряда на большой глубине при низкой продуктивности взрыва, малая серия зарядов за один вылет,  опасность  бомбометания вблизи  прибрежных  населенных пунктов и объектов экономики.

Высокая  эффективность  системы  ДВС  была  подтверждена  при взрывании льда и ликвидации заторов средней мощности до 2,5 м на реке  Енисей  в  районе  поселка Ворогово, на Северной Двине – у города Великий Устюг, а также при выполнении  превентивных  мероприятий  в  Северо-Западном, Дальневосточном и других регионах  в  паводковые  периоды 2005–2010 годов.

К  сегодняшнему  дню  система прошла  экспертизу  промышленной безопасности и получено разрешение  на  ее  применение  при взрывных  работах  на  территории России.  Она  уже  находится  на оснащении соответствующих сил в Северо-Западном,  Сибирском, Дальневосточном,  Центральном регионах  России.  В  настоящее время  имеются  наработки  по  ее модернизации  в  части  автоматизации подачи зарядов на сброс и запуска взрывателя.

Безусловно, наиболее сложной задачей  является  ликвидация мощных  заторов,  таких,  какие были на реке Лене в районе города Ленска. Мощность их превышает 10 м, а протяженность – десятки километров. Опыт показывает, что ликвидация  таких  заторов  возможна  взрывпакетами  весом  от 400 до 1000 кг. По разработанной для  этого  технологии  под  взрыв-пакеты  специалисты  ВНИИ  ГОЧС (ФЦ)  предложили  использовать мягкие  контейнеры  объемом  до  1 м3, выполненные из материала, не  подверженного  статическому электричеству.  Пакет  формируется  из  отдельных  мешков  промышленных  ВВ  в  заводской  упаковке весом 40 кг. Например, для взрывпакета весом 400 кг необходимо уложить в мягкий контейнер 10 таких мешков.

Для раскладки взрывпакетов на лед  в  грузовой  кабине  вертолета Ми-8  устанавливается  систем авнешней подвески с канатом-кабелем  и  нижним  замком  с  дистанционным управлением.  После укладки  контейнера  на  нужное место на него с помощью системы ДВС  устанавливается  в  качестве боевого заряда мешок с ВВ весом 40 кг с взрывателем замедленного действия.

В борьбе с заторами льда большая роль отводится профилактическим  буровзрывным  работам до  начала  ледохода.  Сейчас  при ведении  таких  работ  лунки  для установки  зарядов  взрывчатых веществ  бурят  вручную,  пользуясь довольно тяжелыми пешнями и ручными ледобурами. При этом вначале  убирают  с  поверхности льда  снег.  В  целях  облегчения тяжелого ручного труда спасателей-взрывников предлагается на амфибийный  вездеход  на  воздушной  подушке  установить съемное навесное оборудование в виде мотобура тяжелого класса, например,  типа  MTL  85R  Oleo-Mac  (или  отечественный  аналог) и  малогабаритную  ледорезную установку  с  баровым  рабочим органом.

Подобную машину с навесным оборудованием  можно  было  бы использовать  также  для  бурения и взрывания скважин в грунтовых массивах в труднодоступных для обычного  транспорта  местах  – например,  в  целях  создания взрывом  котлованов  для  сбора разлившихся  нефтепродуктов, прокладки  траншей  для  укладки кабеля, труб и т. п.

Активно  используя  научное сопровождение работ по борьбе, в частности,  с  заторами,  реализуя новые  технические  решения  в этом деле, мы сможем существенно  повысить  результативность борьбы  с  заторами,  тем  самым улучшить защиту населения и территорий от наводнений.

Ключевые слова: Наводнение, Сотрудник МЧС

АРКТИКА И ЧС С РАЗЛИВАМИ НЕФТИ

Арктика является исключительно  уязвимым  районом  к  воздействию различных ЧС. В силу природно-климатических  условий здесь  более  вероятны  нефтяные разливы,  последствия  которых  в этих  местах  труднее  ликвидировать,  чем  в  других  регионах.  Это связано с недостатком естественного  освещения,  низкими  температурами воздуха, дрейфом льда, сильными  ветрами,  трудной доступностью и другими факторами.  Серия  нефтяных  разливов, произошедших в последнее время в некоторых странах, в том числе в России и США (скажем, в Мексиканском  заливе  в  апреле–мае 2010 г.), со всей убедительностью доказывает, что даже в более простых  природно-климатических условиях службы реагирования на подобные ЧС пока не в состоянии эффективно  бороться  с  последствиями таких разливов.

В настоящее время разрабатываются  новые  технологии  ликвидации  разливов  нефти  (ЛРН)  в условиях  Арктики,  однако  соответствующие научные исследования  пока  не  завершены  и  новые технологии на практике не проверены.  Вот  о  проблемах  ликвидации нефтяных разливов в северных морях и в условиях Арктики и пойдет речь ниже.

АНАЛИЗ И ХАРАКТЕРИСТИКИ ВОЗМОЖНЫХ РАЗЛИВОВ НЕФТИ В СЕВЕРНЫХ МОРЯХ

Разливы  нефти  в  море  могут произойти  на  любом  этапе  ее добычи, хранения или транспортировки. Это могут быть: фонтанирование скважины во время подводной  разведки  или  добычи; выбросы или утечки из подводных трубопроводов;  взрывы  на  платформах и их разрушение; утечки из резервуаров  хранения  нефтепродуктов, располагающихся на суше, а также из трубопроводов в береговой  зоне;  утечки  в  результате аварий  с  участием  судов,  транспортирующих  нефть,  или  вследствие вылива топлива с судов.

Существует  несколько  характеристик арктических условий окружающей  среды  и  арктических форм  жизни,  которые  усиливают потенциальные  негативные последствия  нефтяных  разливов, что влияет на безопасность жизнедеятельности населения в данном регионе.  В  частности,  в  арктических  условиях  нефть  сохраняется значительно  дольше,  так  как  она испаряется здесь более медленно или может оказаться в ловушке во льду  либо  подо  льдом,  поэтому становится  труднодоступной  для бактериального  разложения.  Восстановление  же  флоры  и  фауны после аварии в регионе замедлено,  поскольку  многие  их  виды имеют  более  продолжительный цикл смены поколений.

По сравнению с водами Мирового океана в арктических морях более низкие значения температуры и солености. Типичные зимние условия в Арктике – не только сильные  морозы  и  вьюги,  но  и образование  и  движение  льдов, продолжительные  периоды  темноты (полярная ночь), непредсказуемые погодные условия. Любое из  перечисленных  явлений  повышает риск аварийных разливов нефти  и  одновременно  может стать  фактором,  затрудняющим их  ликвидацию.  В  то  же  время отметим,  что  для  арктических морей  характерно  наличие  припайного льда, который в ряде случаев  может  предотвращать выброс разлитой нефти на берег и тем самым снижать ущерб окружающей  среде,  а  прибрежная зона  наиболее  продуктивна  по сравнению с открытым морем.

На потенциальные последствия разлива нефти (а значит, и общие риски),  безусловно,  оказывает влияние  эффективность  мер  по ликвидации  и  очистке  нефтяного разлива.  Понятно,  что  если  разлившаяся  или  просочившаяся  с поверхности нефть будет быстро и  качественно  локализована  у источника либо удалена с акватории или участка берега, то общие последствия происшествия будут гораздо менее тяжкими, чем когда практически весь объем разлитой нефти  попадет  в  окружающую среду.  А  такое  может  случиться, если  объем  разлившейся  нефти превысит  операционные  лимиты существующих технологий ликвидации разливов.

В  результате  исследований установлено,  что  нефть  только слегка выветривается в прибрежной  полосе  зоны  ее  разлива. Остаточная  же  часть  сохраняет свои токсичные свойства и остается биологически активной, т. е. такая  приповерхностная  нефть может оставаться в почве на протяжении десятилетий.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ СОСТАВА СУДОВ И ОБОРУДОВАНИЯ ЛРН

Если произошла ЧС с разливом нефти и ее продуктов, то для определения технических требований и оценки  потребных  сил  и  средств для ЛРН в западной части Арктики и на Дальнем Востоке можно руководствоваться  стандартным порядком  действий,  который обычно  применяется  при  разработке  планов  на  случай  ликвидации  разлива  нефти.  Однако,  хотя потенциальные  объемы  нефтяных разливов  и  уровни  реагирования на ЧС могут определяться на основе нормативных документов, дальнейшие действия требуют расчетных  оценок  для  определения протяженности боновых заграждений, количества судов, нефтесборных  систем  и  др.  Их  получают  на основе  детальной  информации  о ЧС  и  проведения  моделирования разливов. Подробности – это специальная  тема,  и  здесь  мы  не будем в нее вдаваться.

ТЕХНОЛОГИИ ЛРН  В ЛЕДОВЫХ УСЛОВИЯХ

Для  операций  по  ликвидации нефтяных  разливов  в  замерзающих морях требуется иметь оборудование для проведения работ как на открытой воде, так и в ледовых условиях. Порядок же действий в обоих случаях одинаков и включает  в  себя  три  основных  этапа: обнаружение, прогноз и контроль поведения  разлива;  локализацию пятна;  сбор  нефти  и  ликвидацию разлива.  Технико-технологические  решения  при  операциях  на открытой воде достаточно хорошо отработаны и подробно описаны в литературе, а вот в ледовых условиях,  напротив,  возникают  существенные  технические  проблемы на всех этапах ЛРН.

В  частности,  дистанционное обнаружение  нефти  в  ледовых условиях  остается  ненадежным. Например,  фотографирование, использование сканирующей оптической  аппаратуры  не  обеспечивают  надежное  обнаружение загрязненных нефтью районов. При локализации нефтяного пятна существующая технология ЛРН требует  отделять  нефть  ото  льда, поэтому  операция  усложняется. Применяются  специальные  стальные понтоны с промежутками между  ними,  соединенные  несущим канатом. Такое заграждение удерживает  лед  и  пропускает  нефть. При  буксировке  понтонов  нефть вымывается из-подо льда и всплывает на поверхность. После этого как правило, нужно ставить сплошное  боновое  заграждение,  чтобы локализовать  отделенную  нефть. Далее собрать ее можно обычными методами.

В  настоящее  время  имеются разные  конструкции  нефтесборщиков  для  механического  сбора нефти.  Например,  современным техническим требованиям удовлетворяют нефтесборщики финской компании  Lamor.  Они  просты  в управлении и обеспечивают высокую  надежность  эксплуатации. Могут работать в стационарном и мобильном  вариантах  с  производительностью от 5 до 400 м3/ч.

Понятно,  что  для  ликвидации разливов разного уровня требуется разное  количество  средств.  Так, для  обеспечения  нормативного срока локализации (4 часа) разлившейся нефти объемом от 50 до 500 тонн нужны до шести судов и боновые  заграждения  протяженностью от  3  до  5,8  километра.  При  более крупных  разливах  усложняется задача  их  локализации,  и  потребность в судах увеличивается.

Следует  признать,  что  сегодня ни  на  Баренцевом  море,  ни  на Дальнем  Востоке  нормативные требования  по  локализации  разливов нефти практически не реализуемы  как  из-за  отсутствия достаточного  числа  плавсредств на возможных местах разлива, так и из-за сложности такой операции (координация действий основных и  вспомогательных  судов,  их переходы  для  сдачи  собранной нефти и т. п.). Поэтому наиболее реальным  решением  задачи  в случае  ЧС  является  расширение методов  сбора  нефти  с  борта судов  навесными  системами,  не требующими постановки бонов.

Применение  оборудования  для сжигания  разлившейся  нефти действующими  нормами  в  российских морях не предусматривается, да и для возможного использования этого метода необходимо получить согласования в соответствующих надзорных органах. В то же  время  сжигание  нефти  при определенных  условиях  является более  эффективным  и  менее затратным  способом  по  сравнению с ее механическим сбором, а в  отдельных  ситуациях  –  единственно возможным.

Использование  же  диспергентов  для  рассеивания  нефтяной пленки в толще воды оценивается неоднозначно,  поскольку  токсичные  реагенты  создают  дополнительное загрязнение водной среды.  Так  что  применение  этого метода  в  России  действующими нормами также не предусмотрено.

Анализируя  разработанные планы  ликвидации  аварийных разливов нефти в ледовых морях можно  констатировать,  что  в настоящее  время  для  работ  в Арктике  требуется  следующее оборудование:

– средства  для  экстренной перегрузки  нефти  и  нефтепродуктов с аварийных судов (насосы,  рукава  и  соединения  для приема-передачи);

– средства наблюдения за нефтяным разливом (локатор бокового  обзора  с  регулируемой  по частоте  апертурой  на  судне, лазерный  сканирующий  флуорометр на вертолете и др.);

– средства спуска на воду, буксировки,  управления  и  подъема нефтесборного  оборудования (слипы, кран-балки, краны, манипуляторы, буксировочные устройства и т. п.);

– трубопроводы  и  насосы  для приема  и  перекачки  нефтеводяной смеси от других нефтесборных устройств за бортом;

– сепараторы  для  разделения нефти и воды; парогенераторы и паропроводы  для  обработки  и очистки  оборудования,  загрязненного  нефтью;  катера-бонопостановщики с необходимой мощностью  двигателя  и  автономностью плавания для проведения разведки,  участия  в  нефтесборных  ордерах  и  самостоятельных операциях ЛРН;

– контрольно-измерительная аппаратура для обеспечения учета операций с нефтью и др.

Сейчас  наиболее  приемлемыми для работы в Арктике являются  буксиры  ледового  класса Nanug,  входящие  в  систему сопровождения танкеров SERVS в заливе принца Уильяма на Аляске. Российские же суда оборудованы  недостаточно  и  во  многом не  отвечают  предъявляемым  к ним требованиям, которые должны быть учтены и реализованы на строящихся  и  заказываемых судах  для  ЛРН  в  арктических условиях.

В частности, имеются сведения о  постройке  двух  многоцелевых ледоколов  обслуживания  для проекта «Приразломное», а также ледокола  и  буксира  ледового класса  для  проекта  «Варандейский  терминал».  С  их  вводом  в строй  возможности  адекватного реагирования  на  нефтяные  разливы  существенно  возрастут,  а при разумной организации взаимодействия возрастет и экологическая  защищенность  арктического региона в целом.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Итак,  обеспечение  безопасности перевозок нефти в российских замерзающих  морях  требует решения многих технико-технологических и организационных проблем.  Существующее  состояние сил  и  средств  бассейновых  аварийно-спасательных  управлений сегодня  не  отвечает  быстро  увеличивающемуся  уровню  угроз разлива нефти в Арктике. Поэтому необходимо  последовательно  и обоснованно  увеличивать  число специализированных судов, обеспечивающих  выполнение  операций  по  ЛРН,  закупать  соответствующее  оборудование,  в  том числе  импортное.  Нужно  также обустраивать  базы  указанных судов и обучать персонал, предназначенный для ЛРН. А он уже сейчас требуется, скажем, для Печорской губы и района Мурманска.

Учитывая  интенсивность освоения  арктических  районов, можно  предполагать,  что  существующая  ныне  система  предупреждения  ЧС  здесь  будет совершенствоваться,  а  возможно, и реформироваться. Конкретные шаги надо продумывать уже сейчас.

Ключевые слова: Сотрудник МЧС , ЧП

НЕТРАНСПОРТАБЕЛЬНЫХ БОЛЬНЫХ БОЛЬШЕ НЕТ?

Поводом  для  написания  этой статьи  послужила  публикация  в журнале  «Гражданская  защита» №  6  за  2011  год  материала «Нетранспортабельных  больных больше  нет».  В  нем  речь  шла  о новых  возможностях  медицинского  обеспечения  при  спасательных  операциях  в  связи  с внедрением  новой  технологии медицинской эвакуации и, в частности,  модулей  медицинских самолетных  (ММС)  и  модулей медицинских  вертолетных (ММВ).  Оснащенные  современной  медицинской  аппаратурой, они превратили воздушное судно в  «летающую  реанимационную». Был  приведен  пример  массовой эвакуации тяжелых пострадавших при  пожаре  в  кафе  «Хромая лошадь»  в  Перми,  когда  из  40 пациентов  при  транспортировке «потеря  была  только  одна».  На наш взгляд, вывод сделан слишком  категорично:  «У  нас  такого понятия,  как  нетранспортабельный больной, сейчас нет».

Учитывая, что публикации в журнале  «Гражданская  защита» используются  специалистами  на местах  не  только  как  «коллективный агитатор, но и организатор» в области ГО и защиты от ЧС, т. е. как источник  официальной  информации, хотелось бы сделать определенные уточнения, в том числе по ситуации с массовой медицинской эвакуацией обожженных из города Перми.  Думается,  мы  должны вести речь не о том, что мы можем (!) эвакуировать пострадавших, а о том, перенесут ли тяжело пострадавшие  (или  заболевшие)  медицинскую эвакуацию?

Одним из тестов «на транспортабельность»  пораженного,  свидетельствующим  об  адекватности  экстренной  медицинской помощи  и  относительной  стабилизации  легочной  вентиляции  и компенсаторных  реакций  кровообращения,  служит  так  называемая  проба  перекладывания  на транспортные носилки. При этом до и после перекладывания измеряется артериальное давление и определяется  частота  пульса  – при  временном  прекращении инфузий  (вливаний).  Если  изменения  указанных  параметров  не превышают  10  процентов  от исходного,  проба  «отрицательная»,  если  превышают  –  «положительная».

При  медицинской  эвакуации тяжело  пострадавших  или  больных, особенно при массовой эвакуации,  не  всегда  ведется  учет количества  перекладываний пациента:  с  «носилок  на носилки», с «носилок на каталку», с «каталки  на  больничную  койку»,  с «носилок на модуль медицинский авиационный».  Мало  учитываются  условия  транспортировки пациента  в  санитарном  автомобиле,  в  транспортном  Ил-76  с модулями  медицинскими  самолетными.  Все  эти  факторы  воздействуют  на  пораженных  (и больных)  и  при  «погрузке  – выгрузке» заметно отягощают их состояние.

По нашему мнению, излишняя категоричность  заявления  «Нетранспортабельных  больных больше нет», высказанная заслуженным  врачом  России  А.В.  Сальниковым  (отряд  «Центроспас»), может быть воспринята не  как  недостижимая  пока  идеальная цель, а как «новая официальная медицинская доктрина» и распространена  на  работу  всех спасательных  служб,  включая «скорую помощь». Такое понимание  может  иметь  негативные последствия для многих пациентов даже в режиме повседневной деятельности  учреждений  здравоохранения. В условиях же возникновения  массовых  санитарных  потерь  при  ЧС  природного, техногенного  и  военного  характера  отрицание  наличия  в  зонах ЧС временно нетранспортабельных пострадавших может привести к хаотическому, беспорядочному «вывозу» раненых и больных из этой зоны. Так, по нашим данным,  общее  число  умерших  в ходе  эвакуации  пострадавших при  пожаре  в  кафе  «Хромая лошадь» составило 10 человек из всех  скончавшихся  на  этапах медицинской  эвакуации  (53 человека).

Учитывая, что для медицинской эвакуации  пострадавших  в  данном  случае  использовались самые  современные  санитарные транспортные  средства,  следует признать, что основной причиной высокой  смертности  в  ходе транспортировки явились не техника,  а  тактические  ошибки  в организации  лечебно-эвакуационного  обеспечения  обожженных. В частности, на наш взгляд, основную фатальную роль сыграло отступление от принципов эвако-транспортной  сортировки,  в ходе  которой  не  была  выделена группа абсолютно нетранспортабельных  пациентов,  которые  и умерли в пути.

Рассматривая  вопросы  транспортабельности  пострадавших, надо  различать  ее  виды:  эвакуация с места получения поражения или  травмы  и  внутригородская, межгородская, международная, а также  межбольничная  и  внутрибольничная. Например, в Московской ГКБ имени С.М. Боткина ежегодно  осуществляется  около 800 внутрибольничных транспортировок  больных  с  нарушением жизненно  важных  функций  –  для проведения  клинических  обследований,  при  переводе  в  профильные  реанимационные  отделения, в операционный блок.

В  работе  выездных  реанимационных  бригад  этой  больницы применяется  разработанная  ее сотрудниками  шкала  оценки витальных  систем,  в  соответствии с которой выделяются три группы  больных  –  по  степени нарушения  этих  систем:  первая группа  –  компенсированное состояние,  вторая  –  субкомпенсированное состояние и третья – декомпенсированное  состояние. В свою очередь больные третьей группы подразделяются на транспортабельных  и  нетранспортабельных.  Использование  такой шкалы  позволяет  более  объективно  выделять  пациентов, являющихся  в  данный  момент нетранспортабельными.  Их транспортировка  сопряжена  с высокой долей риска и нецелесообразна.

Важное  значение  для  определения  транспортабельности тяжело  пораженного  из  зоны  ЧС имеет длина плеча эвакуации. По этому  критерию,  на  наш  взгляд, можно  выделить  эвакуацию ближнюю  (до  10  километров), среднюю  (до  100),  дальнюю (более 100).

На  критерии  транспортабельности пораженных большое влияние оказывает ряд факторов: –  правовое  поле  (мирное  или военное время), в рамках которого  ведутся  лечебно-эвакуационные мероприятия;

– численность и степень тяжести санитарных потерь в зоне ЧС (очаге поражения);

–  интенсивность  поступления потока пострадавших;

–  оперативная  обстановка  в зоне ЧС или районе боевых действий;

– наличие транспорта, его категория  (санитарный,  приспособленный, попутный) и вид (автомобильный,  железнодорожный, воздушный, водный и др.) и оснащенность медицинской аппаратурой и другим имуществом;

–  наличие  и  квалификация сопровождающего персонала и т.п.

При  повседневной  работе службы «Скорой помощи» вопросы транспортабельности больных регламентируются соответствующими инструкциями, приказами и рекомендациями,  разработанными и утвержденными, как правило, на региональном уровне.

В  настоящее  время  в  связи  развитием службы СМП, улучшением  оснащения  санитарных спецмашин  современной  медицинской  аппаратурой  и  медикаментами,  а  также  на  основании накопленного опыта транспортировки  больных,  понятие «нетранспортабельности»  для специализированных  бригад пересмотрено.  Показания  к транспортировке  расширились. При этом нетранспортабельность рассматривается  как  состояние, при котором во время транспортировки  у  больного  могут  развиться (или усугубиться) опасные для жизни осложнения, вплоть до наступления смерти.

 Для  специализированных  бригад основным критерием определения  «нетранспортабельности» является  понятие  «нецелесообразности»  транспортировки, которая может возникнуть:

–  при  наличии  у  больных последствий  перенесенных травм  с  явно  необратимыми изменениями в жизненно важных органах;

–  хронических  заболеваниях  в кахектических  стадиях  (резко выраженное похудение при раке, туберкулезе и др.);

–  отсутствии  условий  для  безопасной  транспортировки  с  продолжением интенсивной терапии.

Однако  для  линейных  бригад службы СМП проблема транспортабельности  остается  актуальной и решается на основании оценки тяжести  состояния  больного  в каждом конкретном случае, с учетом абсолютных и относительных противопоказаний. В частности, к абсолютно нетранспортабельным из одного медицинского учреждения в другое должны быть отнесены больные:

а) в агональном состоянии;

б) при острых нарушениях мозгового  кровообращения,  осложненных  глубокой  комой  с  арефлексией  (отсутствие  реакции организма на то или иное воздействие), выраженными, неподдающимися  коррекции  расстройствами  функции  дыхания  и  (или) центральной гемодинамики;

в) в случаях последствий перенесенных травм с явно необратимыми  изменениями  в  жизненно важных органах;

г)  при  наличии  хронических заболеваний в кахектических стадиях.

Указанные противопоказания к транспортировке  не  распространяются  на  лиц,  находящихся  на улице, в общественном месте, на производстве, откуда они должны быть доставлены в соответствующие  лечебные  учреждения  независимо от тяжести состояния.

Отметим, что в каждом случае больным должны быть обеспечены  преемственное  наблюдение, лечение  и  уход  на  дому  под наблюдением  участкового  врача и консультации специалистов.

Противопоказания  к  транспортировке  не  распространяются  на пострадавших или больных, находящихся  на  улице,  в  общественном  месте,  на  производстве,  а также с внутриполостными (включая легочные и акушерские) кровотечениями.  Независимо  от тяжести  состояния  и  уровня  АД эти больные по жизненным показаниям должны быть немедленно госпитализированы в ближайший стационар на носилках (и в соответствующем  положении)  под защитой  непрерывного  внутривенного капельного вливания коллоидных или кристаллоидных растворов.

Безусловно,  современные достижения  и  совершенствование  технологий  медицинской эвакуации  снижают  долю нетранспортабельных больных в каждой  конкретной  ситуации.  В результате  значительно  сузились медицинские противопоказания к эвакуации пострадавших в  лечебные  учреждения,  однако они пока не полностью устранены.  Кроме  того,  на  транспортабельность пострадавших в условиях  ЧС,  помимо  медицинских, влияют  и  другие  факторы: острая  нехватка  санитарного транспорта и его недостаточная оснащенность  медицинской аппаратурой  и  имуществом, отсутствие  квалифицированных сопровождающих  (реаниматологов), плохое качество автомобильных  дорог,  климатические условия, оперативная обстановка в зоне ЧС и др.

Таким  образом,  категория нетранспортабельных  больных пока существует и еще будет долго  существовать  в  медицинской практике  и  в  нормативных  документах.

Наконец,  подчеркнем,  что нельзя  отказываться  от  фундаментального  принципа  проведения  эвакотранспортной  сортировки  пострадавших  в  условиях ЧС.  Необходимо  выделять  в  их общем  потоке  группу  нетранспортабельных.  Забвение  этого принципа  неотвратимо  приведет к росту числа смертельных исходов,  а  также  инвалидизации пострадавших.

БЕДЫ ЧУЖОЙ НЕ БЫВАЕТ!

– Александр Васильевич, чем занимался «РамСпас» в прошлом году? Какое направление работы было центральным?

–  Почти  весь  2011  год  у  «РамСпаса»  был  посвящен  работе  по профилактике  пожаров.  Одна  из наиболее  серьезных  проблем  в области  обеспечения  пожарной безопасности  –  защита  от  огня жилого  сектора  и  зданий  общественного  назначения.  Обычно доля  таких  пожаров  в  общем количестве  возгораний  значительно  превышает  50  процентов. Требуют  пристального  внимания прежде  всего  школы,  интернаты, дома  престарелых  и  инвалидов, психоневрологические  центры, больницы.  По-прежнему  среди основных  причин  возникновения пожаров  –  неисправность  электросетей и электрооборудования.

Предупреждение пожаров – одна из наших важнейших задач. Перед наступлением Нового года испытательная  лаборатория  «РамСпас» проверила все объекты, на которых планировались праздничные мероприятия с массовым пребыванием людей. На некоторых из них электрооборудование  находилось  в аварийном  состоянии.  Местами напряжение  доходило  до  300  В вместо 220. И привычная всем фраза: «Елочка зажгись», – могла при- вести к серьезной трагедии. С 2010 года мы объединили силы со Всероссийским  научно-исследовательским  институтом  противопожарной  обороны,  сотрудники которого используют наш опыт при разработке новых методик по предупреждению пожаров от неисправного  электрооборудования.  Наша работа не осталась незамеченной и Научно-техническим  управлением МЧС России. Как результат – приглашение на участие в Дне инноваций в Балашихе и Международный салон  «Комплексная  безопасность –  2011»  на  ВВЦ.  Для  муниципальной службы спасения – это честь.

И  в  этом  году  испытательной лаборатории  нашей  службы  предстоит серьезно поработать – обследовать  около  150  объектов:  школ, детских садов, домов культуры.

– И как «РамСпас» обеспечивает пожарную безопасность?

– Задача нашей аварийно-спасательной службы – в первую очередь предупредить  в  данном  случае пожар.  А  значит,  обеспечить  безопасность населения. Свою работу в  этом  направлении  мы  начали одновременно с созданием службы, а в 2009 году на базе отряда заработала уже упомянутая выше испытательная  лаборатория,  которая успешно  прошла  аттестацию  в системе  Ростехнадзора.  Для выявления пожароопасных участков и  узлов  в  электрооборудовании  и электропроводке  мы  используем тепловизор  –  оптико-электронный измерительный  прибор,  работающий в инфракрасной области электромагнитного  спектра.  Проще говоря, каждый объект имеет свою температуру, причем в каждых точках  она  разная.  Как  правило,  ее отклонения  в  ту  или  иную  сторону свидетельствуют о наличии какого- либо  дефекта.  Эффективность этого метода бесспорна – он позволяет без отключения энергии практически мгновенно и на ранней стадии выявить место дефекта, определить  степень  неисправности.  В основном наше внимание приковано к противопожарному состоянию социально  значимых  муниципальных  объектов  на  территории Раменского  района,  обследования которых проводятся бесплатно.

 «РамСпас» работает совместно с комитетами по образованию и культуре района. Мы выявляем дефекменное устранение. Для справки, в коммерческой  структуре  обследование одного электрощита в среднем стоит 10 тыс. рублей. А только в школе, например, от 6 до 15 электрощитов.  Есть  ли  у  ее  директора соответствующие  средства?  Ответ очевиден...

– Были ли проблемы с организацией лаборатории?

– Конечно, пришлось доказывать и  объяснять,  что  муниципальная служба  спасения  – это  не  только спасатели.  Задачи  «РамСпаса» гораздо шире – они ориентированы на  потребности  района.  Важно  не только  приехать  и  спасти  пострадавших  в  случае  беды,  но  и  предупредить ЧС. Сложности появились с 1 января 2009 года, когда Федеральный  закон  №  131-ФЗ  лишил муниципальные  районы  полномочий по созданию и содержанию аварийно-спасательных  служб.  И закрепил эти полномочия только за городскими  и  сельскими  поселениями. Закон позволил последним передавать  эту  функцию  муниципальным  районам,  но  не  обязал. Районные спасатели столкнулись с проблемой  разделения  жителей района на «своих» и «ничьих». Благодаря  решению  главы  Раменского муниципального  района  эта  проблема решена: сегодня 20 поселений  района  обслуживаются  «РамСпасом» на договорной основе. Тем самым  узаконена  работа  спасателей,  как  и  прежде,  на  территории всего района. Если «РамСпас» просят о помощи не с «нашей территории», мы обязательно помогаем. Так было  при  взрыве  бытового  газа  в Бронницах:  отряд  спасателей немедленно выехал на место ЧС и работал  совместно  с  пожарными Мособлпожспаса  до  прибытия основных сил.

–  Но  ведь  предупреждение пожаров  –  не  единственная задача «РамСпаса»?

–  Безусловно.  На  базе  нашей муниципальной  службы  успешно работает служба экстренной психологической помощи. Психолог, кроме того что оказывает психологическую помощь по телефону доверия, выезжает  на  место  ЧС,  проводит тренинги и занятия со спасателями. Мы  сотрудничаем  с  социальными службами района. Если наши спасатели, например, открыв бабушке захлопнувшуюся  дверь,  видят,  что ей (или оставшемуся без внимания родителей  ребенку)  необходима социальная помощь, мы обращаем на это внимание соответствующей службы. Кстати, все наши психологи прошли профессиональную подготовку на базе Центра экстренной психологической помощи МЧС России под руководством Юлии Шойгу и  там  же  продолжают  повышать свою квалификацию.

– Александр Васильевич, какие планы на ближайшее будущее?

– Будем развивать все направления  нашей  деятельности.  Предусматриваем  на  базе  диспетчерской  службы  «РамСпаса»  создать единую  дежурно-диспетчерску службу  городского  поселения Раменское  –  ЕДДС.  В  планах  – организовать  информирование населения  о  культуре  безопасности,  индивидуальных  средствах защиты  – в  том  числе  на  сайте «РамСпас» – www.ramspas.ru. Словом,  планов  много.  Хотелось  бы только,  чтобы  спасателей  муниципальных спасательных служб перестали отделять от спасателей МЧС России. Мы, конечно, не являемся подразделением МЧС, но задачи у нас одинаковые.

Беспокоит вопрос с пенсионным обеспечением наших специалистов. Законы гласят, что каждый спасатель МЧС  России  обладает  правом  на досрочный выход на пенсию. А в чем разница между нами? Говорят, что у отрядов  федерального  назначения более глобальные задачи... Я так не считаю. У нас одна работа на всех. Когда произошел взрыв газа в доме в городе Бронницы, на ЧС приехали и  мы,  и  Центроспас,  и  областные спасательные  службы.  Разве, выполняя одну и ту же работу, спасатель-муниципал  рискует  меньше, чем федерал? В то же время мы и подготовлены, и оснащены не хуже любого  отряда  федерального назначения. И принцип, которого мы придерживались  с  самого  начала существования  службы  –  «Для  нас нет звонков, которые нас не касаются», – говорит сам за себя. Каждый звонок, поступающий в «РамСпас», тщательно обрабатывается.

В  завершение  скажу,  что  есть  и такое  необычное  направление нашей работы – это поиск без вести пропавших во время Великой Отечественной  войны.  На  сайте http://gorbachovav.my1.ru мы  рассказываем о судьбе почти 150 пропавших на войне раменцах.

* * *

Завершая интервью с руководителем  «РамСпаса»,  я  заглянула  к ребятам-спасателям.  Оказалось, что  сегодня  охраняет  покой  жителей Раменского района смена № 3 под  руководством  спасателя  1-го класса  Андрея  Сколиса.  Ему  и достался блиц-опрос от «ГЗ».

–  Андрей,  вы  работаете  в службе с самого начала ее существования.  Запомнились  какие-нибудь особенные ЧС?

– Каждый вызов по-своему уникален.  После  того  как  завершил свою  работу  на  ЧС,  стараешься абстрагироваться  от  нее.  Самое главное  в  любой  операции  –  спасенная человеческая жизнь и приобретенный  опыт.  Каждый  вызов для  спасателя  –  условия  для оттачивания своих знаний и навыков. Если в теории спасатель знает, как действовать, но практикой свои навыки не подкрепляет, они со временем  пропадают,  а  реакция  притупляется.

– А что самое сложное в работе  спасателя  муниципального отряда?

– Самое сложное, на мой взгляд, не в том, чтобы за несколько минут прибыть к месту ЧС. Это «РамСпасу»  сделать  несложно  – даже  при территории района почти 1,5 тыс. км2 и  непредсказуемой  дорожной  ситуации.  Сложнее  всего  объяснить родственникам  погибшего,  почему его уже невозможно спасти. Поэтому  спасатели,  как  правило,  и  не любят интересоваться судьбой спасенных ими людей. Мы знаем, что сделали  все,  что  могли.  Конечно, возвращаясь на базу, мы разбираем ситуацию,  анализируем  действия: все ли было сделано правильно и на что стоит обратить внимание в следующий раз. Особенно внимательно  старший  смены  относится  к новым  сотрудникам  службы,  которые после теоретических занятий и тренировок  впервые  допускаются сначала  к  легкой  работе  с  инструментом, а потом и к более серьезным  спасательным  операциям.  У нас  часто  проводятся  теоретические  и  практические  занятия.  А недавно готовили своего коллегу к прохождению аттестации в системе МЧС России на подтверждение квалификации  спасателя  2-го  класса, вместе с ним осваивали специально подготовленную трассу с помощью альпинистского снаряжения.

–  О  чем  думает  спасатель, работая на ЧС?

– О том, что никто кроме тебя и коллег  не  сможет  помочь  пострадавшему. А еще я никогда не могу четко определить, сколько времени мы работали на ЧС: то ли 5, то ли 45 минут – время летит незаметно!

–  С  какими  ЧС  приходится бороться «РамСпасу»?

– Их много, и все – чрезвычайные! Захлопнувшаяся дверь – это, конечно, ситуация не федерального  масштаба,  но  для  мамаши, оставившей  малыша  одного  в квартире, важнее всего остального. Или когда пожилой человек не отвечает на звонки, не открывает дверь – тоже к нам обращаются за помощью.  При  такой  ситуации порой  приходится  проникать  в квартиру  с  помощью  альпинистского снаряжения или лестницы. И нужно действовать быстро, ни чуть не медленнее, чем, например, при ДТП, которых на территории района  случается  очень  много.  Мы должны не просто деблокировать пострадавшего  из  поврежденной машины,  а  сделать  это  максимально осторожно, с учетом полученных  им  травм.  Конечно,  есть определенный  алгоритм  работы, но  двух  похожих  ДТП  не  бывает. Уже  на  месте  старший  смены определяет  способ  наиболее быстрого  и  эффективного  действия  спасателей.  Одновременно с нами начинают свою работу доктор и психолог. «РамСпас» довольно  часто  участвует  в  ликвидации пожаров  –  работаем  рядом  с пожарным  расчетом:  эвакуируем пострадавших,  разбираем  горящие  конструкции,  стараясь  не допустить их обрушения.

Вообще люди при любой нестандартной  ситуации  звонят  в  «РамСпас»:  кто-то  отравился  угарным газом, где-то человек упал в колодец. Вызывают,  когда  ребенок  засунул руку между ребрами батареи отопления или перилами в подъезде или когда  обледенелое  дерево  опасно наклонилось над жилым домом или проезжей частью дороги и т. д. Мы и беспечных    рыбаков  со  льдин  на окрестных  водоемах  снимаем, разыскиваем лыжников и грибников, заблудившихся  в  лесу.  Безусловно, работы прибавляет купальный сезон. А летом 2010 года спасатели службы участвовали  в  ликвидации  лесных пожаров, за что многие были награждены медалями.

Два  раза  в  месяц  «РамСпас» встречается со школьниками: учим их правильно действовать в той или иной  ситуации.  Мальчишки  часто просят  подержать  в  руках  настоящие  инструменты  спасателя.  В ходе  таких  встреч  приглашаем ребят,  как  только  вырастут,  окрепнут, к нам на службу.

–  Скажите,  работа  спасателя накладывает какой-либо отпечаток на личную жизнь?

–  Моя  профессия  оставляет самый что ни на есть важный след в моей жизни. Точнее, не профессия, а  призвание!  Достаточно  сказать, что  во  время  работы  на  одной  из серьезных чрезвычайных ситуаций я познакомился со своей будущей женой!  Получается,  не  только пострадавших  спас,  но  и  счастливое будущее свое встретил!

Ключевые слова: Пожары, Сотрудник МЧС

ВОЗДУШНОЕ ПРИКРЫТИЕ

Для всех федеральных трасс, веером исходящих из Москвы, характерна высокая загруженность автотранспортом, в том числе и грузовым. Спасатели уже неоднократно сталкивались с такой ситуацией, что при ДТП им не всегда удавалось пробиться через плотный поток автомобилей к пострадавшим и оказать им необходимую помощь.

 Поскольку  разгрузить  трассы физически не представляется возможным,  выход  остается  один: добраться до того места, где произошла трагедия, по воздуху. Поэтому  глава  МЧС  России  Сергей Шойгу  и  предложил  идею  строительства  вертолетных  площадок вдоль магистралей федерального значения,  используя  которые медики и спасатели могли бы оперативно  прибывать  к  месту  ЧС. Последовало  обращение  министра Президенту России Дмитрию Медведеву,  который  поручил детально  проработать  этот вопрос. И дело не заставило себя долго ждать.

Сегодня семь таких площадок, в частности вдоль трассы Москва – Санкт-Петербург  (М-10),  уже построены. Однако строительство – это лишь первый этап. Сами по себе эти площадки являются объектами  по  большей  части  бесполезными.  Гораздо  важнее,  чтобы на  них  была  «посажена»  соответствующая инфраструктура, обучен обслуживающий  персонал,  налажено  взаимодействие  авиаторов, спасателей,  пожарных,  сотрудников  МВД  и  медиков.  Журналисты Объединенной  редакции  МЧС России  решили  провести  авторейд  по  федеральной  трассе Москва  –  Санкт-Петербург  и  на местах  посмотреть,  как  ведется работа по организации полноценного функционирования вертолетных площадок.

…Рано утром 13 февраля наша группа, в состав которой, помимо авторов,  входили  главный  редактор  журнала  «Пожарное  дело» Алексей Давыдов, оператор телевидения «МЧС-112» Андрей Пучков и  водитель  Игорь  Персидских, покинула Москву и выдвинулась в сторону  Клина,  где находилась первая на нашем пути вертолетная площадка. Морозная погода хороша  тем,  что  в  мороз  не  выпадает снег. Поэтому трасса была сухая, и мы добрались до Клина довольно быстро – часа за полтора.

Не  доезжая  до  этого  подмосковного  городка,  наша  «газель» свернула  с  трассы,  немного поплутала, и вот мы на вертолетной площадке. Здесь нас уже ждали. Заместитель начальника отдела оперативного планирования ГУ МЧС России по Московской области  подполковник  Александр Перегуда  подробно  рассказал  о том,  как  здесь  строится  работа личного состава:

– Площадку обслуживает вертолет  Бо-105.  В  прошлом  году  за небольшой  период  времени  им было  совершено  семь  вылетов: шесть на ДТП и одна внеплановая больничная  эвакуация.  В  настоящее время уже закончено строительство  стартового  командного пункта для диспетчерского состава,  а  также  обустройство  прилегающей территории.

Мы  зашли  в  комплекс  быстровозводимых модулей: чисто, уютно,  тепло.  Здесь  созданы  все условия  для  работы  и  отдыха пилотов, авиадиспетчеров, спасателей и медиков. Имеется столовая,  спортивный  уголок,  комната для сна, душевая.

Знакомимся  с  оперативной группой  – Александром  Грановским  и  Андреем  Макаренко.  В недалеком прошлом они военные летчики.  Служили  в  одном  из самых  элитных  подразделений ВВС России – авиационной группе высшего пилотажа «Стрижи». Сейчас же их задача на земле – координация действий авиации со всеми силами спасения.

Следующий  пункт  нашего назначения  –  вертодром  Змеево под Тверью. Здесь с октября 2011 года размещается на постоянной основе  авиационно-спасательное подразделение  в  составе  вертолета  Ка-32  А11  ВС.  Здесь  же состоялся  тренировочный  вылет вертолета  с  бригадой  медиков  и спасателей.

Правда,  нас  сразу  предупредили: «вертушка» поднимется в воздух самое большее метров на пятьдесят и тут же приземлится. Дескать, низкие температуры (на градуснике было  минус  27  градусов)  не  дают возможности  для  полетов.  Однако затем,  к  нашей  радости,  столбик термометра  потихоньку  пополз вверх. Ка-32 не только получил добро на полет, но и взял на борт двоих членов нашей группы.

Надо  сказать,  что  в  Тверской области  также  завершено  строительство  вертолетной  площадки около  областной  клинической больницы.  Для  транспортировки пострадавших  до  приемного покоя  больницы  на  суточном дежурстве  находится  реанимобиль  с  медицинской  бригадой  в количестве трех человек. Ведется подготовительная  работа  и  для строительства  вертолетной  площадки  в  районе  Вышневолоцкой центральной районной больницы. К  августу  2012  года  планируется полностью завершить эти работы.

С  членами  рейдовой  бригады встретился  начальник  Главного управления МЧС России по Тверской  области  генерал-майор Арсен Григорян. Он проинформировал,  какие  силы  и  средства обеспечивают  безопасность  на автотрассе  М-10  и  участке Октябрьской  железнодорожной дороги,  проходящей  по  территории  области.  Общая  группировка сил составляет 1669 человек личного состава и 249 единиц техники. В период с 5 октября 2011 года по  13  февраля  2012  года  здесь произошли  58  ДТП,  в  результате которых пострадали 82 человека и 26 погибли. К ликвидации последствий ДТП были привлечены силы и  средства  МЧС  общей  численностью  197  человек  и  55  единиц техники.  Совершено  шесть  вылетов  вертолетов  по  санитарным заданиям и пять – на ДТП.

 А  главный  врач  Валдайской районной  больницы  Новгородской области Светлана Косенкова поделилась такими мыслями:

–  Когда  случается  трагедия,  то счет  для  медиков  всегда  идет  на минуты.  Не  исключение  и  ДТП.  В условиях  загруженности  трассы Москва  –  Санкт-Петербург  привлечение вертолетов для перевоки пострадавших – единственный способ как можно быстрее оказать им помощь и сохранить жизнь.

Прибыв на территорию Ленинградской области, наша рейдовая группа приняла участие в учении с  привлечением  сил  Главного управления МЧС России по этому региону.  По  сценарию  учения  на территории  Тосненского  района водитель  ВАЗ-2109,  совершая обгон  легкового  автомобиля «Форд», не справился с управлением и совершил столкновение. В результате  ВАЗ  перевернулся,  а автомобиль  «Форд»  вылетел  с трассы  в  кювет.  Пострадавшие  в обеих машинах оказались заблокированными и получили травмы разной степени тяжести.

На  место  ДТП  практически вместе  с  сотрудниками  ГИБДД прибыло  отделение  86-й  пожарной  части  27-го  отряда  ФПС. Вслед за ними появилась и смена спасателей центрального поисково-спасательного  отряда  Тосно АСС  Ленинградской  области. Спасатели  моментально  приступили  к  деблокированию  пострадавших из автомобилей. В работу по  оказанию  им  помощи  подключилось  отделение  скорой медицинской  помощи  центральной  районной  больницы  Тосно  и бригада  врачей  Всероссийского центра экстренной и радиационной медицины имени А.М. Никифорова.

Но в это время ситуация резко осложняется:  в  моторном  отсеке автомобиля  «Форд»  вспыхивает пламя.  Пожарные  разматывают шланг,  еще  мгновение…  и  белая пена покрывает горящий автомобиль.  Огонь  сопротивляется,  но без кислорода шансов у него практически нет.

И вот над автострадой слышен легко  узнаваемый  рокот  винтов вертолета. Это дежурный экипаж авиационно-спасательного  центра  (Центральный)  МЧС  России, управляемый командиром экипажа – летчиком 1-го класса Геннадием  Плющиковым.  Пострадавшего,  который  находился  в наиболее  «тяжелом  состоянии», на  носилках  помещают  в  вертолет, и машина взмывает вверх.

После учения рейдовая группа посетила  вертолетную  площадку рядом  с  центральной  районной больницей города Тосно, на которой с 25 августа 2011 года организовано  дежурство  вертолета Ка-32,  оснащенного  медицинским модулем.

Вечером 15 февраля участники авторейда  прибыли  в  конечный пункт поездки – Санкт-Петербург. На  следующий  день  состоялась встреча  с  начальником  Северо-Западного регионального центра МЧС  России  генерал-лейтенантом Шамсутдином  Дагировым.

 –  С  25  августа  2011  года  для мониторинга  дорожной  обстановки на трассе М-10 и ликвидации  последствий  ДТП  экипаж вертолета  Ка-32  выполнил  53 вылета, – пояснил он. – В октябре 2011  года  прошло  учение,  на котором отрабатывалось взаимодействие  органов  управления, сил и средств в процессе оказания  помощи  пострадавшим  в ДТП.  Учение  продемонстрировало слаженность действий пожарно-спасательных подразделений, авиации  и  медицинских  формирований. Проводится постоянный мониторинг  дорожно-транспортных происшествий. Почти 95 процентов погибших в них приходится на ночное время.

Главный врач НИИ скорой помощи  Владимир  Коцур  подтвердил готовность  медиков  принимать пострадавших  в  ДТП  и  тяжело больных,  подчеркнув  при  этом эффективность  взаимодействия медицинского  персонала,  спасателей и авиаторов. «Чем быстрее профильными  специалистами будет  оказана  первая  медицинская помощь, тем больше шансов сохранить пострадавшим жизнь, – подчеркнул  он.  –  Поэтому  важно, чтобы  вертолеты  были  оснащены самым  необходимым  оборудованием и обеспечены квалифицированным  врачебным сопровождением.  По  сути,  мы  должны  иметь на  вертолете  малую  операционную». Точку в разговоре с главврачом  поставила  тренировочная посадка Ка-32 на площадку перед НИИ:  винтокрыл  доставил  «больного», которому требовалась скорая медицинская помощь.

На  площадке  нам  удалось  переговорить  с  начальником отдела  воздушного  транспорта Санкт-Петербургского государственного  казенного  учреждения «Агентство внешнего транспорта» Олегом Полиным. По его словам, в Северной столице по опыту других  мегаполисов  принято  решение  о  строительстве  объектов  и инфраструктуры  воздушного транспорта  на  территории  профильных  больниц  экстренной помощи.  «Мы  рассчитываем  на то, чтобы медицинские учреждения города были готовы к приему пострадавших в большом количестве,  до  80  тыс.  пациентов  ежегодно,  –  пояснил  Олег  Полин.  – Стараемся,  чтобы  больницы охватывали свой сектор внутренней части кольцевой дороги. Так, НИИ скорой помощи прикрывает юго-запад,  1-я  детская  клиническая больница – юг, Александровская больница – восток, а Елизаветинская – северо-восток».

Проведенный  Объединенной редакцией МЧС России рейд дал хороший  повод  поразмышлять над тем, как складывается ситуация  с  применением  авиации  на федеральных  автодорогах.  Причем речь идет не только о трассе Москва – Санкт-Петербург, но и о других  важных  магистралях: Москва  –  Новороссийск  «Дон» (М-4,  протяженность  1540  км), Москва – Уфа «Волга» (М-7, протяженность 1340 км) и др. В том, что применение вертолетов архи важно  для  спасения  жизней людей,  двух  мнений  быть  не может. Но в использовании авиации  в  спасательных  операциях нужен  системный  подход.  Ведь вертолеты  –  это  взлетно-посадочные  площадки  с  соответствующей  инфраструктурой; обслуживающий персонал на них; подготовленные  летные  кадры; современное  медицинское  оборудование, а также квалифицированные  спасатели,  медики, пожарные.  И  самое  главное  –  в наличии  должны  быть  сами  вертолеты. 

Ключевые слова: Журналист, Наука и техника

СВОИ ЗНАНИЯ ОТДАВАТЬ ЛЮДЯМ

К службе в системе МВД меня подвела,  как  иногда  говорят, логика  жизни.  Еще  в  молодые годы не думал-не гадал, что стану когда-нибудь офицером внутренней службы и дослужусь до полковника.  Ведь  с  детства  я  был далек от этого, меня всегда влекли  исключительно  творческие профессии. С юности стал заниматься фотографией, коллекционировал  марки,  спичечные  этикетки,  монеты,  значки.  Отслужив после  школы  в  армии,  решил поступать на вечернее отделение Всесоюзного  государственного института  кинематографии. Одновременно  работал  в  творческом  объединении  «Экран» Гостелерадио  СССР.  Тогда  эта область  деятельности  у  нас  в стране  развивалась  большими темпами, ибо только что был введен  в  эксплуатацию  мощный телецентр в Останкино с широкими возможностями. И каждый изнас, молодых, стремился полнее реализовать  себя  в  избранной сфере деятельности.

И вот тут-то я впервые столкнулся  с  пожарной  охраной.  Студия документальных  программ,  где  я работал,  сняла  в  1971  году  цветной фильм «Иду на огонь». Базой его  создания  был  Ленинградский гарнизон  пожарной  охраны. Фильм, что называется, получился и  стал  лауреатом  премии  Центрального совета ВДПО. С тех пор я просто  «заболел»  огненной  профессией.  И  чтобы  быть  ближе  к теме,  в  1973  году  перешел  на работу в Штаб МВД СССР, в киноотдел Организационно-методического центра. Одновременно аттестовался  на  офицерскую должность  –  стал  лейтенантом милиции.

В  отделе  пришлось  работать  над  созданием  учебных,  а  также игровых лент о пожарных. Тогда-то окончательно  определился  в своих пристрастиях.

Трудился с интересом и увлечением,  старался  проявить  весь свой творческий потенциал. Довелось встречаться с такими деятелями  киноискусства,  как  известные  народные  артисты  Михаил Жаров,  Иннокентий  Смоктуновский,  Всеволод  Санаев,  Зиновий Гердт, Михаил Зимин. Восхищался их мастерством и талантом, обаянием и человеколюбием, жизнеутверждающей силой.

Я  уж  не  говорю  о  том,  что  нам приходилось встречаться с министром внутренних дел – в то время Николаем Анисимовичем Щелоковым. Он много сделал для развития советской милиции в 60–70-е годы  прошлого  века,  поднял  ее авторитет в обществе на высокий уровень.  Это  был  исключительно интеллигентный,  начитанный  и культурный человек. Хорошо знал музыку,  живопись,  архитектуру. При нем вышел знаменитый приказ  «О  культурном  и  вежливом обращении  с  гражданами»  (эта тема  очень  актуальна  и  в  наши дни).  Появились  кинофильмы  и прозаические  произведения  о стражах  порядка  и  о  пожарных. Образ  милиционера  и  огнеборца стал  привлекательным  в  глазах общественности.

Министр неоднократно бывал в киноотделе  Организационно- методического  центра,  оказывал нам непосредственную помощь в приобретении  необходимой  техники  и  оборудования,  в  решении кадровых вопросов и др.

В 1983 году, окончив Академию МВД СССР, пришел в отдел противопожарной пропаганды и связей с  общественностью  ГУПО  МВД СССР. Здесь из исторических хроник и документов о Великой Отечественной войне узнал, что противопожарная служба была одной из  основных  в  системе  МПВО,  а позднее  –  Гражданской  обороны страны  и  имеет  замечательное прошлое.

В  то  время  в  отделе  работали преданные  своему  делу  высококлассные  специалисты  Геннадий Расчетин,  Владимир  Потемкин, Тамара  Ворошилова,  Геннадий Флотский,  Николай  Сеничев.  Это были  по  существу  основоположники  противопожарной  пропаганды на новом этапе развития страны.  Тогда  все  большую актуальность  стала  приобретать противопожарная  пропаганда, особенно  новое  направление культурно-воспитательной,  организационно-массовой  и  профилактической работы – творческое начало.  Потребовались  активность  и  инициатива,  предприимчивость и профессионализм, тесные  контакты  с  творческими людьми,  новые  подходы  к  противопожарной пропаганде. И я обратился к моим бывшим коллегам по работе в Гостелерадио СССР.

В  результате  вскоре  на  общесоюзных  каналах  телевидения,  а также  на  волнах  радиостанций «Маяк» и «Юность» появились рубрики «Осторожно, огонь», «В эфире  –  «Служба  01»,  «Населению  о пожарной безопасности». К передачам удалось привлечь таких в то время  известных  радиожурналистов,  как  Александр  Рувинский, Анатолий  Ярошевский,  Наталья Вартанян,  Игорь  Медведев  и  др. Постоянное место противопожарная тематика заняла в телевизионных выпусках программ «Время» и «Новости», «Сельский час» и «Рассказывают  наши  корреспонденты».  Раз  в  неделю,  а  бывало  и чаще, на радио выступал и я с комментариями  на  произошедшие события.

Работники  пожарной  охраны были  очень  благодарны  Центральному  телевидению  за  организацию  передач,  в  частности,  в специальной рубрике «На экране –  «Служба  01».  В  ней  регулярно демонстрировались теле- и кинофильмы, рассказывающие о том, как предупредить пожары, каковы причины  их  возникновения  на производстве и в быту, воспитывающие чувство ответственности за  сохранение  народного  добра, знакомящие  с  людьми  мужественной и героической профессии огнеборцев.

С 1987 года в Главном управлении  пожарной  охраны  МВД мне поручили возглавить пресс- группу,  и  мы  впервые  в  министерстве стали проводить регулярные  брифинги  и пресс-конференции  по  насущным  вопросам.  В  процессе  их подготовки  и  проведения посчастливилось  познакомиться и общаться с замечательным поэтом Львом Ошаниным, писателем Владимиром Саниным, а также  с  композиторами  Дмитрием  Кабалевским,  Марком Фрадкиным, Владимиром Мигулей, Георгием Мовсесяном. В сфере противопожарной пропаганды – огромное поле деятельности. В нашем отделе шел постоянный  поиск  новых  подходов  и методов  воздействия  на  население.  Немало  преуспели  в  этом деле и мои более молодые коллеги по работе в низовых звеньях Евгений Бобылев, Владимир Ермилов, Валерий  Ардашев,  ставшие  руководителями  этого  направления соответственно в  Москве, столичной  области  и  Санкт-Петербурге. Старался передать им все то, что знаю и чем владею сам.

В ликвидации последствий чернобыльской  катастрофы  мне  участвовать  не  пришлось,  но  своим долгом считал и считаю необходимым сделать все от меня зависящее в деле увековечивания памяти тех, кто погиб в результате произошедшей  трагедии.  Усилиями сотрудников  нашего  отдела  были созданы  кино-аудио-диафильмы, буклеты и плакаты, фотоальбомы и другие  пособия,  посвященные памяти пожарных – героев Чернобыля. Кроме того, пришлось немало  потрудиться,  когда  создавался Мемориал  памяти  жертв  чернобыльской трагедии на Митинском кладбище  в  Москве.  В  том  числе обеспечивал  консультации  и  контакты с нужными людьми и организациями  авторов  мемориала  – скульптора  Андрея  Ковальчука  и архитектора Виктора Корси. Обращает  на  себя  внимание  нетрадиционность  исполнения  Мемориала,  где  зримо  воплощена  тема самопожертвования,  характерная для христианской этики.

Должен сказать, что Чернобыль занимает  важное  место  в  моей жизни. Чего стоит хотя бы одно то, что в течение 18 лет меня связывали теплые, товарищеские отношения  с  руководителем  чернобыльских пожарных Героем Советского Союза  Леонидом  Петровичем Телятниковым. Кроме того, постоянно  встречался  с  родственниками  пожарных,  погибших  при  ликвидации  последствий  аварии  на ЧАЭС. Они ежегодно приезжали  в Москву  на  торжественно-траурные  мероприятия,  посвященные трагическому событию. Мы обеспечивали  их  встречи  и  дальнейшее сопровождение, в том числе в мастерскую  скульптора  Андрея Ковальчука,  который  создавал барельефы погибших.

Однажды вдова Героя Советского Союза  Владимира  Правика  – Надежда показала мне письма мужа к ней. И я прочел очень теплые, сердечные строки любящего человека, причем грамотно написанные.

Приходилось  оказывать  также соответствующую помощь вдовам ныне  Героев  Украины  Василия Игнатенко и Владимира Тишуры в решении ряда бытовых вопросов.

Когда  меня  назначили  руководителем Центра обеспечения деятельности ФПС ГПС МЧС России, безусловно,  поддержал  идею установки  мемориальной  доски  в честь генерал-майора внутренней службы В.М. Максимчука, ставшего  жертвой  Чернобыля.  Доска была открыта в 2004 году на здании Центра, в одном из помещений которого он когда-то работал. В 2003 году Владимиру Михайловичу было присвоено звание Героя России  (посмертно).  Это  был настоящий  мастер  своего  дела, глубоко  преданный  ему,  высокопрофессиональный специалист по тушению крупных и сложных пожаров. Именно в Чернобыле он ярко проявил  себя  как  руководитель  и человек. Пожар на ЧАЭС стал главным в его жизни. Там он, в частности,  предложил  тактику  тушения огня на атомных объектах, которая затем  стала  достоянием  пожарных всего мира. Я как его коллега могу  сказать,  что  это  был  надежнейший человек!

Добавлю, что мне очень дорога медаль  «За  заслуги»  І  степени, которая  была  вручена  от  имени Президиума  Союза  «Чернобыль» России.

На  протяжении  вот  уже  трех десятков  лет  моя  деятельность неразрывно  связана  с  противо-пожарной службой, с ВДПО. Скажу,  что  мне  как  руководителю Центра  обеспечения  деятельности  ФПС  ГПС  МЧС  России  пришлось  решать  ряд  насущных вопросов, прежде всего материально-технического,  транспортного  и  финансового  обеспечения.  Ведь  в  то  время  у  нас  не было ничего. У меня даже заместителя  не  было.  И  в  самое короткое  время  удалось  все организовать и сделать: создать свое  материально-техническое снабжение,  провести  ремонт административного  здания,  а также  обустройство  прилегающей  территории,  укрепить  специалистами  ключевые  участки  и т. д. Все это «хозяйство» осталось в  наследство  генерал-майору внутренней  службы  Каргаеву Евгению Таймуразовичу.

После  ухода  в  отставку  в  2007 году  продолжаю  оставаться  на службе,  являясь  заместителем начальника  Центра  обеспечения деятельности ФПС ГПС МЧС России. Хожу через ту же проходную, «что в люди вывела меня»… И продолжаю свое любимое дело – противопожарную  пропаганду:  занимаюсь  научной  работой,  в частности  ее  новым  направлением – социологией пожарной безопасности;  готовлю  к  изданию учебные  пособия  и  книги.  В  том числе накануне Дня Героев Отечества  в  декабре  прошлого  года вышла в свет «Книга героев МЧС» (о ней сообщал журнал «Гражданская  защита»).  Сейчас  завершаю работу над книгой очерков о руководителях  пожарной  охраны, внесших свой вклад в ликвидацию последствий  аварии  на  Чернобыльской  АЭС.  Работаю  также  в области воспитания культуры безопасного  поведения  детей,  занимаюсь  развитием  исторической работы в области пожарной охраны. В моей компетенции, помимо всего  прочего,  и  вопросы  оказания  практической  помощи  ветеранским организациям Центрального аппарата пожарной охраны и Центра  и  др.  К  счастью,  творческие силы еще не иссякли, поэтому стараюсь накопленные знания отдавать людям!

Ключевые слова: Личность, Сотрудник МЧС

РАБОТА В ГРАЖДАНСКОЙ ОБОРОНЕ БЫЛА ИНТЕРЕСНОЙ

Осенью 1961 года «инстанция», как тогда говорили, а попросту – руководство ЦК КПСС, приняло решение о проведении в конце октября во время работы XXII съезда КПСС или сразу после его окончания Всесоюзного совещания руководящего состава Гражданской обороны СССР. Первоначально предполагалось, что совещанием будет руководить сам Н.С. Хрущев, но он перепоручил это дело своему  первому  заместителю  по  Совмину  СССР  А.Н.  Косыгину.  Доклад  должен  был  сделать  В.И. Чуйков – он совмещал должности главкома сухопутных войск и начальника ГО СССР.

На совещание были приглашены  заместители  Предсовмина Союза, министры и другие руководители  центральных  ведомств СССР,  предсовмины  союзных  и автономных  республик,  все  или по крайней мере многие председатели  исполкомов  краевых  и областных советов депутатов трудящихся.  Все  они  были  соответствующими  начальниками  ГО  и делегатами  съезда  партии.  Вот почему было решено совместить проведение совещания с работой съезда.

Точную  дату  совещания  я  не помню – оно проходило в самом конце  работы  XXII  съезда  КПСС, скорее  всего,  30  или  31  октября 1961 года. Запомнилось мне, что сидевшие вокруг меня участники совещания  больше  думали  и переговаривались  не  о  гражданской обороне, а о том, кто будет членом  или  кандидатом  в  члены ЦК,  кто  войдет  в  ревизионную комиссию,  каким  будет  состав нового  Президиума  ЦК  КПСС. Проходило мероприятие в Свердловском зале Кремля. За столом президиума был один А.Н. Косыгин.  Перед  ним  лежали  наши тезисы  заключительного  выступления.

В.И. Чуйков уверенно прочитал доклад,  сделав  несколько  удачных «лирических» отступлений от текста.  Обсуждения  доклада  по существу не было, все дело свелось  к  нескольким  вопросам  и репликам. Заключительное слово А.Н.  Косыгин  делал  не  по  тексту наших  тезисов,  а  своими  словами,  пользуясь  маленькой  шпаргалкой. В его выступлении нашло отражение основное содержание тезисов.  Алексей  Николаевич пару  раз  даже  пошутил  и  сам улыбнулся  своим  шуткам. Вообще он был неулыбой, и я тогда  поразился,  насколько  непосредственна  и  обаятельна  была его улыбка. На выходе из Свердловского зала я оказался рядом с Рудневым (он тогда, кажется, был заместителем  Председателя Совмина  СССР).  Кому-то  из министров  он  сказал:  «Ну,  что? Этот  пробивной  Чуйков  заставит теперь вас и гражданской обороной заниматься всерьез».

 Целиком сосредоточившись на работе в ГО, В.И. Чуйков довольно  скоро  определил  основные, приоритетные  направления своей  деятельности.  К  их  числупрежде  всего  относились:  рост понимания резко возросших роли и важности ГО в ракетно-ядерной войне, причем не на словах, а на деле как в центре, так и на местах; организационное  и  кадровое укрепление,  совершенствование всей  системы  управления  ГО; организация  обучения  всего населения  страны,  начиная  со школьников  младших  классов, способам защиты от оружия массового поражения; расширение и углубление пропаганды знаний по ГО; разработка и развитие теории гражданской обороны; развертывание  работы  по  повышению устойчивости  функционирования народного  хозяйства;  совершенствование  материально-технической базы ГО.

Одним  из  главных  путей  привлечения внимания к ГО В.И. Чуйков  считал  резкое  увеличение числа  учений,  проводимых  под его  руководством,  и  своих поездок  по  стране.  В  качестве примера достаточно сослаться на то,  что  в  конце  июля  –  начале августе  1964  года  он  провел штабное  учение  со  штабом  ГО РСФСР  в  Москве  и  исследовательское  учение  по  отработке вопросов  управления  на  операционных направлениях в Киеве.

Исключительно  важное  значение в то время имело определение  пути,  по  которому  должна была пойти Гражданская оборона как  государственная  организация.  В  Штабе  ГО  СССР  первый заместитель начальника ГО страны  О.В.  Толстиков,  заместитель начальника  штаба  Л.B.  Виноградов  и  многие  другие генералы  и офицеры  считали  необходимым во что бы то ни стало добиваться создания  Государственного комитета по гражданской обороне. По моему глубокому убеждению,  ими  в  большей  степени руководило  стремление  поднять собственный  общественный  статус  и  получить  большую  самостоятельность, а нежелание действительно  укреплять  обороноспособность  страны.  Ведь  тогда участие ГО в ликвидации последствий  чрезвычайных  ситуаций  в мирное время было дополнительной  задачей,  а  главной  являлась подготовка к защите населения и народного  хозяйства  в  условия ракетно-ядерной  войны,  и решать ее без участия вooруженных сил было нельзя. А в то время существовала  большая  вероятность  ракетно-ядерной  войны. Достаточно вспомнить Карибский кризис  1962  года,  постоянные конфликты  из-за  Западного Берлина  и  т.  д.  В  таких  условиях оборона  страны  должна  быть единой.  А  тогдашнее  Министерство  обороны  являлось  по существу  министерством  Вооруженных Сил.

В.И.  Чуйков,  безусловно,  был не против того, чтобы стать полностью  независимым  от  Министерства  обороны  председателем  госкомитета  в  ранге министра,  но    гораздо  глубже понимал и оценивал сложившуюся  ситуацию.  Понимал,  что  без заблаговременной  подготовки необходимой  инфраструктуры нельзя  рвать  такие,  в  общем-то, неразрывные нити, связывающие ГО и Министерство обороны, как финансирование, кадры и их подготовка, материальное и техническое  снабжение.  Поэтому,  хотя  у него  и  были  отдельные  колебания, он все же достаточно твердо стоял на точке зрения, что нельзя не  только  отделять  ГО  от  Министерства  обороны,  но  надо, наоборот, соединять их. Одной из основных своих задач В.И. Чуйков считал поднятие подлинного, а не бумажного авторитета ГО.

В  частности,  немало  выездных заседаний  научно-технического совета при начальнике ГО СССР, а затем  и  учений  проводилось  в центральных  министерствах  и ведомствах.  Это  весьма  здорово подстегивало  их  к  работе  по  ГО. Другим путем решения этой задачи  В.И.  Чуйков  считал  активную пропаганду гражданской обороны в печати, на радио и телевидении. Так,  в  60-е  годы  Атомиздат  выпустил  два  издания  его  брошюры «Гражданская  оборона  в  ракетно- ядерной  войне».  Издательство «Знание»  в  1967  году  выпустило брошюру  «Совершенствовать  и укреплять  гражданскую  оборону». Большое  количество  статей  В.И. Чуйкова было опубликовано в центральных и местных журналах и газетах. В том числе принципиальное  значение  имела  его  статья  в «Военной  мысли»  «О  некоторых проблемах современной теории и практики  гражданской  обороны» (1968 г.). Особенно много литературы по вопросам ГО стало выпускаться  после  создания  собственной  типографии  ГО  в  подмосковном поселке Новогорске.

Важным  фактором  повышения авторитета ГО стало упоминание о  ней  в  документах  партийных съездов.  Впервые  эта  идея  возникла  в  начале  1966  года,  когда развернулась  подготовка  к  XXIII партийному  съезду.  В.И.  Чуйков сразу же позвонил заведующему отделом административных органов  ЦК  КПСС  Н.И.  Савинкину  и договорился  с  ним  о  подготовке наших  предложений  по  этому вопросу.  И  задача  «совершенствовать  гражданскую  оборону» была  названа  в  докладе  Л.И. Брежнева XXIII съезду 29 марта 1966 года. Тогда это имело для ГО  очень  важное  значение.  Данное  требование  «обсасывалось» во всех статьях и брошюрах по ГО, во всех выступлениях и докладах.

Аналогичная  ситуация  сложилась в конце 1970 – начале 1971 годов  в  ходе  подготовки  к  XXIV съезду партии.

Но  самым  важным  фактором закрепления  авторитета  ГО  и дальнейшего совершенствования всей  работы  в  этой  области  В.И.  Чуйков  считал  проведение Всесоюзных совещаний по гражданской обороне. О первом таком совещании, состоявшемся в 1961 году, я уже рассказывал в начале воспоминаний. Второе прошло в 1966  году.  В.И.  Чуйков  сделал хороший доклад.

В ходе совещания были выработаны и приняты весьма серьезные и основательные рекомендации по важнейшим вопросам ГО. На  основе  этих  рекомендаций  в дальнейшем  был  подготовлен  и издан ряд постановлений правительства  по  ним.  Вообще  итоги совещания стали базой для дальнейшего развития ГО на несколько лет вперед.

В  1969  году  В.И.  Чуйков, начальник  Штаба  ГО  СССР  В.А. Белявский и я были озабочены  созданием  в  ГО  мощного научного  центра,  способного вести  глубокие  и  всесторонние исследования и разработки важнейших  проблем  гражданской обороны  как  фундаментальных, так  и  прикладных.  Ни  военно-научный  отдел,  ни  НТК  не  были способны вести исследования, да и функции у них были прежде всего  организаторские.  Но  форма организации такого центра долго не  вырисовывалась.  Выход  из положения  неожиданно  подсказал  О.В.  Толстиков.  Как-то  он обмолвился,  что  незадолго  до преобразования  МПВО  в  ГО  и передачи ее в Министерство обороны состоялось решение о создании НИИ МПВО, и он уже начал формироваться.  Однако  в  процессе  преобразования  МПВО этот  НИИ  каким-то  образом «потерялся».  Чуйков  сразу  же ухватился за эту идею и поручил мне  срочно  готовить  докладную записку в Политбюро ЦК КПСС с просьбой  восстановить  НИИ (теперь уже НИИ ГО).

По этой докладной записке было принято  положительное  решение, но  Госплан  СССР  наложил  свое «вето». Официально оно обосновывалось отсутствием экономических возможностей.  Между  тем  в  то время во многих министерствах и ведомствах  НИИ  плодились  и росли  буквально  как  грибы. Словом, практическая реализация решения зависла на несколько лет. ВНИИ  ГО  был  создан  уже  при  А.Т. Алтунине в 1976 году. Но  самым  важным  документом, который мне пришлось готовить  в  то  время,  стала  записка В.И. Чуйкова в Политбюро о воссоединении гражданской обороны  и  Министерства  обороны СССР.  Хотя  у  маршала  время  от времени  возникали  некоторые сомнения  на  этот  счет,  все  же  в конечном  итоге  он  пришел  к выводу  о  необходимости  и неизбежности  такого  объединения. В 1970 году он поручил мне подготовить  его  докладную  в Политбюро  ЦК  КПСС  по  этому вопросу.  Для  ее  рассмотрения была  создана  специальная комиссия  под  председательством секретаря ЦК КПСС Дмитрия  Федоровича  Устинова. Комиссия  пришла  к  выводу  о целесообразности  такого  объединения. 

Но  не  все  оказалось так  просто.  В.И.  Чуйков  настаивал  на  том,  чтобы  начальник  ГО СССР был в ранге первого заместителя  министра  обороны.  И добивался  он  такого  положения не столько из-за честолюбия или тщеславия, хотя и это, безусловно,  имело  место.  Главное заключалось в том, что тогда первый  заместитель  министра  обороны  имел  право,  минуя  министра, самостоятельно выходить в правительство  и  в  ЦК  КПСС.  А.А. Гречко, проработавший много  лет  в  такой  должности,  прекрасно  знал  это.  Но  хорошо  он знал и, мягко говоря, строптивый характер  В.И.  Чуйкова.  Поэтому наживать себе лишнюю головную боль ему никак не хотелось, и он был  категорически  против  того, чтобы начальник ГО стал его первым  заместителем.  Дело  дошло до  того,  что  В.И.  Чуйкову  достаточно  прозрачно  намекнули,  что объединение может состояться и без  его  участия  –  ведь  ему  уже шел  восьмой  десяток  лет.  Тогда Чуйков сразу же согласился стать просто  заместителем  министра обороны  и  попросил,  чтобы  на переходный  период,  по  крайней мере на год, его оставили в этой должности. Его просьбу уважили.

Любимым детищем В.И. Чуйкова  были  Высшие  центральные офицерские  курсы.  Он  часто бывал там и много делал для курсов. Не знаю, как дело обстояло в дальнейшем,  но  наибольшего расцвета  учебное  заведение достигло  в  годы,  когда  его начальником был генерал Сергей Степанович  Савченко.  Полный, небольшого  роста,  вечно  улыбающийся, с мягким украинским или южно-русским говором, он и внешне  производил  очень  приятное  впечатление.  При  нем значительно  улучшилась  учебно-материальная  база  курсов,  были построены хорошие учебные корпуса и гостиница для слушателей, реконструирована  столовая.  А  с вводом в строй типографии штаба  ГО,  расположенной  на  территории ВЦОКа, появилась возможность  достаточно  быстро  и  в необходимом  количестве  размножать учебные и методические материалы и пособия.

Жить  и  учиться  на  курсах  в  то время было достаточно комфортно.  Там  тогда  сложился  весьма сильный  коллектив  преподавателей, в котором удачно сочетались опытные  кадры  и  молодежь. Очень  сильным  был  учебный отдел.

Весной 1971 года я был назначен  заместителем  начальника Управления подготовки народного хозяйства ГО. Характер работ здесь  был  рутинный,  чиновнический.  Главной  задачей  являлось «выколачивание» из министерств и  ведомств  возможности  проведения  учений  на  их  базе,  подготовки последних и участия в них. Организация  учений  и  командировки  вносили  известное  разнообразие в работу. После  объединения  гражданской  обороны  с  Министерством обороны  СССР  во  всех  военных округах и на флотах проводились заседания  военных  советов, посвященные  вопросам  ГО.  На эти заседания выезжали кто-либо из  заместителей  В.И.  Чуйкова,  а также  другие  офицеры.  Первая моя  такая  поездка  состоялась  в Туркестанский  военный  округ. Затем  я  вместе  с  заместителем начальника ГО СССР по политчасти  В.А.  Грековым  побывал  на заседаниях  военных  советов  в Киевском и Прикарпатском военных округах.

Еще  до  увольнения  с  военной службы  на  одном  из  заседаний совета ВНИИ ГО я договорился с его  начальником  Б.П.  Дутовым, что  приду  работать  в  институт  на полставки  старшим  научным сотрудником.  Он  пообещал  мне подобрать  работу  поинтереснее. И вот после оформления паспорта и других гражданских документов в июле 1983 года я вышел на работу во ВНИИ ГО. Б.П. Дутов предложил  мне  поработать  в  нештатной научно-методической гpyппе.

 В феврале 1988 года в институте начались очередная реорганизация и сокращение штатов. Развернулась  борьба  за  каждое рабочее место, за каждый оклад… Поэтому  написал  заявление об увольнении  по  собственному желанию  и  11  февраля  навсегда расстался с институтом и с гражданской обороной.