Помоги МЧС медиа стать лучше!

Как строился Национальный центр управления в кризисных ситуациях

Владимир Степанов
Заместитель министра МЧС России

Увидеть, как будет развиваться ЧС и каковы ее последствия, позволит новая система, которая создается для МЧС России. Она в форме объемной картинки будет моделироваться на мониторах в Национальном центре управления в кризисных ситуациях (НЦУКС). Те, кто работают в Центре, знают все, что творится в небе, на земле и под землей, на воде и под водой. Для этого российские специалисты создали более пятидесяти оригинальных систем. С уникальными разработками корреспондента «РГ» познакомил заместитель главы МЧС России генерал-лейтенант Владимир Степанов.

— Владимир Викторович, как вообще родилась идея создания НЦУКСа? Это был первый Центр среди всех других министерств?

— Идея была, конечно, оригинальная. Я бы даже сказал, она была написана историей, потому что МЧС России к тому времени уже имело очень серьезную практику в организации работ при чрезвычайных ситуациях. У нас в стране всегда было организовано взаимодействие оперативных служб, подразделений полиции, скорой помощи, пожарной охраны и горгаза. Но риски, которые стали появляться, и чрезвычайные ситуации, особенно крупномасштабные, подтолкнули нас к необходимости более четкой координации в рамках Российской системы предупреждения и ликвидации ЧС, потому что серьезные наводнения, землетрясения и другие бедствия требуют сплоченной работы огромного коллектива, часть которого выходит за рамки оперативных служб. Поэтому идея создания национального центра была реализована с учетом того, что требовался какой-то стержень при организации этой работы, который позволял бы координировать все вопросы и управлять ими. Мы провели очень серьезную подготовительную работу, был изучен опыт практически всех стран, располагающих подобными структурами. И, как показал анализ, в рамках действующего законодательства с учетом социально-экономического развития стран везде система управления была выстроена по-разному. Например, в Германии на уровне республики они собираются и организовывают работу один раз в год, два, три, в зависимости от того, когда наступит какая-то ситуация федерального уровня. Там зарезервированы небольшие помещения, что осложняет работу. Они друг друга порой не слышат, не понимают, не могут найти совместное решение поставленной задачи. Во многих странах именно такой принцип. Наши плюсы в том, что мы 24 часа находимся в рабочем состоянии. У нас не бывает так, чтобы люди собирались только тогда, когда что-то случается. Мы пошли по иному пути, и такого построения системы управления в мире больше нет.

— Сколько времени прошло от идеи создания НЦУКСа до ее реализации?

— Я бы сказал, что вести отчет нужно не от идеи, а от принятых решений. Идея была у руководства министерства еще лет 20 назад, но реализация наступила в 2008 году с момента Указа Президента о создании Национального центра. Это здание было построено в максимально короткие сроки — практически за год. Но здесь же самое главное не стены, а то, что внутри — «начинка», то, что позволяет Центру решать стоящие задачи. А для реализации идеи были подключены многие научные учреждения, учебные заведения, которые на начальной стадии сформировали то, что мы хотели видеть в целом на уровне Российской Федерации в вопросе организации системы управления рисками и ЧС. Надо отметить, что до этого уже была дежурная служба, эта работа также организовывалась. Поэтому можно сказать, что вот уже шесть лет, как служба получила юридический статус. Мы очень плотно начали работать с министерствами и ведомствами по созданию у них таких же центров. И за последние пять лет они появились практически везде. Нами заключено более 30 регламентов об информационном обмене, в рамках этого функционируют свыше 20 ситуационных центров. Для понимания, о каком объеме информации идет речь, приведу пару цифр. В 2013 году наши дежурные реагировали более чем на 30 тыс. оперативных событий. Соответственно, таким же был информационный обмен между оперативными дежурными. А в рамках международного сотрудничества обмен информацией по уточнению обстановки осуществлялся более чем в 4 тыс. случаях. На территории России за год произошли 332 чрезвычайные ситуации, каждая из которых находилась на постоянном контроле нашего Центра.

— Как быстро вы узнаете о новом ЧП?

— Важно, что информация, которая появляется о ЧС или происшествии, может быть из любого источника, а любая ситуация, на первый взгляд, даже безобидная, буквально через минут 20–40 или один час уже может потребовать совместного серьезного реагирования. Поэтому мы, выстраивая систему, постарались добиться того, чтобы в течение десяти минут первая информация с места ЧС доходила до Национального центра. Дело в том, что особенность Центра заключается в привлечении к процессу не только служб, но еще и нашего населения: любая информация, которая даже может быть непроверенная, часто идет через нас. Если ЧС происходит в безлюдном месте, как, например, крушение самолета, то получение информации от простого человека будет очень важным.

— Предупреждение ЧС — главная функция Центра. Как его деятельность помогает именно в этой профилактической работе? К вам стекаются какие-либо прогнозы?

— Прогнозы не только стекаются, но и готовятся в Центре «Антистихия». Это — Центр по мониторингу и прогнозированию ЧС, работа которого выстроена так, что в ней принимают участие все министерства и ведомства, используется информация различных систем контроля, учитываются многолетние наблюдения, история как природных, так и техногенных ЧС. Также у нас работают региональные и территориальные центры мониторинга и прогнозирования ЧС.

— Располагаете ли вы информацией, по- ступающей с орбитальной спутниковой группировки России?

— Что касается нашей спутниковой группировки, то мы владеем информацией по всем вопросам жизнедеятельности. Прием информации с 10 космических аппаратов ведет 31 станция. Не позднее полутора часов информация обрабатывается и передается главам муниципальных образований и в пожарные гарнизоны с одновременным размещением ее в георесурсах Национального центра «Каскад» и «Космоплан». Более того, совместно с Роскосмосом мы работаем над усовершенствованием технических характеристик спутников, которые бы нам максимально помогали, вписываясь в нашу систему предупреждения и ликвидации ЧС.

— Какие еще системы используются в работе Центра?

— Сегодня в распоряжении Национального центра имеются более пятидесяти систем, благодаря которым принимаются быстрые и эффективные решения. Например, на основе космического мониторинга работают системы контроля за ледовой и пожарной обстановкой. Благодаря работе системы «Каскад» мы в режиме реального времени видим данные о том, что где-то повышается температура почвы. Четыре раза спутник проходит над территорией нашей страны, и каждый раз данные автоматически сбрасываются и попадают в определенную систему, которая показывает, есть ли рядом какие-то населенные пункты. Это дает нам возможность предупредить все органы власти на территории субъекта, муниципальных образований, и руководители, имея эту информацию, могут принимать необходимые меры, в том числе и по предупреждению. Мы продолжаем развитие таких систем, как КСЭОН — комплексная система экстренного оповещения населения. У нас сегодня более 60 млн граждан могут мгновенно получить доступ к той или иной информации через терминальные комплексы, которые расположены в местах массового пребывания людей: в аэропортах, на вокзалах и т. д. Мы пользуемся системой ГЛОНАСС, благодаря которой видим все передвигающиеся транспортные средства, в том числе и оперативных служб. Это позволяет максимально автоматизировать весь процесс управления мобильными силами и средствами оперативных служб, привлекаемых для устранения ЧС. У нас есть Автоматизированная система радиационного контроля — АСКРО, которая была разработана предприятием Росатом. Мы в режиме реального времени можем увидеть радиационный фон в 30-километровых зонах наших атомных станций и многие другие параметры, причем эта возможность доступна любому гражданину. Есть система радиационного контроля над территориями, которые были подвержены распространению радиации после аварии на Чернобыльской АЭС. В режиме реального времени состояние воздушных масс отслеживает система «ЛИДАР», которая состоит из нескольких станций, расположенных на территории Москвы. На Дальнем Востоке имеется система предупреждения о цунами. Она положительно зарекомендовала себя при недавнем серьезном землетрясении в Японии. К нам же тоже шла волна цунами полтора-два метра. И именно эта система, сработав, позволила избежать вообще каких-либо последствий, и работает она по всему побережью Дальнего Востока.

Возьмем, к примеру, систему контроля за движением на дорогах. Три года назад на трассе Москва — Санкт-Петербург было серьезно затруднено движение. После этого были приняты определенные решения. И теперь на всех федеральных трассах установлена система контроля. Мы в режиме реального времени можем уви- деть, что происходит на дорогах. Особенно это важно в тех местах, где осложнено движение, — на подъемах и на спусках. Эта система введена по линии Минтранса. Она позволяет следить за состоянием тоннелей, что тоже очень важно.

Мы постоянно работаем по усовершенствованию программ и разработке систем. В этом участвуют наши учебные учреждения. И каждый год три-пять новых систем разного уровня добавляются к вышеупомянутым пятидесяти.

— Вы сказали, что каждый год добавляются новые системы. Какую хотели бы запустить в ближайшем будущем?

Вот, к примеру, система видеоконтроля должна автоматически дать сигнал для включения именно той камеры, которая находится на нужной улице. Есть системы, использующие датчики контроля, скажем, за радиационной или химической обстановкой — они экстренно должны дать знать об изменениях. Также отслеживается погода, температура и все, что способствует развитию ЧС. Задействуются все ближайшие системы оповещения, которые автоматически должны включиться в эту работу. В совокупности всех вышеперечисленных систем на выходе должно получиться то решение, которое позволяет включить все ресурсы, обеспечивающие безопасность. Мы пять лет над этим работаем и уже объединили порядка пяти систем, но эту задумку нужно постоянно совершенствовать, потому что появляются новые системы, меняется программное обеспечение.

— Расскажите о работе НЦУКСа в 3 часа ночи…

— В 3 часа ночи у нас — 10 часов утра на Дальнем Востоке, 7 часов утра в Сибири. Особенность НЦУКСа как раз в том и заключается, что ночь — это удобное время для того, чтобы в режиме online работать с территориями, которые находятся в иных часовых поясах. В случае, если на Дальнем Востоке ни- чего сверхъестественного не происходит, переходим на Сибирь и проверяем, как там обстоят дела. И вот так круглые сутки. Получается, что времени свободного от работы не бывает. Но ведь мы и ставим перед собой именно такую задачу, чтобы каждая минута использовалась качественно и эффективно. Важно вовремя вычислить риски и проинформировать о них население, на- править все силы на устранение последствий этих рисков.

— А как, Владимир Викторович, начинается и проходит день сотрудников НЦУКСа ?

— Знаете, этот день как начался двадцать с лишним лет назад, так он и не заканчивается. В этом и заключается специфика нашей работы: у нас день не имеет ни начала, ни конца. Работа идет круглосуточная и ни на минуту с момента образования министерства она не прекращалась.

 

 Валерий Кокуев, Журнал "Гражданская защита"