Помоги МЧС медиа стать лучше!

Нормальные люди уважают и ценят нас за то, что делаем. А с идиотов какой спрос. На то они и идиоты

Захар Прилепин
писатель

Мы помним о них

Захару Прилепину не привыкать видеть войну и писать о ней. О чеченской, где командовал отделением ОМОНа, теперь - о конфликте в Донбассе, где работал журналистом. Его читают много – в России, за рубежом. Но не только война привлекает писателя. Жизнь, мысли людей, их поступки. В последнее время он активно занимается сбором средств и перевозкой гуманитарной помощи для жителей юго-востока Украины. Об этой его миссии мы и побеседовали.

 - Захар, как родилась идея помощи Донбассу?

- Ездил в качестве корреспондента на Донбасс в сентябре прошлого года - во-первых, ужаснулся, как выглядел Луганск - он был черным, почти пустым, без света и воды. Десятки деревень жили в состоянии гуманитарной катастрофы. Ну и ополченцы - мои товарищи и друзья - они приехали туда добровольцами, не имея почти ничего: ни формы, ни тёплой одежды, ни питания. Всем нужна была помощь.

- Делали ставку на то, что люди откликнутся, среагировав на ваше имя?

- Поначалу я понадеялся на богатых людей - нескольких моих знакомых бизнесменов и телеведущих, партийных чиновников, депутатов. Спросил у всех - никто не дал ни рубля, хотя многие из них такие, если послушать их в телевизоре, патриоты, что туши свет. Поэтому я к людям обратился от отчаяния. Через свою социальную сеть. Думал, если соберу 300 тысяч - будет счастье. Я собрал три миллиона в первые же три дня тогда. На сегодня собранные лично мной средства, на которые переведена самая разнообразная помощь, превышают двадцать миллионов рублей.

- В чем заключается ваша миссия для Донбасса - сбор средств и доставка гуманитарной помощи, привлечение внимания к проблемам местных жителей или, может быть, что-то третье.

- И третье, и четвёртое, и пятое. И привлечение внимания, и донесение до жителей Донбасса той простой мысли, что они не одни, и мы помним о них. И попытка объяснить людям, живущим в России - что беда, происходящая там - наша личная беда, это не у них дома - это у нас дома все происходит. И многое иное, неизъяснимое словами.

- С самого начала планировали лично отслеживать доставку гуманитарной помощи?

- Нет, ряд грузов я переправил ещё весной-летом, но там было много необязательного: люди несли тёплые вещи, много вещей, стало казаться, что у нас магазин сэконд-хэнд открылся. И потом я не знал, кому именно они попадали.

С августа я искал «проходку» в Новороссию - первый раз прошёл пешком, неся в руках пакетов килограммов на 50. Так устал, что решил ездить на своей машине. Полторы тысячи километров, конечно, - но зато можно, к примеру, много дорогих лекарств сразу привести.

Следующий раз я приехал с полной «Газелью» тёплых вещей и медикаментов, и несколькими легковыми машинами с одеждой и продуктами. Потом мы уже прибыли на двух фурах, полных продуктов и памперсов, детских смесей и тому подобного, плюс Газель, битком забитая дорогущими лекарствами. Пройти было сложно именно через российскую таможню - буквально за день до нашего приезда к границе вышли новые постановления, которые ужесточили в том числе и провоз гуманитарки. Десять дней на таможне мы решали все эти вопросы с документами и в итоге прошли.

Последний раз мы заготовили документы заранее - для чего наш человек провёл пять дней в Ростове. Что, с моей точки зрения, не совсем правильно - это время можно было бы и более рационально потратить, но всё есть, как оно есть.

- Таможенники всегда славились своей принципиальностью.

Самое нелепое, что на этот раз, к примеру, лекарства легко прошли российскую таможню, а на таможне ЛНР их остановили и потребовали документов - они там тоже какие-то бумаги придумали.

Еле заехали. Иногда создаётся ощущение, что всё то, чем я уже скоро год как занимаюсь - надо только мне и голодным матерям и старикам Донбасса - а остальным надо что-то другое. Ну, порядок, наверное, всем нужен. Порядок - это хорошо. Единственное, что я хочу сказать - ни мне, ни всей моей команде никто не платит за нашу работу, она от чистого сердца и за свои деньги производится. И если можно как-то упростить нашу деятельность, не тратя недели на провоз необходимых вещей - то лучше, если б такая возможность была.

- Кто в основном присылает вам деньги для помощи Донбассу?

- Средства приходили со всех концов страны, от Калиниграда до Владивостока, имена под переводами были настолько разнообразны, что я вспомнил сразу тот самый стишок из фильма "Брат-2": "Я узнал, что у меня есть огромная семья". В России сто пятьдесят национальностей - по-моему, представители всех этих народов совершили переводы.

Помимо того: переводы были из как минимум двадцати стран: от США (самый необычный перевод сделал жена сотрудника НАТО) и Австралии до Израиля и всех европейских стран. Самое удивительное, что много переводов идёт из Киева. При том, что я не скрывал никогда, что часть средств идёт и на помощь ополчению. Меньшая, конечно, часть - но подарки движению «Интербригад», батальону Моторолы, «Ночным волкам» завозим неизменно. Вот только что немного помог донецкому ОМОНу, который создаётся. Коллеги всё ж таки.

- А по социальному признаку. Обеспеченные люди делятся?

- Как правило, присылают простые люди. Но есть отдельный и особый тип переводов - которые идут без имени и без каких-либо контактных данных. Это в основном очень большие суммы, о которых потом никто не спрашивает: дошли ли и куда потрачены. Переводы от ста тысяч до шестисот. Думаю, это не бедные люди. Но они предпочитают, как мы понимаем, оставаться неизвестными.

- Планировали ли, что ваша миссия примет столь масштабный характер?

- Нет, не планировал. Просто в предпоследний раз собрали 12, 7 миллионов за неделю - вот и тратим все по совести и по спискам. Пробыли на Донбассе две недели, всё равно не успели многое, поэтому меньше чем через месяц снова поехали. Я уж и не понимаю, где я живу - здесь или там.

- Как вы определяете, что необходимо жителям Донбасса – через представителей администрации или друзей?

- У меня там есть сотни знакомых, я знаю многих людей в администрациях самого разного уровня, но на самом деле основная часть работы проводится путём переписки. Меня находят - либо я сам нахожу - самых бедных и самых пострадавших. Многодетные семьи, семьи с инвалидами, люди, которые потеряли конечности при бомбёжках - и им нужно протезирование - и именно им помогаем в первую очередь, точечно.

Потом идут детдома, больницы, приходы и тому подобное. Для того, чтоб этой информацией обладать, не обязательно идти на приём к чиновнику. Иногда лучше вообще к чиновнику не ходить.

- Дайте свою оценку работе по доставке гуманитарной помощи, которую проводит МЧС России.

- Работа безупречная по компоновке и доставке. По распределению - много вопросов. 90 процентов семей - к которым я приезжаю - говорят, что гуманитарку получили 1-2 раза, не больше. Зато все организации, к которым мы приезжаем, отчитываются: да, гуманитарка идёт постоянно. Но им уже не хватает других вещей: овощей, скоропортящихся продуктов, медикаментов, средств на ремонт и так далее.

В общем, по организациям социальные службы Донбасса работают уже более-менее нормально, а по частным лицам - еле-еле. МЧС, конечно, за это никакой ответственности не несёт - это не их забота.

- Не слышали ничего о помощи со стороны международных и иностранных организаций?

- Иностранцам очень сложно завозить грузы - во-первых, далеко, во-вторых, Украина чинит препятствия. Я знаю про груз в Афинах и про груз в Канаде, которые меня просили завезти - я отказался. Но в Алчевском доме инвалидов мне сказали, что только что им доставили гуманитарку из Германии. Помогают наши эмигрантские организации из Швейцарии, Чехии, Франции и так далее.

- Как изменился Донбасс за последнее время?

- До войны я там не был. Но за последние восемь месяцев там всё меняется месяц от месяца. И почти все изменения в лучшую сторону. Понемногу налаживается жизнь, правда. Сложно этого не заметить.

- Как ваше окружение, друзья и коллеги, отнеслись к вашей гуманитарной деятельности?

Нормальные люди уважают и ценят нас за то, что делаем. А с идиотов какой спрос. На то они и идиоты.

- Как и когда, по-вашему, может разрешиться ситуация в Донецкой и Луганской областях?

- Когда ДНР и ЛНР будут официально присоединены к России. Война продлится ещё год, думаю. Единственное утешение для тех людей, которым я сейчас вожу гуманитраку - война будет всё дальше от тех Краснодона, Стаханова, Брянки, Луганска, Донецка, Дебальцево и Тореза.

Но там где она будет - там будут всё те же проблемы, что и сегодня. Увы. Я не знаю, как остановить эти процессы. Но просто если война не уйдёт дальше - она так и останется здесь - под Донецком и под Луганском. Мирного выбора никто не оставляет. Выбор есть такой: либо воевать стоя на месте, либо двигаться вперёд и воевать.