На кого еще уповать в жизни, как не на спасателей

У МЧСовцев души горят. Мы много про них видим и слышим, они действительно творят чудеса. И совершенно бескорыстно. На кого еще уповать в жизни, как не на спасателей.

Владимир Зайцев
Заслуженный артист России

Заслуженный артист России Владимир Зайцев много снимается в кино, пишет стихи, часто занят на дубляже – это его голосом говорят Роберт Дауни-младший в «Шерлоке Холмсе» и «Мстителях», Джейсон Стейтем в «Форсаже» и Мегатрон в «Зведных войнах». Несмотря на это, актер ратует за возрождение отечественного кино. Он не в первый раз участвует в кинофестивале «Золотой Витязь», но впервые он приехал в Севастополь, где теперь проходит это крупное мероприятие. И город произвел на него самое яркое впечатление.

- Владимир Иванович, вы открыли для себя Севастополь?

- Не знаю даже, кто больше понимает, что такое Севастополь – живущие здесь или мы, гости, много прочитавшие о нем, много видевшие. С возрастом я стал сентиментальным. И чувствую эту боль, которую город и его жители перенесли за время тех испытаний, что пришлось им в разное время вынести. Я очень хотел сюда приехать и хорошо, что это произошло уже в зрелом возрасте. Мне здесь тепло. Это русский город воинской славы и слава богу, что он вернулся под крыло матери-России.

- Наверное, это не случайно, что кинофорум проводится именно здесь. Что для вас значит участие в нем?

- На «Золотом Витязе» я не в первый раз. Для меня участие в нем - это дело моей чести. Которую надо отстаивать. Потому что сегодня много нападок на наш славянский мир. Не любят его вороги. Им все равно нас не победить, но они почему-то этого не понимают. Я здесь для того, чтобы, как мне иногда свойственно, с пафосом, надрывно, но от всей моей широкой души продекларировать святость славянского духа, его непоколебимость и бессмертие. «Золотой Витязь» для меня – это смысл жизни.

- Но и витязям иногда требуется помощь. Ее оказывает фестивалю МЧС России.

- Если бы не МЧС, мы сюда шли бы как ходоки, своим ходом. Может, упали бы где-нибудь по дороге. Мы идем со своими мыслями, чаяниями, а поддержки этому движению становится все меньше и меньше. Энтузиазм угасает. И потому действия МЧС вызывают искреннюю благодарность. Вы нас прибрали под свое крыло, помогаете, понимаете и, наверное, живете и чувствуете так же, как мы. Хочется, чтобы даже если мы не дойдем и по пути упадем, МЧС продолжал существовать, жить, быть и творить то великое добро, которое оно делает. А мы своим словом, могучим оружием, будем вас поддерживать. У МЧСовцев души горят. Мы много про них видим и слышим, они действительно творят чудеса. И совершенно бескорыстно. На кого еще уповать в жизни, как не на спасателей. Слава МЧС!

- Спасатели выручают из беды людей. А искусство должно врачевать души?

- Знаете, именно здесь, на «Золотом Витязе», я почувствовал нашу актерскую значимость. Слово – это грозное оружие. Им можно убить, можно возвысить. Любое качество подвластно действию слова. Наша задача, благородная миссия – возвращать самим себе то, что мы потеряли, когда забыли, что такое идеология в хорошем смысле. Забыли наши идеалы - православные, славянские. Они есть, они живы, но их стали подменять тем, чем негоже. Я борюсь, как могу, с коверканием русского языка, которое происходит. Я имею право называть себя профессионалом слова, и меня это корежит до боли. Потому как язык - это основа, это наши корни, помогающие противостоять всем нападкам и ветрам. Подгниют они, и всё – амба. Рухнет вся наша история, то, чем мы живы и сильны. Но мое глубокое убеждение: ничего не сделается ни с Россией, ни со славянством. Тем не менее, я как представитель единого славянского народа обязан поддерживать и не давать качаться тому дереву, которое стоит на этих корнях. Работники искусства, малюйте, что хотите, пойте, что хотите, но никогда не забывайте, кто вы.

- Как вы относитесь к санкциям со стороны украинских властей в адрес тех, кто побывает в Крыму?

- У меня друзья на Украине, однокурсники, они к нам в гости приезжают, и мы им в лицо не плюем. Мы их как любили, так и любим. Когда баррикады воздвигаются между славянами, когда дети наши гибнут, это недопустимо. Мы обязаны всеми силами и всеми мыслями противостоять этому.

- Противостояние зла и добра. Разве мало о том написано в русской классике?

- Перечитайте Достоевского, у него все написано. Когда я стал читать «Бесов» перед съемками в одноименном фильме, я был поражен. Он пророк, описал все, что потом происходило – братоубийство, предательство, ложь. В этом его величие. Я пришел к нему не казенно, а сознательно. Для меня это сердце русского  человека, которое чувствовало, болело за Россию.

 - Как можно сделать героем антигероя, которых часто играете вы?

- Без антигероев нет героев. Любой антигерой – это движитель того, на чем базируется геройство его оппонента. Всегда говорю: я адвокат своей роли. Мы не рождаемся плохими, мы плохими становимся. У нас это не прописано в генном коде. Все зависит от того, как мы воспитываемся, как воспринимаем жизнь. У всех есть право выбора. Например, для того, чтобы мы – россияне, славяне – сделали правильный выбор, мы должны из кожи вон лезть, но снимать наше кино.

- Как поставить процесс на поток?

- В первую очередь этому должно помогать государство. Мы солдаты, воюющие за души людей, и нам надо в этом помогать, потому что мы делаем это искренне и честно. Но мы не всесильны и сгораем иногда, к сожалению.

Мы, увы, разучились делать кино. В США кинематограф – пятая индустрия. Это сфера экономической деятельности, которая государству приносит огромные деньги. А почему мы не можем этого делать? Ведь раньше у нас кино приносило доход стране. В каждом маленьком поселке был кинотеатр. Недавно побывал в одном чудесном старинном русском городке. Власти нас встречают. Я спросил: «Сколько у вас кинотеатров?» Говорят: «Ни одного». А зачем тогда нас, киноактеров, позвали? Потом мы говорим о падении нравственности. Ведь кинотеатр – это клуб, где люди встречаются, общаются. Почему мы не снимаем кино? Потому что потеряли свою единокровную идеологию. У нас история богатейшая, а мы спекулируем только на войне. Славянство имеет очень глубокую и давнюю историю. Мы обязаны снимать на эту тему кино. Уверен, что начнем это делать. Разум восторжествует.

- Есть же сегодня у нас и хорошее кино. Например, сериал «Молодежка», где вы снимаетесь.

- Слава богу, это не адапташка, не ворованный и не заимствованный у кого-то сюжетец и переигранный на наш манер. Это абсолютно наша идея – Вячеслава Муругова и Федора Бондарчука. Хорошо прописанная, про нашу молодежь. Пятый сезон мы снимаем. За эти годы мы видим рост мальчишек, которые пришли и едва стояли на коньках, но делали вид, что умеют играть в хоккей. Они превратились в настоящих мужиков. Хоккей – это мощная игра. Я с таким удовольствием наблюдаю со съемочной площадки за этими игроками, которые на лед выезжают. Едет шлем, спина с номером и клюшка. Но они уже дисциплинированные, драчливые, с характером.

При этом житейские и любовные истории, параллельно прописанные, ценны тем, что это про нас. Проблемы ставятся наши. Мы с удовольствием это играем. И потому картина пользуется успехом.

- Вы сыграли графа Рошфора в новой экранизации «Трех мушкетеров». Как относитесь к очередному кинопрочтению романа?

- Всегда приветствую перечитывание заново любого материала, если это делается достойно. Советский фильм – это мюзикл на тему «Трех мушкетеров». Картину по роману Дюма по миру снимают постоянно, потому что это кино о дружбе и о любви. А что еще надо? Это вне национальностей и вероисповеданий. Любовь и дружба способны свернуть горы. И я мечтаю только о том, чтобы все люди дружили и любили друг друга.