Альтернативы санавиации на Крайнем Севере сегодня не существует. А в последнее время нагрузка увеличилась колоссально

Ева Белова
режиссер-документалист

На XXVII кинофоруме «Золотой витязь», проходящем в Севастополе при поддержке МЧС России, в рамках конкурсной программы документальных полнометражных фильмов пройдет показ работы «Скорая небесная». Режиссер Ева Белова сняла ленту о врачах санитарной авиации. Они работают в суровых условиях Заполярья и в буквальном смысле слова спускаются к своим пациентам с неба, нередко взаимодействуя с МЧС. В любую погоду и в любой точке бескрайней тундры их миссия должна быть выполнена. О работе над этой темой и знакомстве в процессе съемок с необыкновенными людьми режиссер рассказала «Спасателю».

- Ева, как родилась идея фильма?

- Совершенно случайно. Однажды на съемках моего предыдущего фильма "Где дремлют мамонты", происходивших в Салехарде, откуда я родом, нам необходимо было добраться до отдаленного поселка в тундре. Было межсезонье, распутица, даже на вездеходах мы не смогли бы туда добраться со съемочной группой. И тут оператор Андрей Науменко предложил мне обратиться в санавиацию - может быть, они каким-нибудь бортом доставят нас с оказией туда. Так я познакомилась с Владимиром Бродским - главным врачом санитарной авиации Ямала. В поселок мы добрались в итоге другим способом, но это знакомство подтолкнуло меня к мысли снять фильм о врачах санитарной авиации Ямала - совершенно уникальной службе. Населения в регионе мало - 0,8 на кв.км (то есть меньше одного человека на кв. километр), а территория огромная, дорог почти нет. Только на врачей и летчиков санавиации приходится надеяться больным. Помощь в буквальном смысле слова приходит с неба. Врачи летают  и в поселки, и на месторождения, и в тундру, и в стойбища. В экстренных случаях даже ночью. Кстати, санавиация Ямала – единственная в стране, получившая разрешение на ночные полеты. Борт поднимут даже ради одного человека, чтобы доставить его в больницу - будут искать по любым координатам - река, сопка, близлежащая фактория и пр. Интересно, что в некоторых чумах есть специальные рации с тревожной кнопкой. Через них подается сигнал SOS, и врачи через спутник находят координаты. Правда, бывали и несмешные курьезы, когда кнопку во время игры нажимали дети, или взрослые на спор - прилетит или не прилетит на вызов вертолет.

Очень много вывозят беременных, до тысячи в год. Иногда принимают роды прямо в чуме, а порой женщины рожают в самом вертолете. Если ненка рожает в воздухе, имя младенцу дается в честь командира экипажа летчиков.

- Расскажите немного о героях фильма.

-Во-первых, это мощные бригады врачей с высшими категориями. Во-вторых, они фанаты своего дела. Например, в поселке Сеяха, где базируется одно из отделений ямальской санавиации, мы могли наблюдать работу врачей и диспетчеров и днем и ночью. Мы прожили рядом с ними около двух недель. Это круглосуточное дежурство. Врач, если он даже находится дома, отдыхает, не должен ни при каких обстоятельствах отключать телефон, он все время на связи, в готовности вылететь в любой момент на санзадание. Им нравится такая работа, она не похожа ни на какую другую. Иногда летают, забирают больных по тундре по 6 - 8 часов в день. Но в стационар не пойдут работать - хотят летать!

Бывают разные случаи. Летят на одно задание, а на месте оказывается другая картина. Однажды прилетели, а там перестрелка, из охотничьего ружья друг в друга стреляют, раненого надо забирать, а его не отдают. Работа, конечно, экстремальная, сопряжена с риском, но интересная.

- Существует мнение, что санавиация сегодня не столь доступна, как в советское время. Верно ли это?

- На примере Ямала могу сказать, что санавиация находится на огромном подъеме, служба чрезвычайно востребована. Она постоянно развивается. А ведь начинали в далеком 1949 году с единственного маленького самолета "По-2". Раньше информация о больном передавалась через ненцев, которые ехали на оленях от одного чума к другому, и сообщение доходило до санавиации на четвертый-пятый день. А сейчас у всех спутниковая связь, телефоны.

Альтернативы санавиации на Крайнем Севере сегодня не существует. Летают в самые удаленные уголки тундры, иногда в сложную погоду. А в последнее время нагрузка на санавиацию увеличилась колоссально. Дело в том, что в результате "оптимизации", позакрывали участковые больницы, в которых раньше оперировали, койки сократили, оставляют в основном дневные стационары. И что в результате? Например, ненца привозят из тундры в дневной стационар - его прокапают, а куда ночью ему деваться? Приходится санавиации перевозить его уже в другие центральные больницы. И непонятно, в чем оптимизация, ведь нагрузка на санавиациювозрастает, а это дорогостоящее удовольствие.

- Приходится ли летчикам в своей работе взаимодействовать с коллегами МЧС, которое тоже активно занимается санавиацией?

- Очень, очень тесное сотрудничество с МЧС! Ведь задача одна - спасать людей. Иногда врачам санавиации не обойтись без помощи коллег из МЧС. Например, если нелетная погода, а пациент нуждается в срочной помощи, врачи совместно с сотрудниками МЧС добираются до места - по тундре, по бездорожью, по болотам, на трэколах - вездеходах. Однажды вертолет Сеяхинского отдела санавиации по просьбе МЧС эвакуировал туристов с дрейфующей льдины в районе месторождения Саббета, так как их борт находился ближе всего. И уже в Сеяхегоре-туристов забрал борт МЧС. В деле спасения людей невозможно обойтись без обоюдной взаимопомощи, тесного сотрудничества и понимания. Про работу МЧС я с удовольствием сняла бы отдельный фильм.

 

- Вам наверняка рассказывали о каких-то трудных случаях, историях спасения. Поделитесь услышанным.

- Могу рассказать историю, связанную с Владимиром Бродским. Однажды произошло следующее: оленевод Тюдю Окотэтто смастерил точильный станок, работающий от ветра, и поставил его рядом с чумом. Сильный порыв ветра перевернул конструкцию, вращающийся диск сорвался и полетел прямо в лицо оленеводу, пробив носовые кости и щеки. Что делать? В тундре нет ни врачей, ни больниц, на многие километры вокруг — вообще ни души. Мужчине повезло: у него в это время гостил родственник. Он взял иглу, нитки из оленьих жил и наживую, без обезболивания, при свете керосиновой лампы зашил рану. Потом приложил к ране легкое только что забитого двухгодовалого олененка. Оказывается, ненцы с давних пор используют этот метод для остановки крови и лучшего заживления. Затем отважный родственник укутал Тюдю в шкуры и на снегоходе в 40-градусный мороз повез до ближайшего селения — за 120 км от места трагедии. Оттуда бедолагу на почтовом вертолете переправляли из поселка в поселок и уже затем вызвали санитарную авиацию. В общей сложности на дорогу ушло три дня. Удивительно, но оказалось, что родственник, накладывавший швы, умудрился идеально соединить края раны. Поэтому Бродский не стал трогать его «работу» и занялся спасением наиболее пострадавших областей. Доктор считает своего пациента и его родственника настоящими героями. Вот как он прокомментировал данный случай: "Это заслуга местного населения и их традиций. Если большая рана, они забивают оленя, берут легкое и прикладывают к ней. Это очень древний обычай. Во-первых, легкие оленя - это биогенный стимулятор, а во-вторых, кровь этого животного в легких высоко насыщена кислородом, поэтому заживление проходит исключительно хорошо. В данном случае так и произошло. Пациент выписался от нас в хорошем состоянии. На лице остался незначительный рубец, прямо как косметический шов".

Эта история разлетелась по тундре, и теперь коренные жители произносят имя доктора Бродского с огромным почтением.


Фотографии из личного архива Евы Беловой

- Кто помогал вам работать над фильмом?

-Мне посчастливилось работать с уникальным композитором и певицей - Валентиной Иофе. Не боюсь быть необъективной: она создала абсолютно космический саундтрек к фильму, вне привычных стандартов музыкального оформления. Валя тонко уловила материал, прочувствовала его. Она уже много лет живет, работает, выступает, продюсирует и преподает в Америке. Она настолько была заражена фильмом, что однажды среди ночи сорвалась в музыкальный магазин, чтобы купить варган, музыкальный инструмент северных народов, чтобы задать определенное звучание своей музыке.

- Документалистика пока еще с большим трудом пробивает себе путь к зрителю. Что, на ваш взгляд, можно было бы сделать, чтобы переломить ситуацию?

- В Европе на сегодняшний момент ситуация с документальным кино резко отличается от нашей. Люди с огромным удовольствием ходят в кинотеатры и смотрят документальные фильмы на больших экранах. Я сама была тому свидетелем. Будучи со своим фильмом "Где дремлют мамонты" на кинофестивале "Verzio" в Венгрии, я была удивлена той очереди из людей всех возрастов в кассу за билетами. И еще больше была удивлена, что эти люди шли на мой фильм. Было два показа, и оба раза – ни единого свободного места, некоторые сидели даже на полу. Настолько огромен интерес к кино, которое дает что-то новое, раскрывает горизонты, помогает больше узнавать мир и людей. У нас, к сожалению, не так. Но при этом я чувствую потребность людей в документальном кино. Оно, несомненно, должно нести некую историю. Зритель всегда хочет сопереживать и узнавать. А для этого, помимо истории, фильмы  должны быть сделаны на хорошем качественном технологическом уровне.

Меня привлекает "живое" документальное кино - "здесь и сейчас". Даже если там присутствуют исторические отсылки. Мне интересно смотреть за моими героями, погружаться в их жизнь, фиксировать время, эмоции и события.

- Сейчас вы работаете над фильмом про секретный бункер времен войны, расположенный в столице в районе Таганки. Раскройте секрет: что интересного ждет зрителя?

- Фильм будет называться "Бункер-42. Капсула времени". Это совершенно уникальный объект. Я практически в него влюбилась во время съемок. Эта фактура - рай для режиссера. Фильм откроет тайны некогда засекреченного объекта. На самом деле, часть тайн так и останется нераскрытой, так как даже в настоящее время некоторые не подлежат разглашению. Бункер-42 стал свидетелем и участником эпохи холодной войны. Именно отсюда должна была поступить команда о ядерных ударах, если бы в 1962 году не разрешился Карибский кризис. Можно образно сказать, что 10 дней военные держали руку на красной кнопке. Так близок был мир к краху. К сожалению, тема ядерной войны в свете последних событий опять стала обсуждаемой. Своим фильмом мы хотим донести мысль, что такие объекты, как Бункер-42, должны остаться в истории только в качестве музеев, напоминающих о том, как человек может быть безумен в своем самоуничтожении. Темы войны и политики на сегодня могут считаться наиболее острыми. И первое, и второе - это игра, игра человечества. И главное, чтобы человечество не заигралось.