Комплексная безопасность

Начало года — время, когда принято подводить итоги и строить планы на будущее. В 2014 году наша служба отмечает 15-летие со дня образования

Юлия Шойгу
Директор Центра экстренной психологической помощи МЧС России

27 января 2013 года в РИА новости состоялась пресс-конференция директора Центра экстренной психологической помощи МЧС России Юлии Шойгу. В ходе конференции Юлия Шойгу подведела итоги работы психологической службы МЧС России за прошлый год и рассказала о перспективах развития в новом году.
 
Юлия Шойгу:
Начало года — время, когда принято подводить итоги и строить планы на будущее. Благодаря сегодняшнему мероприятию есть замечательная возможность поделиться с вами достижениями психологической службы МЧС России за прошлый год и рассказать о планах на будущий год, тем более, для нас он станет юбилейным. В 2014 году наша служба отмечает 15-летие со дня образования.
Ольга:

Можно ли отнести потерю близких людей к экстремальной ситуации?

Юлия Шойгу:

Когда мы говорим о переживаниях человека, который потерял кого-то из близких или из родных – это состояние называется "переживанием утраты близкого". Это всегда тяжелая и эмоционально очень значимая ситуация для каждого человека. Вообще, утрата близкого человека, и наши переживания при таких событиях – это плата за отношения, которые были у нас в жизни. За то внимание, те совместные события, ту любовь, которые были. Поэтому можно сказать о том, что страдать и переживать, когда мы теряем кого-то из близких – нормальная реакция, и это то, что делает человека человеком. Если говорить о том, как это переживание протекает, как правило, самый острый период длится около года. И в течение этого года человек выполняет очень сложную психологическую задачу – он учится жить без того, кого он потерял, потихонечку разрывая связи и отношения, которые их связывали при жизни. В этом процессе можно выделить несколько стадий. Вначале это состояние характеризуется "оглушенностью", непониманием, как такое могло произойти. Человек не может поверить в произошедшее, вплоть до обиды на того человека, который ушел, что он это "сделал". Потом наступает эмоционально очень тяжелый период, когда человек постоянно испытывает чувство горечи и безвозвратности потери, а дальше человек потихоньку начинает учиться жить в других новых условиях. И примерно, через год острая боль проходит и на смену ей приходит чувство светлой грусти. К сожалению, бывает и так, что человек не может справиться со своей потерей, и горе становится патологическим, болезненным состоянием, а человек навсегда остается в ситуации страдания от потери близкого. В таком случае в переживании этого могут помочь специалисты-психологи.

Елена:

Возможно ли с помощью психологов по экстремальным ситуациям предотвратить конфликты в семье, которые порой носят прямую угрозу для жизни всех членов семьи?

Юлия Шойгу:

Наверно, отвечать на этот вопрос нужно с того, кто такой – психолог по экстремальным ситуациям. Это, прежде всего, специалист, который имеет хорошее базовое образование, прошедший дополнительную подготовку и имеющий навыки работы в экстремальных и чрезвычайных ситуациях. Поэтому, конечно, специалист-психолог может помочь справиться с теми конфликтами, которые возникают в семье. Если мы говорим о ситуациях, когда события в семье приобретают действительно экстремальный характер, то мы имеем дело с ярко выраженной острой психологической проблемой. В таких ситуациях иногда приходится работать и нашим специалистам. Если говорить о практической стороне этого вопроса, в большинстве случаев психологическую помощь в случаях конфликтов в семье мы оказываем по телефону "Горячей линии" 8(499)216-50-50 или на нашем сайте "Интернет-служба экстренной психологической помощи" тем людям, которые обращаются с таким запросами.

Елена:

Как быстро человек может вернуться к нормальной жизни после случившейся трагедии? От чего зависит длительность восстановительного периода?

Юлия Шойгу:

Когда человек попадает в экстремальную ситуацию, когда в его жизни происходит что-то такое, что внезапно меняет ее, любому человеку нужно время, чтобы научиться жить после трагедии. Мы, как специалисты, считаем, что далеко не каждому человеку, пережившему трагедию, нужна длительная помощь психолога. К счастью, очень многие люди могут справиться с тем, что с ними случилось, с той трагедией, которая с ними произошла, и вернуться к нормальной полноценной жизни. Но есть случаи, когда можно говорить о том, что катастрофа или экстремальная ситуация, в которую попал человек, становится причиной психологических проблем, которые у него возникают. Как правило, мы можем говорить об этом, когда в течение полугода после произошедшего человек не может вернуться к нормальной жизни. У него наблюдаются такие симптомы, как постоянные воспоминания о том, что произошло, страх, боязнь попасть снова в подобную ситуацию, и это не просто страх, а навязчивое состояние, воплощенное в поведение и поступки. Например, человек, попавший в автомобильную аварию, избегает ездить в машине или не может сесть за руль. Человек может стать раздражительным и это замечают его друзья и родственники, у него могут начаться проблемы на работе и в семье. Могут возникнуть проблемы со сном, человек все время чувствует себя напряженным. Если после наблюдаются такие признаки, а после экстремальной ситуации прошло более полугода, то, скорее всего, можно говорить, что мы имеем дело с "посттравматическим стрессовым расстройством". Как правило, это состояние требует психологической, или скорее медико-психологической помощи. Длительность восстановительного периода может зависеть от многих факторов. В первую очередь от личностных особенностей человека, который попал в эту ситуацию, а также от того, как ведут себя те люди, которые являются для него близкими, как ведет себя его окружение. С одной стороны важно поддержать человека и помочь ему найти ресурс, который необходим для восстановления, с другой стороны очень важно не превращать человека в жертву сложившейся ситуации, в жертву трагедии. И отдельно нужно сказать о том, когда в результате трагедии человек потерял кого-то из близких. Восстановление в этом случае будет длиться дольше, как правило, переживание утраты близкого длиться в течение года после произошедшего.

Константин:

Какие новые методики используют российские психологи при оказании помощи в таких ситуациях? Существует ли обмен опытом с иностранными коллегами?

Нина:

Интересен ли вам зарубежный опыт ваших коллег и перенимаете ли вы его в своей практике?

Юлия Шойгу:

Международное сотрудничество является важной частью работы нашей службы. Мы рады тому, что у нас есть замечательная возможность по обмену опытом с нашими иностранными коллегами. Ежегодно в Москве мы проводим международную конференцию в области психологии экстремальных ситуаций и ряд международных встреч с психологами из самых разных стран, которые занимаются помощью в экстремальных и чрезвычайных ситуациях. Самые тесные взаимоотношения у нас установились с нашими коллегами из Республики Беларусь, существует целая программа по взаимодействию наших психологических служб. Также мы взаимодействуем и обмениваемся опытом с нашими коллегами из США, Германии, Китая, Японии, бывших республик Советского союза и многих других стран —всего более 30 стран. Методики, которые используют в работе наши психологи, в основном разработаны в России, и являются либо новыми технологиями, либо адаптацией под нашу специфику хорошо известных в психологии приемов работы, методик и техник. Адаптированы они для того, чтобы ими могли пользоваться психологи МЧС при работе в условиях чрезвычайных ситуаций. Это условия, когда мы работаем в очень сжатые сроки, когда складывается сложная и напряженная эмоциональная ситуация, пострадавшие люди находятся в особом состоянии после произошедшей чрезвычайной ситуации.

Галина:

Как надо набирать сотрудников на сложную или опасную работу?

Юлия Шойгу:

Процесс отбора специалистов на сложную и опасную работу происходит в несколько этапов. Одним из них являются мероприятия по профессиональному психологическому отбору. При проведении таких мероприятий психолог должны ответить на два основных вопроса. Первый — это способен ли человек выполнять эту работу, насколько его личностные качества соответствуют тем профессиональным обязанностям, которые он будет должен выполнять. Второй вопрос, насколько эта работа будет безопасна для психического здоровья человека, насколько он сможет справлять с нагрузками, поддерживать себя в оптимальной для выполнения профессиональных обязанностей форме. Если мы видим, что человеку сложно будет справлять с этими нагрузками, мы рекомендуем отказаться от своих планов, и найти работу, которая будет для него более приемлема.

Ольга:

Если ничего не понимаешь в медицине, а оказался свидетелем чрезвычайной ситуации, в которой пострадали люди, а спасатели, врачи еще не приехали, что нужно делать?

Юлия Шойгу:

Спасибо за вопрос! Очень радует, что все больше людей задумываются о том, как сделать свою жизнь более безопасной, как помочь себе и окружающим в случае какой-то экстремальной ситуации. Для того чтобы не оказаться беспомощным в чрезвычайной ситуации к этому нужно готовиться заранее, а именно научиться правилам оказания первой помощи, в первую очередь сердечно-легочной реанимации, остановке кровотечения, тем приемам, которые могут помочь в чрезвычайной ситуации. Возможностей получить такую информацию, и научиться оказывать первую помощь сегодня много. Мы, в свою очередь, разработали практическое пособие по оказанию первой "допсихологической" помощи. Это система приемов, которая позволяет людям, которые не обладают психологическим образованием, помочь себе и окружающим, оказавшись в экстремальной ситуации, справиться с психологическими реакциями, возникшими в связи с этим кризисом или катастрофой. Материалы выложены на нашем сайте, с ними можно ознакомиться. А вообще, общее правило – заботиться о своей безопасности и окружающих нужно заранее, интересоваться, знать и уметь оказывать первую помощь, и тогда в любой ситуации можно чувствовать себя в большей безопасности.

Татьяна:

Хватает ли в наши дни экстренных психологов для работы на месте ЧС?

Юлия Шойгу:

Чрезвычайные ситуации бывают очень разные, и в зависимости от масштаба ЧС на месте требуется определенное количество специалистов. В настоящее время психологическая служба МЧС России обладает достаточными ресурсами, чтобы организовать, и в подавляющем большинстве случаев осуществить все необходимые мероприятия на месте ЧС. При крупномасштабных ситуациях для доставки большого числа специалистов необходимо время, которое нам не хочется терять, поэтому сегодня активно развивается система привлечения местных специалистов-психологов из других государственных структур. А еще мы очень благодарны тем людям, которые являются добровольцами, и прибывают на место ЧС, чтобы оказать помощь тем людям, которые пострадали, и работать вместе с нами. Мы проводим достаточно большую работу по организации взаимодействия с добровольцами. Основная проблема здесь в том, чтобы те люди, которые хотят помочь и обладают достаточной для этого квалификацией, были готовы встраиваться в ту систему работы, которую мы организовываем на месте ЧС.

Игорь Б:

Вы знаете, что сейчас происходит в Киеве, многие граждане уже сейчас боятся оказаться невольным участником столкновений и драк, детей боятся отпускать на улицу. Что вы посоветуете, как вести себя в подобных ситуациях, как преодолеть страх толпы?

Юлия Шойгу:

Мне кажется, что стараться преодолеть страх толпы в такой ситуации не очень правильно и иногда даже вредно. Потому что та ситуация, о которой мы сейчас говорим, массовые явления на улицах — это ситуация сама по себе опасная, и поэтому лучший способ правильно вести себя в таком случае – не оказаться в этой толпе. Ну а если такое произошло, необходимо соблюдать простейшие меры безопасности. Во-первых, постараться не поддаться общему эмоциональному фону, потому что в таких случаях общее эмоциональное состояние легко передается окружающим, и мы даже зачастую не замечаем как это происходит. Во-вторых, постараться как можно быстрее выбраться из толпы, для этого нужно двигаться в ту же сторону, что и все люди, постепенно приближаясь к краю толпы там, где она менее плотная. В-третьих, постараться обезопасить себя, например, снять шарф, сумку с плеча и прижать ее к себе, и постараться как можно быстрее оказаться дальше от места, где происходят такие события.

Арина:

В детстве чуть не утонула, спасли. Но до сих пор остался страх, боязнь воды. Не могу даже кататься на корабликах. Как преодолеть этот страх?

Юлия Шойгу:

Два слова хочу сказать о страхе. Страх – это нормальная эмоция, она дана человеку для того, чтобы воздержаться от опасных, необдуманных и рискованных поступков, от того, что может быть опасным. Страх становится проблемой тогда, когда начинает влиять на качество жизни человека, на его поступки и решения. То состояние, которые описывает Арина, говорит о том, что уровень боязни воды действительно оказывает достаточно сильное влияние на ее жизнь. Такое влияние является первым признаком того, что такой страх является психологической проблемой. В настоящее время существует достаточно много способов, как психологи помогают преодолеть людям такое состояние. В данном случае, который описывает Арина, можно посоветовать обратиться к специалисту. Судя по тому, что состояние длится достаточно долго, самостоятельно справиться с этой проблемой будет достаточно сложно. Я бы порекомендовала обратиться к специалисту-психологу.

Максим:

Хочу стать донором, помогать людям, но катастрофически боюсь сдавать кровь. Что делать? Отказаться от этой идеи, или есть способы, как преодолеть этот страх?

Юлия Шойгу:

На этот вопрос могу ответить тоже самое, что и на предыдущий. Если страх мешает жить, меняет качество жизни, доставляет дискомфорт и длительное время не получается справиться с ним самому, то можно посоветовать обратиться к специалисту-психологу.

Ильгар :

Оказываете ли вы помощь иностранцам? Эта помощь платная или бесплатная? Если платная, сколько стоит?

Юлия Шойгу:

Помощь иностранным гражданам мы оказываем в двух случаях – это когда иностранные граждане или их родственники и близкие пострадали в чрезвычайных ситуациях, которые произошли на территории нашей страны. В таком случае порядок оказания помощи ничем не отличается от того, как помощь оказывается россиянам. Мы помогаем людям не взирая на их гражданство, национальность, вероисповедание, пол, социальный статус. Помощь иностранным гражданам за рубежом мы оказываем и в том случае, когда наша страна принимает решение об оказании помощи пострадавшим от чрезвычайных ситуаций другим государствам. Тогда группа наших специалистов, как правило, в составе аэромобильного госпиталя вылетает в пострадавшую страну и оказывает помощь людям, пострадавшим в катастрофе. Эта помощь также бесплатна для тех, кто в ней нуждается.

Игорь:

В связи с последними событиями в Казани и Волгограде увеличилось ли число звонков на горячую линию МЧС? Как работают психологи в режиме, когда телефон разрывается от звонков и на всех пострадавших ограниченное количество времени?

Юлия Шойгу:

Наша "Горячая линия" работает в двух режимах – повседневном, когда психологи по телефону консультируют людей, которые обращаются с самыми разными проблемами и режиме "чрезвычайной ситуации". В таком случае подключается многоканальный номер 8-800, звонок на который бесплатный из любого региона нашей страны. "Горячая линия" работала и после авиакатастрофы в Казани и после событий в Волгограде. Когда наш телефон переходит в режим "чрезвычайной ситуации" перед специалистами-психологами стоит несколько основных задач. Первая — это максимально насытить информацией и оказать поддержку людям, чьи близкие пострадали, кто переживает о судьбе своих родных. В первую очередь в таких случаях людей интересует пострадали их родственники или нет, в каком они состоянии, в какой больнице они находятся, как можно их найти и много других вопросов. Кстати, много звонков поступает от людей, которых лично ситуация не затронула, но они хотят поддержать пострадавших – сдать кровь, оказать финансовую помощь, просто высказать слова поддержки. Вторая задача – оказать психологическую помощь, людям чьи близкие погибли или пострадали, людям, кого сильно напугала ситуация. Конечно, в этом режиме не может идти речь о длительных психологических консультациях, поэтому это достаточно короткое по времени, но чаще всего неоднократное взаимодействие с теми люди, которые пострадали. В течение всего периода ликвидации последствий ЧС наши специалисты постоянно находятся на связи с людьми, которым нужна такая помощь. Надо сказать, что в чрезвычайно ситуации помощь по телефону очень эффективна, очень важно обеспечить людей достаточным количеством необходимой информации. Что касается количества звонков, это напрямую зависит от того, что произошло, сколько людей пострадало. В первые дни после произошедшей крупномасштабной ситуации звонков может быть несколько тысяч, потом их число идет на спад.

Екатерина:

Существует ли в Центре экстренной психологической помощи специализированная структура экстренной помощи детям и подросткам? И если она есть, то в чем ее специфика?

Юлия Шойгу:

Специализированной структуры в нашем Центре не существует. Однако есть специализированная подготовка, которую проходят все специалисты, выезжающие на ЧС, эта подготовка касается особенностей оказания помощи детям и подросткам, которые попали в чрезвычайную или экстремальную ситуацию. В тех случаях, когда дети или подростки обращаются к нам на телефон "Горячей линии" мы стараемся им помочь. Если не можем сами, то помогаем им обратиться в специализированную службу по работе с детьми.

Ксения Воротникова:

У меня вопрос: психологи МЧС оказывают помощь только на месте ЧП, или к ним можно обращаться в дальнейшем, например, через полгода после первого общения. Как установить длительный контакт, бесплатно?

Юлия Шойгу:

Основная задача психологической службы МЧС России – это оказание экстренной психологической помощи пострадавшим при чрезвычайных ситуациях. Оказывается эта помощь в основном при проведении аварийно-спасательных и других неотложных работ в короткие сроки после произошедшей ситуации и, как правило, на месте ЧС. Зачастую для того чтобы пережить такую ситуацию людям бывает достаточно такой кратковременной поддержки. Но, конечно, есть люди, которым необходима длительная помощь психолога. И поэтому, когда мы заканчиваем нашу работу на месте ЧС, мы всегда стараемся обеспечить людям возможность обратиться в местную психологическую службу в том городе, в котором человек живет. Однако есть возможность обратиться и к нашим специалистам через какое-то время после ЧС. Эта возможность реализована в дистанционной форме – по телефону "Горячей линии" и через нашу Интернет-службу экстренной психологической помощи, с помощью которой возможно консультирование, как в режиме "вопрос-ответ", так и в режиме "личного кабинета".

Дарья:

Зачастую человек, ставший участником или свидетелем чрезвычайной ситуации отказывается идти к психологу, хотя очень переживает по этому поводу. Как его убедить обратиться к специалисту?

Юлия Шойгу:

Решение обратиться к специалисту, конечно, должен принять сам человек. Это достаточно важное решение, потому что человек, попавший в экстремальную ситуацию, может и должен переживать, и это нормальная реакция на ненормальные обстоятельства, которые произошли. Когда человек идет к психологу под давлением близких, это не всегда эффективно, ведь человек пошел не для того, чтобы решить свою проблему, а чтобы успокоить тех людей, которые за него переживают. Роль близких в этой ситуации заключается в том, чтобы помочь человеку осознать, что у него есть проблема, и есть разные способы ее решения, в том числе и обращение к специалисту-психологу.

Калинин Петр :

А что представляет из себя "новое направление в психологической науке – психологии экстремальных ситуаций"?

Юлия Шойгу:

Психология экстремальных ситуаций — это действительно довольно новое направление в психологии, и начало оно развиваться благодаря тому, что появилась задача психологического отбора и психологического обеспечения тех людей, которые работают в ЧС. Вообще, первые психологические службы появились давно, еще в советские времена они были в Министерстве обороны, Министерстве внутренних дел, но эти службы занимались людьми, которые работаю в этих структурах – отбирали, проводили психологическую подготовку, в случае необходимости реабилитировали после сложных случаев. В конце прошлого века у руководства нашего Министерства появилось осознание необходимости создания такой службы, которая бы работала с теми людьми, которые попали в экстремальную ситуацию непосредственно на месте события. Это произошло в 1995 году после разрушительно землетрясения в Нефтегорске, тогда стало понятно, что такая служба необходима. Реализована эта идея была через 4 года, и в 1999 году был создан Центр экстренной психологической помощи МЧС России, эту дату принято считать началом рождения психологической службы МЧС. И одной из основных задач, которая сразу была поставлена перед психологами — это оказание экстренной психологической помощи, тем людям, которые попали в чрезвычайную ситуацию. В тот момент в психологии не было единого мнения о том, что из себя должна представлять помощь непосредственно на месте ЧС, слишком сильно отличались те условия, в которых нужно было работать от тех, что мы представляли, обучаясь в институтах. И тогда были сформулированы первые задачи психологов, которые работают в экстремальных ситуациях – это оптимизация состояния человека, который попал в критическую ситуацию, поиск ресурсов, для того чтобы человек мог пережить травматическую ситуацию, а также задачи, связанные с предотвращением негативных массовых реакция – паники, агрессии, распространения слухов и так далее. Первые наработки и наблюдения были получены в реальных чрезвычайных ситуациях, и это было накопление опыта, с течением времени опыта и знаний стало достаточно, чтобы попытаться их обобщать и выявлять некоторые закономерности: каким образом человек реагирует на случившиеся трагедии, и каким образом можно ему помочь. Именно с этим связаны научные и научно-практические разработки, которые ведутся в этом направлении деятельности. Если говорить общими словами, психология экстремальных ситуаций – это область психологии, которая изучает закономерности реагирования человека на экстремальную ситуацию, на ситуацию, которая выходит за границы его обычного жизненного опыта.

Архипова Александра:

А всем ли нужна данная психологическая помощь? И что происходит с людьми, не получившими своевременно помощь специалиста?

Ангелина:

Что может произойти, если человек не получит вообще помощи от профессионального психолога? Допустим, есть уверенность, что справиться можно самостоятельно или лучшая помощь — от верных друзей или родственников. Спасибо, с уважением Ангелина

Юлия Шойгу:

Мне хотелось бы объединить два этих вопроса. Экстренная психологическая помощь в чем-то, наверное, сравнима с неотложной медицинской помощью, чем раньше она будет оказана, тем больше у человека шансов на то, чтобы без психологических последствий и проблем вернуться к нормальной жизни. Однако нельзя говорить, что если человек вовремя не получил такой помощи, то у наго обязательно возникнут психологические проблемы в будущем. К счастью, очень многие люди могут справлять с такими переживаниями самостоятельно, хотя действительно с помощью специалистов такой процесс проходит быстрее и легче. Что касается того, лучше ли справляться самостоятельно или помощью друзей, конечно, любой человек в такой ситуации нуждается в помощи и поддержке от тех людей, которые находятся рядом. Помощь и дружеское участие близких людей и помощь специалиста-психолога — это не взаимоисключающие вещи, а скорее взаимодополняющие, которые человеку, переживающему трагедию, помогают справить с ней и жить дальше.

Наташа Ведута:

В последнее время боюсь летать самолетами, а на поезде от нас, например в отпуск на Черное море, ехать довольно долго и неудобно. Как побороть этот страх? Что посоветуете?

Юлия Шойгу:

Сегодня уже были подобные вопросы, поэтому повторюсь, что если страх мешает жить, меняет качество жизни, доставляет дискомфорт и длительное время не получается справиться с ним самому, то можно посоветовать обратиться к специалисту-психологу.

Мария Аганян:

Я студентка психологического факультета. Как долго: год, два, десять, могут работать с экстренными ситуация специалисты Центра? Я имею виду профессиональное выгорание.

Юлия Шойгу:

Мне кажется, что профессиональное выгорания не зависит напрямую от того срока, который человек работает в той или иной сфере. Среди моих коллег многие работают и год, и два, и десять и больше, при этом не испытают проблем связанных с профессиональным выгоранием. Для того, чтобы работать психологом в экстремальных ситуациях, прежде всего, эту работу нужно очень любить и видеть в ней личностный смысл. Мы всегда говорим о том, что это большое профессиональное счастье, когда ты имеешь возможность свои знания, навыки и опыт применить для помощи людям. Если говорить о профессиональном выгорании – прежде всего это утрата интереса, а если говорить психологическим языком – это "утрата мотивации к деятельности". Когда это происходит, действительно выполнять свою работу не возможно. Это касается любой работы. Думаю, что шансы на выгорание у психолога, работающего в экстренных ситуациях, ни чуть не больше, чем шансы у психолога, работающего в любой другой области.

Курмаева С.:

В принципе, можно ли измерить качество работы психологической службы? По количеству людей, которых охватили помощью? Или иначе? И какие вопросы наиболее часто приходят к вам на сайт? Из каких регионов? А можно, например, получить консультацию, когда с тобой происходит личная катастрофа?

Юлия Шойгу:

Этот вопрос связан с достаточно сложной профессиональной задачей. Вообще измерить и оценить качество работы психолога сложно, на сегодняшний момент практически не существует объективных критериев, по которым можно было бы оценить качество работы специалиста-психолога любого профиля. Как правило, мы судим о качестве проделанной работы с помощью косвенных признаков. Если в работе психолога-консультанта — это изменения, которые происходят с человеком после встречи со специалистом. Если говорить о качестве работы специалистов психологической службы МЧС в условиях ЧС, то мы судим по тому, насколько улучшается состояние человека в результате нашей работы. Конечно, у нас, как и в любой службе, существует отчетность, мы учитываем количество людей, которым была оказана помощь в той или иной форме. И в тоже время только по количеству людей, которым была оказана помощь, невозможно судить, насколько качественно это было сделано. Именно поэтому, оценить качество можно только по косвенным признакам. С какими запросами обращаются к нам по интернету: вопросы приходят самые разные, большинство затрагивают обычные жизненные ситуации, в которые попадает каждый человек — это и сложности в межличностных отношениях, и проблемы связанные с детско-родительскими отношениями. А основной специализацией наших психологов является помощь людям, переживающим кризисные и экстремальные ситуации. Консультирование, связанное с личными проблемами – это, конечно, не основная специализация нашей службы, но и с этими запросами обращаются в нашу Интернет-службу. Таким людям мы не отказываем, стараемся поддержать их в острый момент переживания и обеспечить возможность, порекомендовать, куда бы они могли обратиться за помощью в профильные организации, которые занимаются именно такими проблемами.Вопросы приходят их всех регионов нашей страны и даже из-за рубежа. Еще одной возможностью, которая реализуется на нашем сайте, является организация площадки для профессионального общения специалистов-психологов. В этом направлении также ведется большая работа.

Далецкий Антон:

Как попасть студенту психологического факультета к вам на стажировку или работу (4 курс)?

Юлия Шойгу:

Для того чтобы попасть к нам на работу нужно заявить о своем желании, позвонить и прислать резюме. Следующий этап — собеседование. Требования, которые мы предъявляем, это высшее психологическое образование, хорошие знания по специальности, необходим и ряд личностных качеств: ответственность, стрессоустойчивость, неравнодушие, уметь доделывать начатое дело до конца. Для того чтобы попасть на стажировку, порядок примерно такой же. Нужно через свой ВУЗ заявить о своем желании и этот вопрос будет рассмотрен. Возможность стажировки у нас есть.

Ангелина:

Существует ли памятка или пошаговая инструкция, например, из 5 пунктов, что делать, когда ты или твои близкие попали в чрезвычайную ситуацию. И как скоро должны прийти на помощь психологи, как понять, что звонить нужно именно в МЧС, а не в скорую? Спасибо, с уважением Ангелина

Юлия Шойгу:

Ни памятки, ни универсальной пошаговой инструкции не существует, потому что чрезвычайные ситуации настолько разные, не бывает двух похожих, поэтому написать памятку из пяти пунктов просто невозможно. Но важно понимать, что к чрезвычайной ситуации действительно можно и нужно подготовиться. У нас министерстве есть такое выражение: "Лучший способ выйти из сложной ситуации (жизненной, чрезвычайной) – это постараться в нее не попасть". Первое что нужно сделать – это знать и, желательно, соблюдать правила безопасности, которые на самом деле достаточно просты, мы все о них знаем. Например, нужно пристегиваться в машине, иметь дома огнетушитель, входя в здание, внимательно смотреть план эвакуации при пожаре и так далее. Эти простые правила часто помогают сохранить жизнь и здоровье в разных ситуациях. Для того чтобы правильно вести себя в чрезвычайной ситуации, нужно помнить несколько простых вещей. Нужно интересоваться, знать и читать, как вести себя при различных чрезвычайных ситуациях, например, при пожаре, наводнении, землетрясении и так далее. И тогда в критической ситуации эти знания актуализируются, и мы моментально вспомним, то, что необходимо в этой ситуации знать. Так устроена наша память. Ну и конечно если что-то произошло, то помнить, что сразу же нужно сообщить специальным службам о том, что вы попали в чрезвычайную ситуацию. Потому что если никто не будет знать, что вам нужна помощь, то, скорее всего, она придет нескоро. По поводу того, как понять, куда нужно звонить. Судя по формулировке вопроса, речь идет о ситуациях связанных с травмами. В такой ситуации в первую очередь обеспечивается медицинская помощь, а потом уже психологическая поддержка. А если есть сомнения, то звонить нужно во все службы.

Старостина Наталья Ивановна:

В голливудских фильмах часто показывают переговорщиков, которые отговаривают людей от катастрофических шагов, в т.ч. самоубийства. Есть ли у вас такие специалисты, и каковы требования к их квалификации?

Юлия Шойгу:

В двух крупных мегаполисах – Москве и Санкт-Петербурге у нас созданы психологические группы экстренного реагирования. Чаще специалисты выезжают именно на попытку самоубийства. Это психологи очень высокой квалификации, проходят дополнительную подготовку у нас в Центре и постоянно повышают свой профессиональный уровень. Нужно сказать, что работа в ситуации угрозы самоубийства – это одна из самых сложных задач для психолога, где очень велика цена ошибки.

Старостина Наталья Ивановна:

Работаете ли вы с людьми, прошедшими военные действия? Ведь это тоже своего рода чрезвычайная ситуация, в результате которой психика претерпевает серьезные изменения, требующие вмешательства психологов.

Юлия Шойгу:

Наши специалисты работают и в ситуациях, связанных с помощью людям при военных конфликтах. При необходимости мы выезжаем в составе оперативных групп или аэромобильного госпиталя, и работаем с теми людьми, которые попали в зону вооруженного конфликта. В первую очередь, это ситуации, связанные с эвакуацией людей, размещением их в пунктах временного размещения, оказание экстренной психологической помощи для того, чтобы помочь людям пережить эту травматическую ситуацию и жить нормальной жизнью.

Артур Г.:

Вопрос: ваши специалисты работают, скажем, инкогнито во время массовых мероприятий, типа несанкционированных митингов, в толпе — для профилактики, чтобы сразу среагировать, если какой-то "неадекват" случится?

Юлия Шойгу:

Задачей психологов МЧС России является оказание психологической помощи при чрезвычайных ситуациях, а работа, связанная с обеспечением порядка при проведении массовых мероприятий находится в ведении специалистов других служб. Если говорить просто о большом скоплении людей, толпе, такое может происходить и при чрезвычайных ситуациях. В таких случаях мы не скрываем свое лицо, работаем в форме и основной нашей задачей является, чтобы в этом скоплении людей, которые, как правило, связаны какой-то общей бедой, не возникали массовые неблагоприятные реакции, такие как паника, агрессия, распространение слухов, истероидные реакции, последствия от которых могут быть не менее тяжелыми, чем от самой чрезвычайной ситуации. Наша основная задача – предотвратить возникновение таких последствий, которые могут быть небезопасны для людей, которые находятся в этом месте.

Бегие Анзор:

Здравствуйте, уважаемая Юлия Сергеевна. Хотелось бы узнать, какие перспективы развития стоят перед Психологической службой МЧС России в 2014 году.

Юлия Шойгу:

Конец года и его начало – это то время, когда мы традиционно подводим итоги и строим новые планы. 2013 год для нашей службы был с одной стороны достаточно сложным, с другой стороны многое удалось сделать и многого достичь. Так, в прошлом году наши психологи выезжали более двух тысяч раз на различные чрезвычайные ситуации и происшествия, которые происходили на территории нашей страны. Велась большая работа с психологами-добровольцами, которые привлекались, как к мероприятиям по пропаганде безопасности жизнедеятельности, так и при ликвидации последствий ЧС. Еще одно важное достижение – было организовано межведомственное взаимодействие, направленное на формирование профессионального сообщества психологов силовых структур. Были определены основные требования к специалистам, работающим в этой области, продолжается работа по проведению добровольной общественно-профессиональной сертификация "силовых" психологов, был проведен Первый Всероссийский съезд психологов силовых структур, на котором определены основные направления развития профессионального сообщества. Мы определили для себя приоритетные, задачи, которыми планируем заниматься в 2014 году. Прежде всего, хотелось бы сказать, что это не совершенно новые задачи, это развитие всего того, что было сделано в предыдущий период. В области обеспечения специалистов, которые работают в МЧС России мы завершаем основной этап создания системы психологического сопровождения деятельности, которая начинается с профессионального психологического отбора, включает психологическую подготовку, профилактику и заканчивается мероприятиями по медико-психологической реабилитации сотрудников, которым нужна помощь. В 2014 году планируем завершить создание реабилитационных отделений на базе наших филиалов, будем оснащать наши подразделения оборудованием, которое необходимо при работе со спасателями и пожарными, продолжим совершенствовать мероприятия по профессиональному психологическому отбору. Если говорить об оказании экстренной психологической помощи, то основной нашей заботой будет отладка нашего взаимодействия с разными психологическими службами, которые работают с нами в условиях чрезвычайных ситуаций, а также психологами-добровольцами. Будем решать вопросы связанные с передачей пострадавших людей местным психологическим службам, которые будут продолжать с ними работать на протяжении всего последующего периода. Активно будут развиваться процессы связанные с межведомственным взаимодействием в рамках работы общества психологов силовых структур. И, конечно, будет продолжаться работа по международному сотрудничеству.

Мария Владимировна Петрова:

Каков алгоритм работы психологов на катастрофах? Как люди обращаются за помощью, что им для этого нужно сделать? Правда ли, что психологи стали работать на опознании, эффективна ли такая работа, не мешают ли психологи работе следователей?

Юлия Шойгу:

Если говорить в общем, то алгоритм работы психологов таков: при получении сигнала о ЧС группа психологов немедленно выдвигается на место события. Мы работаем не на одном месте, а везде, где этого требует ситуация. Как правило, помимо непосредственно места ЧС есть и другие участки работы – это телефоны "Горячей линии", оперативный штаб, пункты временного размещения, больницы, в которые госпитализированы пострадавшие, гостиницы, в которых размещаются родственники погибших и пострадавших, мы сопровождаем людей при проведении эвакуации, также наши психологи выполняют мероприятия по оказанию экстренной психологической помощи при проведении процедуры опознания тел погибших. Такая практика существует уже достаточно давно, мы всегда работаем на процедуре опознания при крупных чрезвычайных ситуациях, с большим количеством погибших. Мы работаем в группах, которые состоят из психолога, медика-криминалиста и следователя, у каждого свои задачи и обязанности. Расскажу два слова о том, что делают психологи. Наша задача помочь человеку собраться с силами и прийти в то состояние, в котором он смог бы пройти это мероприятие с минимальными, насколько это возможно, потерями для себя. Специалисты нашей службы собирают у родственников погибших предварительную информацию о тех приметах, которые могли бы помочь следователям в их работе, потом сопровождают человека на всех этапах мероприятий по проведению идентификации тел погибших до того момента пока они не будут выполнены в полном объеме.

Ирина Алексеева:

Неужели психолог и в самом деле может помочь человеку, у которого случилось страшное горе? Чем тут можно помочь, как это можно сделать?

Юлия Шойгу:

Не правильно было бы говорить, что психолог МЧС — это такой волшебник, который может сделать так, чтобы человеку, которые переживает горе, вдруг стало хорошо, как будто ничего и не случилось. Тем не менее, когда человек находится в состоянии горя, когда переживает случившуюся трагедию, он нуждается в помощи и поддержке и помощь психолога может быть очень полезна и востребована. Первое что в такой ситуации происходит с человеком – это то, что мы называем "нормальная реакция на ненормальные обстоятельства". Когда человека, переживающего трагедию, захватывает шквал эмоций, они могут быть достаточно сильными – гнев, агрессия, слезы, страх, паника и ему самому непросто с этим справиться. Специалист помогает ему прийти в то состояние, которое можно назвать оптимальным для его ситуации. Второе, что делают психологи — помогают человеку найти те ресурсы, которые смогли бы ему помочь пережить трагедию и жить дальше. Это очень важная работа, и от того насколько быстро и качественно она будет сделана, зачастую зависит как долго и насколько тяжело человек будет переживать трагедию, как быстро сможет справиться с тем, что с ним произошло.

Людмила Иванова:

Какие наиболее значимые события прошлого года Вы могли бы вспомнить? Чем запомнился год? Насколько он был тяжелым?

Юлия Шойгу:

Наверно, как у каждого человека для нас в 2013 году происходили и трудные события, но были и радостные. Если говорить тяжелых событиях, то это все те чрезвычайные ситуации, в которых работали наши специалисты. Из радостного – это события, связанные с торжественным открытием наших филиалов на Северном Кавказе и в Сибири.

Карпова Олеся Игоревна:

Планируете ли вы сотрудничать с волонтерами и привлекать их к работе в помощи пострадавшим людям?

Юлия Шойгу:

Мы не только планируем сотрудничать с волонтерами, а давно этим занимаемся. Кстати, мне гораздо больше нравится слово "добровольцы", мне кажется, что оно в большей степени отражает тот смысл, с которым люди приезжают помогать в чрезвычайной ситуации. Конечно, путь такого сотрудничества он не всегда прост и не всегда легок. С одной стороны мы очень рады, что в наших рядах появляются психологи, которые по зову сердца приезжают на место ЧС и встают в наши ряды для оказания психологической помощи тем людям, которые попали в беду. С другой стороны мне всегда хочется сказать о том, что такая миссия добровольца — это и большая ответственность. Поэтому прежде чем заявлять себя, как добровольца, оказывающего психологическую помощь пострадавшим, каждому специалисту нужно задать себе несколько вопросов: достаточно ли той квалификации, которой он обладает для работы в условиях чрезвычайной ситуации, чтобы не навредить тем людям, которым хочет помогать. В нашей профессии ведь можно не только помочь человеку, но и навредить ему. Второй вопрос о том хватит ли у специалиста личностных сил и времени на такое дело, чтобы оказать психологическую помощь в полном объеме. В нашей профессии начав работать с человеком, нельзя бросить работу полпути, и каждый специалист должен отдавать себе отчет, что если начинает работать с пострадавшими, то эту работу нужно довести до конца. Мы в ответе за тех, кому решили помогать.

Мария:

Скажите, методики и технологии, которые психологи МЧС использую в свое работе, чьи они?

Юлия Шойгу:

Большинство тех методик и технологий, которые психологи МЧС используют в своей работе на чрезвычайных ситуациях – это либо собственные методики, наработанные за время работы службы или методики сильно адаптированные для тех условий, в которых нашим специалистам приходится работать. Если говорить о методиках, которые наши специалисты используют при работе с сотрудниками МЧС России – это классические методики и технологии, которые приняты в психологии, есть и отечественные и зарубежные, мы стараемся брать все то лучшее, что есть в нашей науке и внедрять это в практику работы психологической службы МЧС России.

Завершающее слово Юлия Шойгу:

Хочу выразить благодарность всем, кто прислал вопросы. Я получила большое удовольствие, отвечая на них. К сожалению, не удалось ответить на все. Также считаю необходимым выразить благодарность в адрес информационного агентства РИА Новости, благодаря которому наша встреча с пользователями сайта оказалась возможной. И традиционно хочется пожелать, чтобы наша помощь вам никогда не потребовалась, а интерес к нашей работе был бы чисто познавательным.

http://pressria.ru/pressclub/20140127/948936038.html