«Каждый выезд на ЧС - непредсказуем, тем не менее, мы готовы ко всему»

Илюхин Дмитрий Сергеевич
Начальник пожарной части №111 управления по охране объектов Москвы, майор внутренней службы

Начальник пожарной части №111 управления по охране объектов Москвы майор внутренней службы Дмитрий Илюхин согласился рассказать о специфике работы пожарных и о том, как готовиться такой значимый специалист.

Дмитрий Сергеевич, расскажите, сколько лет вы в профессии?

- С учетом армии, а служил я в пожарной охране, я работаю чуть больше 26 лет.

Какие годы из этого солидного стажа наиболее яркие?

- И в армии, и в Академии ГПС МЧС я получил очень ценный опыт, который до сих пор мне необходим. В армии я служи в отдельном батальоне пожарно-технической службы гарнизона московской пожарной охраны. Наша 94-я рота воинской части 5115 занималась ремонтом всей пожарной техники московского гарнизона, она формировалась из выпускников профессиональных учебных заведений, каждый работал по своей профессии. Выпускники училищ работали по своим профессиям – токари, слесари, автослесари, автомаляры и т.д. Я, например, газоэлектросварщик, пошел служить в 18 лет, призвался в ряды вооруженных сил, попал в пожарную охрану, дослужился до командира отделения в звании старшего сержанта и занимался по своей специальности ремонтом газоэлектротехники всего столичного гарнизона.

Что вам приходилось делать?

- Это была важная работа. У нас был цех импортной пожарной техники: коленчатые подъемники, автолестницы, иностранного производства «Магирус» высотой до 70 метров. На тот период времени это было что-то уникальное. Визуально это выглядело, как огромная машина с раскладной лестницей и люлькой с помощью которой спасают людей или поднимают спасателей для тушения пожаров. Однажды в подобном автомобиле случилась трещина. Для её починки, мы накладывали металлические заплатки, приваривали, усиливали конструкции, было нелегко, но мы справились. Караул, где на вооружении стоял «Магирус», на предварительном осмотре заметил неполадки и вызвал нас, если бы ребята не увидели, последующий выезд мог бы быть с непредсказуемыми последствиями.

В то время батальон находился на улице Милошенкова. Именно туда приезжала техника с различными неполадками со всей Москвы после пожаров и прочих выездов, и мы ее чинили. Иногда мы выезжали на место, если была такая поломка, которая не позволяла транспортировать спецтехнику.

Что вам дали студенческие годы?

- После демобилизации я поступил учиться в Академию ГПС МЧС. Там я очно проучился 5 лет. Получил высшее образование, изучал профильные предметы, пожарную технику, тактику, автоматику. Вспоминаю, что нам, как молодым ребятам учиться было очень интересно. Изучали процессы горения, причины возникновения пожара, как их правильно установить и тактику по ликвидации различных возгораний. Осваивали пожарную технику и все ее механизмы. Решали в смоделированных условиях боевые задачи.

Например, у нас проводились очень интересные тренировки в средствах индивидуальной защиты. В наше время мы тренировались в аппаратах КИП-8. То есть это кислородный противогаз, защищающий органы дыхания, который мы надевали на себя и бегали через бытовые препятствия. К этим занятиям мы постепенно привыкали, с первого раза для человека погрузиться в специфику достаточно сложно.

Мы сдавали на время нормативы, забираясь по пожарной башне вместе со штурмовками в окно 3-го этажа. То есть это дополнительные 10 кг, которые ты несешь, причем на тебе ещё комплект боевой одежды и защитная каска. Было очень интересно испытывать и совершенствовать свои физические возможности в столь новых условиях. Преподаватели нам объясняли, как друг друга правильно страховать. Чтобы спасатель сам не стал жертвой несчастного случая в профильных учебных заведениях предусмотрены специальные предметы по изучению и практической отработке поведения в различных ситуациях. Чем быстрее и правильнее ты станешь выполнять задания, тем лучше.

Какие еще занятия вам запомнись в Академии?

- Помню, нас возили на психополосу. Так называется психологическая подготовка с физическими препятствиями, лабиринтами, лестницами, ограждениями. Когда нас запускали в темное помещение, там для полной имитации, специально что-то поджигали, пускали дым, включали звуковые эффекты похожие на крики о помощи, и мы тренировались в полной защитной экипировке. Уже после первого такого тренировочного учения, когда тебя погружают в реальность чрезвычайного происшествия и ты воочию видишь, что означает это словосочетание, чувствуешь, насколько важным для спасателя будет должная подготовка и опыт в реальных ситуациях.

Еще были очень интересные учения в теплодымокамере. Это, как правило, помещение похожее на лабиринт, без света, ты идешь в составе звена, состоящего из 3-4 человек, вместе с вами либо манекен, либо один из твоих сокурсников, который выступает в качестве пострадавшего. При этом ты находишься в незнакомом помещении, его специально задымляют для имитации плохой видимости. На нас при этом, экипировка, противогазы, фонари и мы должны вывести из помещения, в котором дезориентированы, пострадавшего. Могу точно сказать, что независимо от силы, успеваемости и выносливости ребят, каждый справлялся по-разному, и невозможно было предугадать – кто из команды придет первым. На таких учениях выявляются все нюансы.

Реальность на которой приходилось сталкиваться при выездах для ликвидации чрезвычайного происшествия, она сильно отличается от тренировочных учений?

- Реальность отличается непредсказуемостью. Но, для этого мы и отрабатывали бесчисленное множество раз техники спасения и ликвидации ЧС, чтобы прожить в сымитированной ситуации те самые варианты развития действий. Потому что, если рассматривать чрезвычайные происшествия с точки зрения точных наук и практического опыта - знать, сколько в здании эвакуационных выходов, почему было возгорание, на какое время работы рассчитан воздушный изолирующий аппарат и прочие нюансы, то окажется, что можно многие ситуации рассчитать и предвидеть. Так что, благодаря этим тренировкам на большинство происшествий мы выезжали подготовленными, и держались уверенно, не имея при этом еще никакого опыта.

Получается, спасательное дело это бесконечная практика и совершенствование знаний?

- Конечно. Технологии тоже не стоят на месте. Совершенствуется профессиональная экипировка и спецтехника сотрудников, совершенствуются и меры противопожарной безопасности.

К примеру, в телевизионной башне Останкино, с учетом специфики строения объекта существуют определенные этажи пожаробезопасной зоны, на которых люди, в случае возникновение пожара, должны будут подняться или спуститься. На таких этажах есть обязательный запас питьевой воды, спасательных средств и телефонная связь. Попадая в эту зону, внутри помещения пострадавшие находятся в теплоустойчивых конструкциях с противопожарными стеклами и прочим. В данном случае они рассчитаны примерно на 400 человек. То есть пострадавшим не обязательно эвакуироваться по пожарным лестницам, можно переждать пожар внутри.

Помимо этого, в зданиях, где необходима усиленная пожарная безопасность, расставлены многочисленные чувствительные датчики, которые реагируют не только на температуру воздуха, но и на его состав. Зачастую, приходиться реагировать на вызов при сработке пожарной сигнализации. Наши сотрудники незамедлительно прибывают к месту, а там всего лишь просто уборка территории или небольшой ремонт. Такое бывает не часто, но мы на любую, так называемую сработку реагируем, полностью обследуем помещения и выясняем причины. Потому что, в таком важном вопросе как пожарная безопасность, особенно на таких непростых объектах, все должно работать четко и безукоризьненно.